грёз об Амире наяву… И наш коварный план отмщения трещит по швам.
Асгар не доходит до меня пары шагов, как обзор его фигуры, пышущей праведным гневом (в прямом и переносном смыслах – из ноздрей пар валит), загораживает спина Эши, вставшей передо мной, на его пути.
Томный низкий голос подружки выговаривает с придыханием – прям, как она тут меня учила:
— Асгар, милый… Что с тобой?
Говорит Эша тихо, но Асгар останавливается, переключая внимание на дорогую жену.
— Отойди, Эша, — только звучит уже не так яростно, как секунду назад. — Не мешай!
— Асга-аар, — Эша чуть склоняет голову к плечу. Прячусь за её спиной и представляю, как она закусывает нижнюю губку. Так, как и меня сегодня учила. — Милы-ый…
Братец больше на меня не смотрит. Ого. Вот, умеет же Эша… переключить его внимание.
— Асга –аар… — глубокий томный вздох. Представляю, как поднимается и оседает её грудь с низким декольте.
Эша медленно и плавно поднимает руку, поправляя несуществующий выбившийся локон, склоняет голову к другому плечу.
Асгар больше не смотрит на меня. Я в полном ауте. Это так работает?
Братец выпячивает нижнюю губу, чуть приоткрывая рот, из которого пару минут назад разве что пена не брызгала. Мне кажется, или это его дракон порыкивает в груди?
Последняя капля. Эша делает шажок навстречу.
— Нам нужно срочно… поговорить.
Ага, говорить она с ним будет. Будет делать то, что Амир пытался со мной сделать в роще… Даже завистно, Магинечка!
Не перестаю удивляться реакции братца на свою жену. В очередной раз.
Пока я удивляюсь, он времени даром не теряет. Уже и портал успел открыть.
Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Знаю. Но, не могу удержаться, заглядываю одним глазком в портал. У-ууу… Спальня и огромная кровать. Асгар заграбастывает Эшу в охапку – только и видали их… след простыл…
Долго и медленно выдыхаю, даже наклоняюсь, опираясь на колени. Пронесло. По крайней мере, пока что.
Портал не успевает захлопнуться, как из него высовывается рука Эши. Подружка машет ладошкой с моим зажатым портальным перстнем.
И как ей это удаётся? Проворачивать такое с Асгаром. Кто бы рассказал – не поверила. Но всё происходит на моих глазах!
Ловлю перстенёк, подброшенный Эшей в воздух. Её рука исчезает в схлопнувшемся портале.
Переглядываюсь с Эдной. Она улыбается и подмигивает.
А мне на зыркало приходит срочное послание.
Открываю. Расписание вспыхивает в воздухе перед глазами. И всё бы ничего, но одна строчка вибрирует и горит огромными алыми буквами.
Ректор внёс изменения. Поставил мне индивидуальную консультацию по диплому. СЕЙЧАС!
Я уже две секунды, как опаздываю.
Скашиваю глаза на Эдну:
— Может, ты тоже со своим муженьком переговоришь? Ну кто так делает?
А у самой внутри всё замирает в предвкушении. Понимаю, что это вредный Амир меня требует. И дядя Луцер скорее всего не виноват.
Шепчу вмиг пересохшими губами:
— Я ещё не готова остаться с ним наедине…
Эдна укладывает мне руки на плечи, успокаивая.
— Всё в порядке, Ландия. Ты справишься. Главное, думай о розовых единорогах! Щёлкни этого Амира по его снобскому носу.
Глава 17
Ландия
Хорошо, что Эша – такая умничка, забрала мой перстень у Асгара.
Открываю портал на третий этаж учебного корпуса. Сверяюсь с расписанием в зыркале. Кабинет 377. Ох. В самом конце коридора. Ещё добежать надо. Мерцаю – благо звонок уже прозвенел, и все студенты разошлись по парам.
Куда забрался Амир. Виляю закутками, пока ищу кабинет. Вся запыхалась.
Наконец, передо мной дверь с нужным номером. Притормаживаю, выдыхаю, приводя дыхание в порядок.
Прикрываю глаза, прокручивая в голове все премудрости, которым меня девочки учили.
Поправляю декольте, оттягивая вырез как можно ниже. Ох, и бесстыдница я… Расправляю на юбке складочки – вернее, вытираю вспотевшие ладошки.
Облизываю губы – тут и премудростей не надо – они внезапно пересохли.
Стучу пару раз и, с замиранием сердца, дёргаю дверь на себя.
Переступаю порог, ноги вдруг становятся ватными от волнения.
— Вы меня вызывали?
Седая макушка отрывается от изучения бумаг на столе перед собой, льдистые глаза впиваются изучающе. На лице – ни намёка на доброжелательность.
— Вы опоздали, студентка Кирстон.
Что? Да он мне только прислал вызов на консультацию. Даже бежать по коридору пришлось. Дыхание не успело успокоиться. Злюсь, отчего оно ещё больше учащается.
Мне кажется, или его взгляд так и норовит соскользнуть с моего лица, ниже, на вздымающуюся грудь? Ага. Раз – скользнул вниз. Тут же обратно – на моё лицо.
Строго выговаривает:
— У меня нет времени на капризную драконицу, которая не ценит чужое время.
Мой рот открывается и выпаливает прежде, чем я успеваю подумать:
— Нет времени на драконицу? Потому что вы сами – человек? С коротким жизненным циклом? Вы мне завидуете? Поэтому так ко мне относитесь?
Амир как-то странно на меня смотрит. Откидывается на спинку стула, барабанит пальцами по столу, но решает сменить тему. Он указывает мне на стул с другой стороны стола.
— Присаживайтесь. Вы пришли сюда поработать или предъявлять мне вздорные претензии?
Усиленно пытаюсь держать рот закрытым, чтобы не наговорить ещё каких-нибудь глупостей, о которых потом пожалею. Пару нервных шажков, и я присаживаюсь напротив недовольного Амира.
Снова замечаю, как его глаза скользят по вырезу моего декольте. Магинечка, зачем я его так низко оттянула? Становится неудобно. Закусываю нижнюю губу, которая тут же забирает внимание Амира на себя. Молча наблюдаю, как он перекатывает язык во рту.
Вспоминаю про наставление подружек – медленно отпускаю губу. Ещё и кончиком языка по ней провожу.
Что я творю? Сама нервно комкаю подол платья под столом.
Амир сглатывает, желваки проявляются на суровом лице. Он тут же смаргивает и переключается на бумаги на столе.
— Не буду скрывать. Меня заинтересовала ваша дипломная работа.
Надо же. Это похвала? От Амира? Поверить не могу.
Амир водит пальцем по листу.
— Ваши предложения по поводу пересчёта сроков, исходя из сравнительной продолжительности человеческой и драконьей жизни весьма логичны и рациональны. Я внёс некоторые правки. И, думаю использовать в одном резонансном деле, которым занимаюсь лично.
Вот это удача!
— Правда? А я могу потом использовать ваши материалы в практической части?
Амир отрывается от листка, оценивающе оглядывает меня – как-то слишком пристально. Так, что мне вмиг становится душно, хотя окно открыто нараспашку. Он снова барабанит пальцами по столу и задаёт неожиданный
