подсознание подкидывает фантазии того, чем можно заняться там, когда единороги разбегутся, учуяв посторонних. Фантазии, где Ландия счастлива от увиденного зрелища и на эмоциональном подъёме бросается ко мне, обвивая нежными руками шею, приближает сладенькие губки, собираясь подарить страстный поцелуй.
Не успеваю представить поцелуй во всех деталях – из ступора вырывает требовательный голос Луцера из зыркала.
— Амир, сколько тебя ещё ждать? Ты собираешься подойти?
Тьфу ты.
Моргаю, отгоняя наваждение. Драго, я грежу наяву.
Фантазии фантазиями, но я уже успел одеться и быстро прыгаю в портал.
О чём со мной хотел поговорить ректор? Обсудить рабочие вопросы?
Выхожу в его кабинете, извиняюсь, что опоздал.
— Зачитался дипломными заметками студентки.
Ректор Луцер машет присаживаться к нему за рабочий стол. Только, видимо, его рабочий день на сегодня тоже уже закончен. Он разливает янтарную жидкость из хрустального графина в широкие бокалы для нас двоих.
— Эльфийский эликсир, Амир. Можно расслабиться немного. Поздравляю с первым рабочим днём.
Хм, напиток эльфов – забористая штука. Но, пару глотков, действительно, не повредит.
А в мыслях возникает пробирка с другим эликсиром – тем, который господин Луцер изготовил вместе с моим покойным отцом, который может привязать драконью сущность к человеку –единственный в мире экземпляр, часть формулы которого унёс в могилу мой отец. И где же моя милая сестрёнка умудрилась его потерять?
Беру бокал из рук ректора и с наслаждением медленно отпиваю, распробуя терпкий вкус на кончике языка. Горячая струйка магии пробегает в горле и ускользает глубоко внутрь, разнося тепло в теле и забирая напряженье.
Наверно, и к лучшему, что эликсир отца исчез. Эксперименты по привязке сущностей запрещены законом уже несколько лет.
— И как тебе студентка? — вопрос Луцера застаёт врасплох.
— Ландия?
Неужели ректор успел о нас прознать? Что именно ему известно?
— Да, моя племянница. Девочка мне почти, как родная. Выросла на моих глазах, — он тоже пригубляет напиток эльфов, чуть прикрыв глаза. — Красавица наша, ещё и умница. Как тебе её заметки?
Сдержано хвалю, пытаясь не выдать свой… неоднозначный интерес к молодой драконице.
— Впечатляет.
Господин Луцер кивает, лёгкая улыбка трогает губы, и гордостью поблескивают его глаза.
— Тоже нахожу её рассуждения весьма толковыми. Хотел послушать твоё мнение, как практикующего специалиста, — протягивает мне бумаги. — И здесь мои замечания. Ты на досуге тоже посмотри. Потом обсудим за чашечкой кафы. Приглашаю тебя в гости. Моей жене не терпится с тобой пообщаться.
Подвигаю бумаги к себе ближе.
— Обязательно всё изучу. Буду рад познакомиться с Эдной ближе. Моя сестра, Ашара, много рассказывала о ней.
Луцер ухмыляется.
— Девчонки. Ещё совсем молодые. И любопытные – везде суют свой нос. Ты знаешь, Эдна настойчиво допытывалась, чтобы я рассказал, что за чёрный дракон объявился в академии сегодня утром. Мне трудно от неё что-то скрывать, но я пока придержал информацию. Нам не нужна огласка. Пока не прекратится смута в человеческом Королевском Собрании. Пока священный оракул не выберет нового короля.
Я знаю к чему он клонит. У нас уже состоялся разговор. И не только с Луцером. Но и с архимагом тоже. Они оба хотят, чтобы я заявил права на трон.
Хочу сдержаться, но не получается – кривлюсь, как от зубной боли. Ректор замечает.
— Амир, я не настаиваю. Но ты сам посмотри – кто ещё есть из претендентов? Королевский Советник Аврелий – хитро-мудро-вывернутый, пронырливый лис. Ни я, ни архимаг Шаардан ему не доверяем. Есть ощущения и некоторые косвенные доказательства его нечистоплотности. Советник ведёт мутную игру. Или его племянник Кай?
Кривлюсь ещё больше. Тот тюфяк, который домогается Ландию?
Луцер продолжает:
— Кай, понятно, пляшет под дудку дяди. А остальные претенденты, боюсь им не соперники по крови… Есть подозрения, что кто-то методично, пару десятков лет специально занимался тем, что искоренял кровь рода Веридас из жизни. И последняя смерть короля тоже вызывает много вопросов.
Я вскидываю взгляд полный злобы, не в силах сдержать всколыхнувшиеся чувства:
— Смерть моих родителей тоже не случайна. И я потратил столько лет на то, чтобы предъявить законные обвинения, создать первый судебный прецедент по обвинению между драконами и людьми. Высокий статус моего отца позволяет дать этому делу свет. Я заставлю Оливию ответить за совершенное много лет назад преступление.
— А здесь, надо бы притормозить, мой мальчик. Согласен с архимагом, что это – не самый умный шаг. Умнее будет, если ты сейчас посвятишь время и жизнь тому, чтобы занять человеческий трон и навести в Собрании порядок.
Я сжимаю зубы. Цежу, повторяя Луцеру уже не в первый раз:
— Я хочу отомстить.
Ректор качает головой.
— Просто месть, Амир? Разве месть стоит того, чтобы положить на неё полжизни?
Упрямо настаиваю:
— Зато, у меня была цель. Вы же сами видите, что из этого вышло. Целый законодательный проект, который повлечёт за собой кардинальные изменения.
— А как же человеческий престол? Амир. Твоё желание слишком эгоистично. По праву крови на тебе лежит ответственность за весь человеческий род. Ты мог бы много изменить в их жизни. Особенно теперь, когда у тебя есть драконья ипостась. Архимаг постарается ввести тебя и в Драконий Совет тоже. После того, как ты займёшь престол, и мы обнародуем секрет.
Настырно повторяю то, что я уже говорил Луцеру и архимагу:
— Я вас услышал. Но я ещё не принял окончательное решение.
Луцер досадливо допивает то, что осталось в бокале. До дна. Припечатывает хрусталь к столу.
— Времени осталось мало. Тебе стоит поторопиться. И решить.
Конечно, он не сомневается, что я приму то решение, которое устроит их с архимагом. Что я взойду на престол.
Я тоже молча, но медленно допиваю эльфийский эликсир. Аккуратно ставлю свой хрустальный бокал на стол.
Минуту между нами висит гнетущая тишина.
Потом Луцер меняет тему. Он неодобрительно прицыкивает языком.
— Амир, ты почитай правила академии. На территории обороты запрещены.
Он ухмыляется и кивает на разбитое окно.
— Ты бы прибрал здесь за собой.
Неловко. Отчитывает, как мальчишку. Хотя по сравнению с ним, такой я и есть. Неважно, что он выглядит не старше меня, на те же тридцать. Но он работал ещё с моим отцом. Ещё тогда я называл его дядя Луцер. Пятнадцать лет назад. Неужели и, правда, я теперь тоже буду так медленно стареть? Как и он после того, как получил драконью ипостась?
Приходится признаться:
— Зверь вышел из-под контроля.
Я подхожу
