Читаем без скачивания Парашютисты-диверсанты Сталина. Прорыв разведчиков - Максим Бузин

Адмирала немного успокаивала только одна вещь, о которой не знал фон Бентивеньи.

Перед тем как посетить своего подчиненного, Канарис имел десятиминутный телефонный разговор с Мюллером. В завуалированной форме, но все же достаточно ясно шеф гестапо предложил Канарису реальное, а не на бумаге прописанное сотрудничество и всяческое содействие в поимке вражеских агентов. Мюллер не назвал никого по именам, а так и сказал: «вражеских агентов».

Тем самым он явно предлагал Канарису заключить своего рода временное перемирие и не обвинять друг друга перед фюрером во всех грехах. Мюллер понимал, что взбешенный уничтожением объекта «Икс» и утратой секретного оружия непредсказуемый Гитлер может обрушить свой гнев на кого угодно. Поэтому кровь из носу надо было, пусть и совместными усилиями, разыскать и уничтожить вражеских агентов и диверсантов. А затем преподнести это как его, Мюллера, личную заслугу!

Все это прекрасно понимал и адмирал Канарис. Но в данный момент руководителя Абвера безусловно устраивало, что пусть и временно, но Мюллер на его стороне.

К тому же осложнилась ситуация на фронте. Восточнее Смоленска дивизии Вермахта встретили ожесточенное сопротивление советских войск и несли тяжелые потери в живой силе и технике. Канарис надеялся, что Гитлер, озабоченный срывами сроков летнего наступления, сосредоточит свое внимание именно на этом аспекте и не будет интересоваться ролью подчиненных адмирала в истории с уничтожением летательного аппарата, имевшего в документах Абвера и других служб кодовое обозначение «Икс»!

А в это самое время «подчиненные» адмирала Канариса, миновав старинный городок Эберсвальде, выехали на шоссе № 28 и держали свой путь на северо-восток к побережью Балтийского моря. Черный BMW, несмотря на полностью заполненный пассажирами салон, уверенно поглощал километр за километром. В машине вместе с водителем было пять человек. Профессора Гранке среди них не было. Тому было весьма простое объяснение.

Подорвав объект «Икс» и завладев бомбовым прицелом, советские диверсанты выполнили поставленную перед ними задачу. Теперь нужно было подумать о собственном спасении. Пешком далеко не уйти. Это все прекрасно понимали. Конечно, можно попробовать прорваться на броневике. Но окружающий пейзаж весь испещрен непроходимыми для колесной техники оврагами. А единственная более-менее ровная, если ее можно так назвать, дорога вела в сторону аэродрома Волленберг. И сейчас по ней навстречу разведчикам двигались грузовики с гитлеровцами. На самом аэродроме, по наблюдениям Макса, оставались еще как минимум пара танков и несколько тяжелых бронемашин. Не было сомнения, что они приведены в полную боевую готовность. Казалось, что из сложившейся ситуации выхода не существует. Но Макс его нашел!

– Ребята! – крикнул он парашютистам. – Залезайте на броню и устраивайтесь поудобнее!

Терентьев и Воронин забрались на кузов. Опершись ногами в торчащие по бортам скобы, с автоматами, направленными в разные стороны, они сообщили, что готовы.

– Сейчас поедем. Держитесь покрепче! И следите за профессором! – С этими словами Макс исчез внутри броневика.

– Господин профессор! – обратился он к немного пришедшему в себя Гранке. – Ваша жизнь полностью в ваших же руках! Займите мое место в башенке возле орудия и пулемета. Там вас будет хорошо видно издалека. Как только мы двинемся вперед, начинайте что есть силы кричать, кто вы такой. От ваших голосовых связок зависит, будете вы жить или умрете!

– Вы надеетесь, прикрываясь мной, вырваться отсюда? – слабым голосом пробормотал Гранке.

– Вы чрезвычайно проницательны! Кстати, если нас попытаются схватить, то я лично прострелю вам голову!

– А где гарантия, что вы меня не убьете потом? – после непродолжительной паузы жалобно спросил профессор.

– Мы ведь не убили вас до сих пор, не так ли? Какие вам еще нужны гарантии?

– Я не смогу на ходу удерживать равновесие со связанными за спиной руками!

– Не переживайте, дорогой профессор, я буду поддерживать вас снизу! И постарайтесь не дергать резко ногами – у меня пистолет!

Макс двумя руками приобнял Гранке за талию и аккуратно, но настойчиво принялся выпихивать его наружу. Профессор с неохотой, но все же подчинился. Когда он занял свое место в башне, Макс тронул за плечо Седова, давая понять, что можно начинать движение.

Затем, повернувшись к Отто, улыбнулся и произнес, показав пальцем на дрожащие ноги профессора:

– Извините, обер-лейтенант, что не доверил это место вам!

– Не очень и хотелось! – отпарировал Отто. Затем пожал плечами и задумчиво добавил: – Вы отчаянные ребята. Жаль, что мы враги!

Макс хотел ему ответить, но в этот момент броневик резко сорвался с места и, раскачиваясь на ухабах и неровностях, поехал по направлению к аэродрому. И тут же по всей округе разнесся голос профессора, высоким фальцетом кричавшего:

– Я профессор Гранке! Не стреляйте! Я друг фюрера! Не стреляйте!

– Молодец! – подбодрил его снизу Макс, похлопав по ноге. – Продолжай в том же духе!

И профессор, то ли ободренный похвалой, а скорее всего, просто от пронизывавшего его насквозь страха завопил еще громче:

– Я профессор Гранке! Не стрелять! Не сметь! Фюрер вам этого не простит! Освободите дорогу! Дайте нам проехать!

В смотровой люк Андрей видел гитлеровцев, выскакивавших из кустов и готовых к бою. Спереди дорогу загораживали несколько грузовиков. Чуть поодаль застыл тяжелый гусеничный бронетранспортер.

Солдаты горнострелкового батальона, не понимая, что им делать, застыли в нерешительности. Они готовы были забросать броневик гранатами. Но уж больно красноречивыми и убедительными были вопли этого странного человека! Конец их раздумьям положил генерал Штернхофф, как нельзя вовремя подъехавший на своей машине и сразу узнавший профессора.

– Не стрелять! Я приказываю, не стрелять! – закричал он мощным басом, заглушая голоса людей и рев моторов. – Отгоните машины, дайте им проехать!

Генерал, несмотря на туповатый вид, мгновенно оценил ситуацию. Если ближайший друг и соратник фюрера погибнет, то могут снять голову и с него! Причем запросто! А так оставался еще шанс, что русские, вырвавшись на оперативный простор, отпустят профессора или хотя бы сохранят ему жизнь. В дальнейшем же за поимку диверсантов будут отвечать другие люди. И судьба Гранке уже не будет зависеть от генерала Штернхоффа и принятых им решений! А будущее генерала Штернхоффа тем более уже не будет зависеть от того, что произойдет с профессором!

Подчиняясь команде генерала, грузовики отъехали в сторону и освободили дорогу. Броневик «Хорьх» двинулся вперед. К этому моменту профессор сорвал голос и мог только хрипеть.

Миновав шлагбаум на выезде с аэродрома, Андрей непроизвольно увеличил скорость. Некоторое время спустя вдалеке показался черный силуэт «BMW». Машина стояла на том же месте, где ее оставил Седов. Вдруг броневик начал резко терять скорость, а затем остановился.

– Все, приехали! – крикнул Андрей, поворачиваясь к Максу. – Горючее кончилось!

Он перерезал веревки, которые связывали руки Отто фон Кампа.

– Прошу на выход, обер-лейтенант! Дальше поедем на моей машине!

К счастью, его автомобиль был недалеко. Но тут возникли проблемы с профессором Гранке. Когда его вытащили наружу, он не мог не только говорить, но и ходить. Макс капнул ему на губы немного спирта, но это не помогло. Профессор только бессмысленно хлопал глазами.

– Что будем с ним делать? – Макс обвел присутствующих вопросительным взглядом.

– В нем не меньше ста килограммов веса! – произнес Воронин, почесав переносицу.

А следующей фразой выразил то, о чем подумали остальные:

– Можно, конечно, вчетвером взять этого борова за руки, за ноги и дотащить до автомобиля. Но вшестером мы туда вряд ли поместимся!

Макс перевел взгляд на Андрея.

– Согласен с сержантом, – произнес негромко Седов. – Придется оставить профессора здесь. Сверток с прибором не забудь!

– А что делать с этим? – спросил лейтенант Терентьев, указывая на Отто, который разминал затекшие руки и ноги.

– Он поедет с нами! – опередив Седова, ответил Макс. – И я уверен, что он сделает это добровольно!

– Откуда такая уверенность? – недоуменно спросил Отто.

Вместо ответа Макс достал сложенный вчетверо листок и протянул обер-лейтенанту. Тот развернул исписанную мелким убористым почерком бумагу, быстро пробежал глазами текст и побледнел.

– Этого не может быть, это неправда! – Голос летчика дрожал от гнева.

– Тем не менее это так, – спокойно ответил Макс. – Теперь у вас нет пути назад, обер-лейтенант! – и, обернувшись к Андрею и парашютистам, вопросительно глядящим на него, сказал: – Я на досуге обыскал профессора и обнаружил нечто вроде краткого конспекта событий, произошедших за день. В третьем абзаце упоминаются штандартенфюрер Клотцер и некий рапорт, отправленный последним лично рейхсфюреру СС Гиммлеру. В нем господин Клотцер красочно и в подробностях описывает подлое злодейское убийство гауптштурмфюрера СС Хайнца, которое совершил обер-лейтенант Отто фон Камп. Также профессор сделал для себя пометку, что этот Хайнц был родственником Гиммлера. Поэтому нашему летчику дорога к своим заказана!