Читаем без скачивания Парашютисты-диверсанты Сталина. Прорыв разведчиков - Максим Бузин

– Это не похоже на аэродром! – кивнул головой Макс.

– Это небольшая деревенька, – ответил Андрей, разглядывая карту. – Аэродром немного дальше. Скоро будет развилка. На ней нам надо съехать направо на проселочную дорогу.

В машине было темно, и он подсвечивал себе небольшим фонариком, взятым у Отто.

– Товарищ майор! – раздался сзади голос Терентьева. – Мы поедем на машине прямо до аэродрома?

– Нет, лейтенант! Боюсь, что этот номер не пройдет. Наверняка на аэродроме уже создан комитет по встрече, только вместо звуков оркестра мы услышим очереди из пулеметов. К тому же нам надо присмотреть подходящий самолет, убедиться, что он заправлен горючим и готов к вылету! Поэтому мы, когда свернем с шоссе на грунтовку, замаскируем машину и дальше пойдем пешком. Кстати, не забудьте разобрать гранаты! У нас их целый ящик.

– А немцу дать гранату? – наполовину шутя, наполовину серьезно спросил Воронин.

– Немцу гранату давать не надо! – по-русски с небольшим акцентом ответил Отто фон Камп.

– Кстати, Отто! – обратился к летчику Седов. – Ты летал на истребителях, правильно?

– Правильно! – снова по-русски сказал Отто. – Но для настоящего пилота нет большой разницы, каким самолетом управлять.

– То есть ты сможешь взлететь на бомбардировщике или на транспортнике?

– На бомбардировщиках «Юнкерс-88» и «Дорнье-217» я несколько раз летал в качестве стрелка-бомбардира. Еще до войны. Так сказать, для общего развития. Машины тяжелые, но для бомбардировщиков довольно скоростные. По маневренности сравнивать с истребителями, естественно, нельзя. Что касается управления, то принцип тот же, особых трудностей для профессионала здесь нет.

– Значит, решено, будешь нашим шеф-пилотом! – заключил Андрей.

Отто вместо ответа промолчал.

Тем временем Макс притормозил, осторожно свернул с шоссе на проселок и, проехав еще с полкилометра, остановил «BMW» в поле возле стога сена. Разобрав оружие и гранаты, диверсанты вышли из машины.

– Забросаем ее сеном, до рассвета не найдут! – сказал Андрей, и все принялись за дело.

Вскоре на месте машины вырос новый стог. Правда, по форме он отличался от своих собратьев, но в темноте это было не очень заметно.

– Пошли ребята! – скомандовал Андрей. – Мы с Максом впереди, за нами Отто и лейтенант, Воронин с прибором – замыкающий. Дистанция десять метров. Курить запрещается!

Маленький отряд двинулся вперед. Макс догнал Седова и пошел рядом.

– Андрей, ты доверяешь немцу? – шепотом спросил он, убедившись, что идущий следом Отто их не услышит.

– Как ни странно, но скорее да, чем нет!

– Можешь объяснить почему? Я знаю, что его обвиняют в убийстве эсэсовца, что он обязан тебе жизнью, но все же…

– Я тебя понял, можешь не продолжать! На уровне подсознания я чувствую, что Отто нас не подведет. Просто чувствую, и все! Согласен, звучит не слишком убедительно. Но ведь и выхода у нас нет!

– Меня смущает, что этот летчик слишком легко согласился нам помочь.

– Между прочим, если быть до конца честным, то я не слышал, когда Отто говорил о своем согласии. Может, он что-то и замышляет. Этого нельзя исключать. Поэтому будем за ним приглядывать. Главное, чтобы он поднял в небо самолет, который, кстати, нам еще надо захватить! Начнем действовать, когда рассветет!

– Я заметил, что твой Отто не робкого десятка! – сделав ударение на слове «твой», сказал Макс. – А если он уже в воздухе передумает и возьмет курс не на восток, а вглубь Германии, к своим?

– По-моему, он сам уже не знает, кто для него свои, а кто враги. Но, как я уже говорил, мы начнем операцию с рассветом. Видишь, небо стало проясняться? Появились звезды. Значит, утром будет видно солнце, которое взойдет на востоке. Оно будет нашим ориентиром в полете!

– А если небо затянет облаками?

– Не забывай, у самолета в кабине есть приборы! Как-нибудь разберемся.

– У тебя на все вопросы готовы ответы!

– Только по большей части не совсем убедительные ответы! – самокритично произнес Андрей.

Вдруг он резко остановился и присел. Макс и остальные последовали его примеру.

– Слышите? – прошептал Седов, показывая рукой в сторону шоссе. – Грузовики!

Теперь уже все услышали шум моторов. Вдалеке замелькали лучи автомобильных фар.

Макс насчитал три или четыре машины, которые поехали по направлению к Свинемюнде. Два грузовика свернули на грунтовку, ведущую к аэродрому.

– Они едут в нашу сторону! – возбужденно сказал Воронин, неожиданно вынырнувший из темноты.

– Вижу, – играя желваками на скулах, ответил Андрей и махнул рукой остальным. – Быстро уходим в сторону леса!

Вскоре пять фигур уже растворились в ночи среди сливавшихся во мраке в одну плотную массу деревьев.

Рассвет группа встретила на аэродроме. Если быть совсем точным, то возле одного из металлических ангаров, расположенных недалеко от взлетно-посадочной полосы.

Еще затемно они пробрались внутрь периметра, окруженного колючей проволокой.

А часом ранее сержант Воронин взобрался на росшую неподалеку от ограждения толстую высокую березу и изучил обстановку.

– Аэродром большой, самолетов много, – докладывал он результаты проведенной рекогносцировки. – Есть истребители, есть транспортники и бомбардировщики. Насчитал шесть сторожевых вышек и около десяти оборудованных позиций для зенитчиков. Контрольно-пропускной пункт расположен левее. К нему ведет грунтовая дорога, по которой мы шли, пока не увидели грузовики. Кстати, два крытых грузовика стоят там же, неподалеку. Возможно, это те самые, что проехали мимо нас ночью. Потому что других я не заметил. Солдат почти не видно. Так, несколько часовых прохаживаются взад-вперед возле больших металлических ангаров, и все. За этими ангарами стоят самолеты. Расположены они очень толково – в случае надобности любой может без помех вырулить на полосу и взлететь. За летным полем немного в отдалении стоят какие-то здания, наверное, казармы.

– Как далеко от ангаров до самолетов? – спросил Макс.

– Метров двести, может, чуть меньше.

– Воспользуемся темнотой и проберемся к этим ангарам! – сказал Седов, придирчиво ощупывая на щеках выросшую щетину. – Там, где часовые, нас искать не будут! Думается мне, что на этих двух грузовиках к местной охране прибыло подкрепление. Сержант, ты сверху не видел ничего странного? Какие-нибудь хитрые укрытия, замаскированные огневые точки?

– Вроде нет, – не очень уверенно ответил Воронин, почесав лоб. – Прожектора светят по секторам, луч постоянно в движении. Времени очень мало, чтобы рассмотреть детали.

– Ладно, хлопцы, пора действовать! За мной! – Андрей, пригнувшись, короткими перебежками направился к проволочному заграждению.

«Хлопцы» последовали за ним. Макс двигался в хвосте группы, ненавязчиво присматривая за Отто фон Кампом. Как известно, летчику он не доверял.

Вокруг все было спокойно. Когда луч прожектора, описывая незамысловатую дугу, приближался к крадущимся, словно тени, разведчикам, они быстро ложились на землю, сливаясь с окружающим пейзажем. Минут через сорок, никем не обнаруженные, диверсанты укрылись за стеной одного из ангаров, куда не доставали лучи прожекторов.

Макс, присоединившийся к остальным последним, настороженно посмотрел вокруг. Немного в стороне, прикрытый травой, лежал деревянный столбик с прибитой к нему фанерной табличкой.

На ней отчетливо выделялась надпись по-немецки, сделанная черной краской.

– Внимание, мины! – прочитал Макс негромко и почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Терентьев и Воронин обменялись тревожными взглядами.

– Когда Федор нам рассказал, что между колючкой и ангарами нет часовых, я предположил какой-то подвох! – признался Седов. – Но о минном поле как-то, признаюсь, не подумал!

– А вот я подумал! – сообщил по-русски Отто. – Так часто делают на прифронтовых аэродромах.

– Но ведь здесь глубокий тыл! – возразил Терентьев.

– Посмотрите на табличку! – Отто указал рукой в сторону злополучного столбика. – Даже в темноте видно, что фанера и брусок совсем новые! Еще не успели потемнеть. И буквы яркие, не выгоревшие на солнце! Если утром хорошенько приглядеться, то, я думаю, будет легко обнаружить и сами мины! Вероятно, саперы их установили совсем недавно, возможно вчера вечером! Видимо, ждали гостей!

– Ты еще предложи провести разминирование! – съязвил Макс.

– Если это ловушка, то зачем писать на табличках предупреждение? – резонно спросил Воронин.

– Наверное, днем столбики поставят на место, чтобы свои не ходили где попало! – предположил Седов. – Впрочем, нас это не касается! Давайте немного отдохнем, пока не рассвело! День будет трудным.

Уставшие люди опустились на землю и принялись устраиваться поудобнее, если допустимо говорить о каком-то комфорте, когда ночуешь сидя на холодной сырой земле, а в качестве подушки используешь металлическую стену ангара!..