Она кивнула. Я развернул бумагу и достал книги, укладывая их рядом.
— Ну что, готова узнать конец?
Я даже не понял, что произошло. Увидев книги, Настя подскочила на моих коленях, выгнув спину и впиваясь когтями в кожу. В стремительном прыжке она уложила передние лапы мне на плечо, вытягиваясь в линию.
Видимо, это означало объятие?
Я прижал ее к себе:
— Ты довольна?
Пушистая мордочка скользнула по моей щеке. Наверное, да.
Настя неожиданно отстранилась и спрыгнула на доску. Лапкой тронула стрелку, сдвигая ее.
Д. А. С. П. А. С. И. Б. О.
Она повернулась, пронзая меня голубым взглядом. Я улыбнулся, гладя ее спину.
— Будешь читать? Где ты остановилась?
Я открыл первую книгу, переплет скрипнул, и Настя тихо мурлыкнула. Она снова отвернулась, выкладывая новую фразу.
П. О. Ч. И. Т. А. Й. М. Н. Е. П. О. Ж. А. …
Я не стал дожидаться окончания.
— Почитаю. Конечно, почитаю. – Ее просьба удивила. Даже поразила. Может, она все-таки не так равнодушна, как я думал? – Сейчас я приму душ, мы ляжем и будем читать.
Настя кивнула, а я снова подхватил ее на руки. Не ощущать возле себя маленькое пушистое тельце казалось странным и непривычным. Я начинал себя чувствовать неуютно, не дотрагиваясь до нее.
— Ты пойдешь со мной и будешь ждать здесь. – Я вошел в ванную и усадил Настю возле раковины. – На случай, если моя мать решит попрощаться и ворвется сюда.
Я сбросил одежду и вошел в кабинку. Мне необходимо было смыть усталость и адское напряжение сегодняшнего дня. А еще я надеялся, что от меня не разило потом, и Насте не приходилось все это нюхать. У кошек же обостренное обоняние? Или нет?
Почему-то опять разозлившись, я намылил голову во второй раз и повернулся, чтобы проверить Настю.
Через прозрачную перегородку было удобно наблюдать за ней. Я боялся оставлять ее в одиночестве.
Настя спрыгнула с тумбочки возле раковины, пробежала по корзине для белья и скрылась в ванне. И вот что она там забыла?
Может, просто не хотела смотреть на меня? Одно дело, когда я даже не подозревал о том, кто скрыт в теле кота. И другое – вот так разделся перед ней. Может, она решила, что я извращенец? Твою ж мать!..
Ну да, что можно было еще подумать? Принимаю душ при коте.
Не смотря на все эти мысли, я снова искал Настю. Ее не было неслышно и невидно. Какого черта я вообще установил здесь ванну? Я всегда принимаю душ. А теперь не могу рассмотреть спрятавшегося там кота. Это было похоже на паническую атаку, которые случались у многих моих сослуживцев. По крайней мере очень подходило под их описание. Не видя Настю, я чувствовал… не знаю, что именно это было, но ощущение хреновое.
Я потянулся к крану, собираясь его выключить, чтобы найти своего неугомонного кота, когда краем глаза заметил странное голубоватое сияние. Как свет фар, проезжающей мимо машины.
Я резко обернулся, но все было спокойно. Ни голубого света, ничего. Это же были не галлюцинации?
Выключив воду, я толкнул дверцу душевой. В этот самый момент через борт ванны перекинулась тонкая бледная рука. Длинные пальцы распластались по поверхности, и вслед за рукой появилась… Настя.
Она сидела в ванне, удивленно оглядываясь по сторонам. Завитки волос падали на голубые глаза, которые горели неестественно ярким огнем. Она… вернулась?
Слегка пошатываясь и, не глядя на меня, Настя выпрямилась. Перекинув ногу через борт, она выбралась из ванны.
Боже… каждое ее движение… оно принадлежало только мне. Изящные, соблазнительно плавные. С потусторонней кошачьей грацией. Конечно, она двигалась, как кошка. Она ведь ею и была!
Я пожирал ее глазами, мечтая запомнить каждую деталь, каждый нюанс. И в то же время старался не смотреть на идеальное обнаженное тело, созданное для самого грязного секса, какой только существует.
— Настя?
Она вздрогнула и, откинув с глаз волосы посмотрела на меня. Прошлась взглядом по мне, сдирая кожу вместе с мясом. Меня словно окунули в кипяток.
Она покраснела. Я видел легкий румянец, проступивший на скулах. Взметнув волосами, она отвернулась, сжав пальцы в кулаки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Знала бы, что сзади она такая же сексуальная.
Я бросился к Насте, прижимаясь всем телом к ее спине. Обнял ее, вжимая в себя, чтобы каждая клетка ее тела проникла в мою. Чтобы мы стали одним целым.
Она казалась еще меньше, чем я помнил. Крошечная и мягкая. Каждый ее изгиб идеально вписывался в мой. Как будто мы были выточены из одного куска камня.
Я положил подбородок на ее макушку.
— Это же ты?
— Я…
Ее голос прошелся по мне возбуждающей болью. Сердце стучало так, что она, наверное, ощущала его удары спиной. Влажные от воды ладони скользили по ее плечам, как будто мы оба были вымазаны в масле.
Я почувствовал, что возбуждаюсь. Только не сейчас. Мы и так в километрах друг от друга. Не смотря на то, что мы рядом.
Но тело думало иначе. Я не мог взять себя в руки. Настя. Настоящая. В моих объятиях. Теплая и пахнущая, как самый сладкий грех.
Я не мог сдержаться. Очень хотел. Но не мог. Член окаменел, находя место между ее упругих ягодиц. Идеальное место. Горячо, мягко и нежно.
Настя вздрогнула и попыталась отстраниться. Она наверняка почувствовала. Не могла не почувствовать. А мне даже не было стыдно.
Она сделала шаг вперед, стараясь разъединить наши бедра, и хрипло прошептала:
— Я грязная, а ты… только что из душа…
— Постой… – Я снова прижал ее к себе, распластав ладонь на плоском шелковистом животе. – Давай постоим так еще немного…
Я уткнулся носом в местечко за ее ухом. Как же она пахла… Тот самый аромат, от которого кровь густела и превращалась в лаву. Ее неповторимый запах – осеннего тумана, корицы и возбуждающей гвоздики. Я чувствовал себя пьяным.
С моих волос на ее кожу капали капли воды. Они летели на ее грудь и медленно скользили по округлым холмикам. Меня словно наказывали за что-то… Капля покатилась по груди, опускаясь на ареолу и маленький сосок, который тут же набух.
Я честно пытался не смотреть. Твердил себе, что это неправильно. Но рука против воли сдвинулась с Настиного живота и поползла вверх. Я не просто хотел коснуться ее. Это была потребность сродни дыханию.
Настя умудрилась развернуться в моих объятиях. Мы оказались лицом к лицу. Ее глаза лихорадочно сверкали, а по щекам разливался розовый румянец.
Ее мягкая грудь оказалась прижата к моей, и от этого ощущения давление в паху стало почти нестерпимым. Мне все-таки удалось немного отодвинуться. Ладонь сжала тонкие пальцы, и я потянул Настю за собой, отступая к душевой.
— Пойдем.
Настороженно глядя на меня, она шагнула следом.
Я втянул ее в кабину и прижал к влажному стеклу. Настя порывисто выдохнула, и я не смог удержаться… Взгляд сам собой скользнул на ее грудь и вытянувшиеся в мою сторону соски. Это было самое возбуждающее, что я когда-либо видел. То, от чего член дернулся, набухая еще сильнее. В какой-то момент показалось, что он взорвется изнутри от напряжения, которое мне уже не удавалось сдерживать.
Я накрыл рукой ее идеальную грудь, и крошечный сосок тут же уткнулся острой вершинкой мне в ладонь. Как будто ждал моей ласки, тянулся ко мне.
Настя порывисто всхлипнула, и от этого звука, мой член дернулся. Я прижался бедрами к ее животу, чтобы хоть немного унять то чувство, от которого перед глазами плыло.
Движение… Мне необходимо резкое быстрое движение внутри нее. Чувствовать, как она сжимается вокруг меня, выцеживая все до последней капли. Ощущать, как сокращаются мышцы влагалища, жадно обхватывая мой ствол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но Настя сжала пальцы на моем запястье и попыталась убрать руку с груди.
— Не нужно… – В ее взгляде было столько боли… А я не понимал почему.
— Почему?
— Не нужно привязывать меня к себе еще больше. – Она опустила голову и легко пробежалась пальцами по моим ребрам. От ее прикосновения меня прошибло током. – Я и так с трудом держусь, когда вижу очередную твою «невесту».
