осталась солидная вмятина.
— Кто ты такой… Громов? — прохрипел Ратников, вставший на четвереньки.
— Для тебя — проводник в пекло Хаоса. Ты же знаешь, что души существ, поклявшихся служить богам Хаоса, попадают не в царство Марены, а в место куда более страшное? — жёстко усмехнулся я. — И назад дороги нет.
— Р-р-р! — зарычал вскочивший с пола кадет и ринулся на меня.
«Телекинез» на сей раз швырнул его в другую стену, смяв доспехи ещё сильнее. А потом моя магия бросила парня в третью стену. Та оказалась самой хлипкой. Она с грохотом развалилась на сотню блоков и похоронила под собой Ратникова.
Я осветил фонарём кучу блоков и заметил выглядывающую из-под неё руку с клинком. Она лежала без движения.
— Помер али нет? — задался я вопросом, двинувшись к куче.
Но вдруг по моим нервам стегануло ощущение чьего-то взгляда. Изучающего, болезненно-любопытного и холодного, как могильный камень.
Я резко телепортировался к стене, вызвав «золотой доспех». Луч моего фонаря заметался по сторонам, выискивая хозяйку взгляда. Да, именно хозяйку. Судя по ощущению силы, заполнившей церковь, сюда явилась сама высшая жрица. У меня даже кожу закололо от эманаций Хаоса.
— Вот ты каков… — раздался объёмный женский голос где-то под куполом.
Её слова прокатились по церкви как металлический звон клинков. Так мог говорить киборг.
— Хорош, не правда ли? — выдал я, облизав губы.
— Очередной напыщенный дурак, — презрительно проговорила жрица уже из другого места.
Кажется, она умеет быстро перемещаться в пространстве. Телепортация? Портал? Или что-то похожее? Проход через тени, как у Апофиса?
— Дурак или нет, покажет будущее. Но ты явно заинтересовалась моей персоной, раз пришла сюда.
— Хочу лично убить того, кто лишил мою госпожу нескольких слуг.
— Ха, да тебе плевать на них так же, как на того идиота под рухнувшей стеной, — усмехнулся я, чувствуя, как всё моё существо взвелось словно пружина.
— Плевать. Все они лишь винтики в огромном механизме. Пыль и тлен, — презрительно выдала жрица откуда-то из-за статуи богини. — Их легко заменят другие. Но тебя всё же нужно наказать. Думаю, ты станешь прекрасной игрушкой, послушной моей воле.
— Мне, знаешь ли, не пойдут доспехи…
Я еле успел договорить, поскольку из-за статуи выскочила вполне обычная женская фигура, попавшая в луч моего фонаря. Вот только она метнулась ко мне со скоростью пули. Пронеслась через половину зала так шустро, что аж размазалась, будто я смотрел на неё из поезда, мчащегося на бешеной скорости.
И моя легендарная битва с ней сразу не заладилась. Она первым же боевым атрибутом, похожим на каплю мрака, превратила мой фонарик в комок оплавленного металла. Да ещё и существенно снизила прочность «золотого доспеха». Благо хоть не пробила его.
Глава 13
Надо сказать, что сражаться во тьме в пропитанной Хаосом церкви с высшей жрицей Маммоны — то ещё удовольствие. Мне уже через полминуты боя пришлось включиться на максимум, чтобы не допустить поражения.
Пот заливал мои глаза, во рту всё пересохло, а солнечное сплетение разрывала боль от громадного количества маны, прокаченной через тело. Это был бой не на жизнь, а на смерть! А именно такие битвы позволяют мне потихоньку пробуждать девятый полубожественный атрибут.
Вот только успею ли я его пробудить? Жрица, разорви её Хель, оказалась запредельно быстрой, сильной и магически одарённой!
Она носилась вокруг меня со скоростью пули, легко как перышком, размахивая огромной секирой, испускающей жёлтое тлетворное сияние, присущее магии разложения. Каждый пропущенный удар сильно снижал прочность «золотого доспеха».
Да ещё жрица без конца швырялась «каплями мрака», «ядом», «иссушением» и «парализацией». В её магических атаках был лишь один плюс — все они имели какое-никакое, а свечение, благодаря чему кое-как освещали поле боя. Правда, мои «взрывы энергии» освещали его гораздо лучше. И только из-за этого я умудрялся избегать особо опасных атак жрицы, уходя от них с помощью «телепортации».
Однако долго так продолжаться не могло. Усталость накапливалась ударными темпами. У меня уже начали заплетаться ноги, а дыхание с хрипами вылетало изо рта, как у завзятого астматика.
— Ты совершил ошибку, придя сюда, — выдала жрица, сумев придать своему металлическому голосу насмешливый окрас. — На что ты надеялся, идиот? Что нанесёшь подлый удар в спину? Если это так, тогда ты ещё глупее, чем кажешься.
— Думал до смерти поразить тебя своей харизмой, — просипел я и с трудом отразил рубящий удар секиры. Он едва не вырвал саблю из моей руки.
Лицо оказавшейся рядом со мной жрицы на миг осветили искры, брызнувшие во все стороны после повторной встречи сабли и секиры. Большие голубые глаза жрицы сверкали на идеальном, как у куклы, мертвенно-бледном лице без единой морщинки или неровности.
— Посмотрим, как ты будешь острить, когда станешь моим слугой, — бросила жрица, швырнув в меня «парализацию».
Но я телепортировался ей за спину и опустил саблю на лысый затылок, скрытый «коконом мрака». К сожалению, клинок со свистом рассёк лишь воздух. Тварь! Разочарование схватило меня за горло. А отбежавшая к стене жрица испустила язвительный смешок.
— Тебе не одолеть меня. Ты слишком слаб и неуклюж. Ты похож на мешок дерьма, — презрительно сказала она, указав в мою сторону секирой, испускающей свечение.
Отчасти благодаря этому свечению я всегда знал, где находится жрица. А её, кажется, устраивало подобное положение дел. Она играла со мной, испытывала и набиралась опыта, нужного для пробуждения следующего уровня атрибута.
— Ты даже не оценила моего старания? — иронично проговорил я, торопливо переводя дух. — Ты сражаешься на своей территории. Дома, как говорится, и стены помогают. А я во враждебной обстановке. Может, раз ты такая смелая, поднимемся на поверхность и продолжим бой? Там мы будем в одинаковых условиях.
— Ты сам оказался таким тупым, что пришёл сюда. И теперь расплачивайся за свою тупость!
— Значит, боишься покинуть своё логово? Очко жим-жим? Тогда закрой пасть и не смей называть меня мешком дерьма, когда сама до дрожи боишься биться со мной в другом месте! Признаться, я ожидал большей смелости от высшей жрицы.
— Не пытайся вывести меня из себя своими речами, — презрительно бросила она, покачивая секирой. — Это ты попал в мою ловушку, а не я в твою! И теперь мои слуги увидят, как я одолею тебя!
Жрица издала какой-то металлический свист, словно ветер пронёсся через трубу,
