но определенно было достаточно, чтобы она захотела защитить меня.
Я думала о ее предупреждении, о мистере Финче и его странной маленькой семье, о моей тете в тюремной камере и об исчезновении Мисс 2001 года более двух десятилетий назад. Все эти детали обязаны были указывать на что-то, чего я никак не могла увидеть.
– Вы когда-нибудь бывали в кабинете моей тети? – спросила я.
Джемма покачала головой, а Саммер с энтузиазмом кивнула:
– Она позволила мне тусоваться там в прошлом году после того, как я испортила свою песню во время репетиции шоу талантов. Я рыдала как ребенок, и ДиДи была такой милой!
Она протянула слово в полном соответствии с ее характером.
Лэйси сверлила меня изучающим взглядом.
– Что ты задумала? – спросила она.
Мне было неловко признаться, что как раз задумки у меня практически отсутствовали.
– Сама не знаю…
– Он, возможно, заперт, но, если и так, мой ключ откроет нам вход. Хочешь проверить? – Лэйси махнула рукой в сторону толпы.
Я проглотила последний глоток фирменного коктейля и тут же пожалела об этом.
– Думаю, мы уже достаточно здесь отметились.
– Тогда пойдем, – сказала Лэйси, поставив оба бокала и уводя нас с вечеринки, полной оживших драгоценностей.
Джемма и Саммер без приглашения последовали за нами – одна из любопытства, другая из беспокойства.
Шестнадцать
Мы вчетвером покидали вечеринку как раз в тот момент, когда Савилла Финч заходила внутрь.
– Уже уходите? – спросила она, бросив на нас удивленный взгляд. На ее лице, конечно, больше не было той маски, которую я видела, а бигуди явно заставили ее волосы ожить. Савилла держала скипетр и была одета как настоящая королева красоты, с короной и всем прочим – и это могло бы выглядеть высокомерным, если бы не тот факт, что она была всего лишь почетной участницей.
– Мы… гм… – я попыталась найти оправдание и сообразила, что вместо этого могу задать вопрос. – Есть новости о твоем отце?
– Нет, пока ничего. – Брови Савиллы опустились, и она внимательно посмотрела на меня: – Ты куда?
– Мне нужна помощь с… депиляцией, – сказала Саммер. Пуленепробиваемое оправдание. – Так трудно найти время во время учебного года и…
Лэйси сделала вид, что подавила зевок, и это показалось мне излишне драматичным:
– А мне осталось проверить еще несколько моментов, прежде чем лечь спать.
Савилла изучала нас, словно не понимая, куда и почему мы могли бежать.
– Ну ладно. Дакота, пойдем со мной, познакомлю тебя с доктором Беллингемом. Ты уже познакомилась с Дорис, – она имела в виду Мисс 1962 года, – и няней Кейт, – тут подразумевалась Кэти Гилман, – но у тебя еще не было возможности выстроить межпоколенческую связь со старым другом папы.
Межпоколенческую связь? Даже не буду стараться понять, что это значит. А, старый друг папы, да? Я заглянула в дверь и увидела доктора Беллингема, который щипал женщину за щеки и слегка их приподнимал, пока та пыталась ему улыбнуться.
– Может быть, завтра?
– О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – взмолилась Савилла, сложив руки соответствующим образом.
Джемма шагнула вперед.
– Я буду рада поговорить с ним, – сказала она, поразив меня таким актом самопожертвования.
Я не сразу поняла, что это была прекрасная возможность для нее лично пообщаться с одним из судей в окружении других. Джемма была хитрой лисой.
Савилла приняла ее предложение как примирительную жертву для доктора Беллингема, а затем наклонилась вперед, чтобы подарить мне воздушный поцелуй – потому что, не дай бог, она размажет свой макияж или мой несуществующий консилер.
Когда я вырвалась из ее быстрых объятий, Савилла схватила меня за руку.
– Спасибо, – сказала она.
Я понятия не имела, за что она меня благодарит.
– За мамочку, тогда, наверху, – пояснила она. – Я уверена, что папа скоро появится. Он уже делал подобное раньше – сбегал в Париж на ночь[16] или брал машину в город в самый неподходящий момент. Конечно, это было много лет назад, и, конечно, мачеха может из-за этого быть сейчас немного мелодраматичной. Знаешь, у нее есть прекрасные истории об ониксе, но она в любом случае полна добрых намерений.
Истории об ониксе? Я взглянула на Лэйси, но она не слышала, как Савилла вновь неправильно использовала английский язык. И тут до меня дошло. Речь о театральности. Ее мачеха была склонна к театральным жестам.
Ну и кто поверит, что Савилла не специально пыталась использовать эти заумные словесные конструкции? Впрочем, с учетом «самоцветной» темы сегодняшней вечеринки она действительно могла иметь в виду именно то, что сказала. Я начала подозревать, что все эти ее странные фразочки могли быть намеренными. Может, Савилла была новым Шекспиром в процессе становления.
– Я уверена, что твоя мачеха… – Как бы описать, что чувствует миссис Финч?.. – Уверена, она пытается свыкнуться с происходящим.
Савилла похлопала меня по руке, прежде чем кто-то поймал ее взгляд с другого конца комнаты и помахал ей рукой. Она потянула Джемму за собой, и одетая в золото двойник Барби охотно пошла следом.
Прежде чем кто-либо еще успел вмешаться, Лэйси, Саммер и я бросились прочь через фойе, по широкому коридору в библиотеку, где, по-видимому, находился кабинет моей тети.
Двери библиотеки были толстыми и деревянными, сквозь них затененные бра отбрасывали мягкий желтый свет на ряды книг от пола до потолка, всех цветов и размеров. Целая стена книг в мягкой обложке была написана бывшими королевами конкурса красоты. Я взяла две из них: «Тяжела́ корона», авторства Мисс 1983 года, и «Разрешить себе быть», написанную Мисс 1978-го. Очень разные темы. Рядом с ними выстроились по меньшей мере двадцать других названий.
– У конкурса красоты около двух десятилетий, начиная с 70-х, было свое собственное издательство, – сказала Лэйси. – Победительницы были обязаны написать мемуары о своем опыте или руководство с советами для будущих конкурсанток.
– Я прочитала их все, – с энтузиазмом отозвалась Саммер. – Они есть и в электронном виде, можно загрузить на читалку.
Мне не следовало удивляться. Первая Баптистская церковь однажды устроила литературный фестиваль, посвященный одному из многих малоизвестных притязаний нашего города на славу. Это был фестиваль в честь Джона Картрайта, проповедника девятнадцатого века, который писал в основном об огне и сере и вдобавок установил печатный станок в нашем городском совете в 1834 году, чтобы распространять свои брошюры по всей Вирджинии. Так что мы исторически были литературными людьми.
– Так где же именно находится кабинет ДиДи? – спросила я.
– За камином, – ответила Лэйси, кивнув на высокую белую каминную полку над черной решеткой. – Дверь управляется дистанционно.
Она засунула руку под каминную полку, достала незаметное устройство доступа и набрала код. Стена камина начала
