У Эдит уже были куплены цыплята, которых она обварила кипятком, ощипала, почистила и обжарила в горячем масле. Мэдди пригласила Тоби разделить с ней ленч и не позволила ему сидеть нигде, как только за столом вместе с ней.
— Вы ведь давно знакомы с капитаном, Тоби? Пожалуйста, берите еще цыпленка.
— Уже десять лет. Я, пожалуй, возьму еще одного, с вашего позволения, мэм.
Она постаралась улыбнуться как можно более любезно.
— Расскажите мне о нем.
Тоби даже не поднял головы. Он привык к тому, что женщины постоянно расспрашивают его о ‘Ринге. Если бы он хоть немного был склонен к полноте, то от всей той еды, которой его потчевали женщины, стремившиеся завоевать ‘Ринга, давно бы уже превратился в бочонок на ножках. Поначалу во время таких разговоров Тоби чувствовал себя как в западне, так как, с одной стороны, понимал, что не должен ничего рассказывать о ‘Ринге, но, с другой — ему совсем не хотелось потерять такой источник снабжения.
— А чего рассказывать. Он такой же, как и другие мужчины.
— Но не у всех отцы нанимают человека, чтобы тот познакомил их сыновей с жизнью.
Тоби был поражен:
— Он вам об этом сказал?
— Да. Не стесняйтесь, мажьте больше масла на булку. Меня удивляло, почему он не… Вернее, я хочу спросить, почему он не обращает никакого внимания на женщин?
— Я и сам не понимаю, — ответил Тоби.
— Может, это разочарование в любви? Он кого-то любил, но не смог по какой-то причине быть с ней вместе?
— Вы хотите сказать, как в этих песнях, которые вы поете? Нет, ничего похожего. Он просто не обращает на женщин внимания, и все. Вы даже представить себе не можете, на что некоторые из них пускались, только бы его завлечь, но все без толку.
— Берите еще помидор. Может, это отсутствие всякого интереса к женщинам у них семейная черта?
— Нет, мэм. Поэтому-то его отец так и тревожился. Все шесть братьев парня действительно интересуются девушками. Даже самые маленькие из них. Хотя, может, дело тут в том, что мальчик самый некрасивый в семье.
Она застыла, не донеся до рта вилку.
— Вы хотите сказать, что капитан Монтгомери некрасив?
— Верно, мэм. Его братья никогда не давали ему об этом забыть, поминутно хвастаясь, что они намного красивее своего старшего брата.
И тут только Мэдди сообразила, что, несмотря на невинное выражение лица, Тоби, конечно же, над ней подшучивал. Она снисходительно улыбнулась.
— Если его не интересуют женщины, что же в таком случае его интересует?
— Долг. Честь. И все остальное в том же роде. — Тоби произнес это так, будто говорил о самых отвратительных чертах. Затем, откусив кусок хлеба, поднял на нее глаза и спросил: — Он вас интересует?
— Конечно же, нет. Мне просто хотелось знать, можно ли ему доверять.
Тоби положил хлеб на стол, и, когда вновь поднял на нее глаза, взгляд его был необычайно серьезен.
— Ему можно доверять. Вы можете доверить ему даже свою жизнь. Если он сказал, что защитит вас, он так и сделает. Прежде чем с вами что-нибудь случится, парень будет мертв.
Мэдди нахмурилась:
— Надеюсь, он не станет делать ничего незаконного.
«Как, например, — подумала она с горечью, — мешать территории сделать свой выбор между свободой и рабством».
— Черт, конечно же, нет! О, простите меня, мэм. Да он скорее согласится подвергнуться пыткам, чем сделать что-нибудь дурное. — Тоби усмехнулся. — Говорю вам, парень может кого угодно довести до белого каления. Он не врет, не обманывает, не делает ничего, что было бы против Божеских или человеческих законов.
Мэдди слабо улыбнулась. Все так, как она и думала. Знай капитан Монтгомери о письмах, то наверняка выдал бы ее своим начальникам в армии и сам отвез в столицу, где она предстала бы перед судом по обвинению в государственной измене. А он, наверно, лишь сказал бы, что благо страны дороже блага одного ребенка.
— Вы, похоже, о чем-то задумались, мэм?
— Да, Тоби.
— Он хороший мальчик. Вы можете доверить ему даже собственную жизнь.
«Но могу ли я, — мелькнула у нее мысль, — доверить ему свои тайны?»
— Чем он сейчас занимается?
— Наблюдает.
— Наблюдает за чем?
— Наблюдает за вами. За вами следуют какие-то люди, и он забирается на холм и оттуда наблюдает. Двое из них прячутся довольно ловко, но другие двое — просто настоящие медведи.
Она перестала есть.
— Вы хотите сказать, Тоби, что он просто сидит там и смотрит? Смотрит, что я делаю?
Тоби улыбнулся уголком рта.
— Он пытается узнать, что вы от него скрываете. Вы бы сказали ему все сами, чтобы он хоть немного поспал. Я не могу даже заставить его что-нибудь съесть, кроме этих проклятых галет. Слава Богу, они уже кончаются.
«Сказать ему? — подумала Мэдди. — Я бы сказала, если бы все это не было так серьезно».
— Эдит, положи в корзинку остальных цыплят и добавь несколько помидоров.
— Вы хотите его проведать?
«Я хочу заставить его сосредоточить свое внимание на чем-нибудь ином, кроме следующих за мной мужчин», — подумала она.
— Да. Может, он будет рад небольшой компании.
— Не думаю. Он предпочитает книгу обществу любой женщины, — сказал Тоби, с трудом подавляя смех.
Он говорил это сотни раз сотням женщин, и каждая из них считала это вызовом себе. Его радовало, что и оперная певица оказалась в конце концов такой же, как и все остальные.
— Ну, может, мне удастся его переубедить. — Она взяла из рук Эдит корзинку с провизией и двинулась вверх по склону холма.
— Капитан? — позвала Мэдди.
Он сидел на траве, прислонившись спиной к дереву, и, казалось, крепко спал, но она знала, что это не так. Его дыхание было для этого слишком ровным и глубоким. Приблизившись, она опустилась на траву рядом с ним.
— Вы слишком хороший каптёр, чтобы позволить кому-нибудь подобраться к вам незамеченным.
Медленно он открыл глаза, но не улыбнулся:
— Что вы тут делаете?
— Я принесла вам жареных цыплят.
— Спасибо, но я уже ел.
— Тоби сказал мне, что вы тут едите. Я чем-нибудь вас оскорбила?
— Вы имеете в виду, кроме того, что лгали мне и позволили себя похитить?
— И еще сказала вам, что вы не умеете петь. Я знаю, что с чувством юмора у вас неважно, но вель я не оскообила наших чувств?
— Нет, вы их не оскорбили. А теперь будьте добры вернуться к себе в палатку.
— И оставить вас здесь одного, позволив за мной шпионить?
Прежде чем ‘Ринг сообразил, что она собирается сделать, Мэдди протянула руку и выхватила у него из-за спины подзорную трубу. Он рванулся за ней, но она оказалась проворнее и успела спрятать ее за спиной. Вздохнув, ‘Ринг снова прислонился к дереву.
