о Мисс 2001 сказано далеко не все.
Миссис Финч тем временем заканчивала свою маленькую тираду.
– Фредерик был поражен, – она сухо рассмеялась. – Позже он сказал мне, что не хотел, чтобы я выиграла корону, потому что уже решил жениться на мне. А так, люди могли подумать, что конкурс был подстроен.
– А это так? – поинтересовалась я.
– Конечно, нет! – воскликнула испуганная Савилла, и ее ледяные голубые глаза буквально впились в меня. Прежде она никогда не смотрела на меня так. Возможно, Савилла хотела, чтобы ее мачеха отдохнула… или ей не понравилось мое любопытство по поводу ее семьи. Она резко встала, извинившись, что ей нужно подготовиться к вечеринке, и поспешила уйти.
Я почти могла представить, как миссис Финч много лет назад разыгрывает скромницу, отказываясь спать с мистером Финчем, чтобы получить настоящий приз – все это. Когда Мисс 2001 исчезла с лица земли, миссис Финч выиграла и корону, и мужчину, и поместье.
Везучая девочка.
Четырнадцать
Люди, которые сами не из сельской местности, никогда не могут поверить, что работа тех, кто называет себя ковбоями, в основном никак не связана с возделыванием земли или выпасом скота. Например, это может быть учительница, которая летом живет на семейном ранчо, или хирург-ортопед, работающий в часе езды от фермы, которую они с мужем купили в рамках своего пенсионного плана. Или ребенок, который носит теннисные туфли в школу и надевает ботинки на родео для юниоров. Быть ковбоем – это состояние души, и единственным требованием к этому статусу является любовь к животным и пыльным джинсам.
Я как-то и забыла, что именно тетя ДиДи первой начала рассказывать мне истории о настоящей ковбойше, героине по имени Кейт Уорн. Мама несколько лет работала в ночную смену в больнице, так что за ужин и сон отвечала ДиДи. Когда в доме становилось тихо, я забиралась под одеяло с мультяшными лошадками, а тетя обнимала меня и рассказывала об этой женщине. Первой женщине-детективе, которая, как утверждала ДиДи, была девушкой-ковбоем на полставки. В историях всегда фигурировали разные вариации ее имени – Китти, Кэт, Кэти, Кей, – но все они были полны подробностей о том, как эта женщина и ее лошадь расстраивали заговоры против президента Линкольна, выслеживали грабителя банка, укравшего тысячи долларов, собирали разведданные во время Гражданской войны и в целом исправляли ситуацию в девятнадцатом веке.
Удивительно, но детство мисс Кейт Уорн было очень похоже на мое – ее воспитывали мать и незамужняя тетя. У этой девочки был всего один близкий друг, и она могла почувствовать, что нужно животному, одним взглядом. Отличия были лишь в незначительных деталях, явно выдуманных.
Когда я перешла в среднюю школу и решила сделать исследовательский отчет об этой знаменитой исторической личности, обнаружила, что Кейт Уорн умерла в середине тридцатых, и исследователи знают о ней очень мало. За исключением истории про Линкольна, которая является правдой, все остальное, включая лошадь, оказалось плодом воображения моей тети.
Когда я спросила ДиДи о «вымышленных дополнениях» к жизни Кейт Уорн, она пожала плечами и сказала, что расширила правду, потому что хотела, чтобы я в себе не сомневалась. Тетя видела, что я, пацанка, не вписываюсь в круг детей, популярных в нашем городе, центре конкурса красоты, вроде Савиллы Финч и ей подобных. ДиДи стремилась внушить мне уверенность, что кто-то вроде меня – например, девочка, которая предпочитает читать «Черного красавчика» и рисовать лошадей, девочка, которая плачет над умершими золотыми рыбками и долгие годы боится пчел, чувствительный и независимый ребенок, который не «точно соответствует шаблону», – это нормально. Даже хорошо. Я смотрела на абстрактный портрет тети ДиДи в гостиной Финчей и вспоминала все это. Вдруг завибрировал телефон. Я извинилась и вышла в коридор проверить сообщения. Три пропущенных звонка с пометкой «Спам» означали, что кредиторы снова взялись за свое, и их непреклонность заставила мой желудок сжаться от неопределенности будущего. Я представила себя стоящей возле маминого дома рядом с табличкой о конфискации имущества, несколькими семейными реликвиями и коробкой фотографий на заднем сиденье машины.
Тетя ДиДи всегда говорила, что драматизировать – это тратить время попусту, но я своими глазами наблюдала, как эта самая драма, да что там, катастрофа произошла с мамой меньше года назад. Чтобы избежать еще одной, мне придется поднажать – и победить. Я удалила уведомления, понимая, что разбираться с этим прямо сейчас выше моих сил, но все же была рада предлогу выбраться из этих душных апартаментов. С напряженной миссис Финч в короне и при титулах, отдающей нам приказы, и с безымянной Мисс 2001, висящей на стене абстрактным портретом. Мне определенно нужно было перевести дух.
Я схватила сумку для одежды, которую оставила у двери, и посмотрела вверх-вниз по коридору, гадая, как спуститься вниз. Попытка пойти в одном направлении привела меня в тупик. Я вернулась назад по своим следам, на этот раз ощупывая стену в поисках потайной двери. Через некоторое время я обнаружила пролом в стене между панелями и, толкнув его, оказалась на лестнице, по которой мы ранее поднимались. Я покачала головой в изумлении и поспешила на первый этаж. Скоро должна была начаться вечеринка Драгоценностей и Самоцветов, но сейчас передо мной не было ни шумных коридоров, ни женщин, цокающих каблуками по мраморным полам. Поскольку я все еще не знала, как найти свой коттедж, решила пробраться в ближайшую к вестибюлю уборную.
Даже туалет здесь был роскошным, с блестящими латунными кранами и серым мрамором в крапинку. Сидя в одной из кабинок, я взяла гроссбух, «позаимствованный» из шкафа мистера Финча, и взялась его просматривать.
Первая запись на самой первой странице книги в проволочном переплете была датирована 1982 годом. Буквы ККДР – конкурс красоты Дворца Роз – были написаны рядом с серией цифр, большинство из которых были депозитами, но были и те, что с годами увеличивались. Следующая страница была датирована 1983 годом, следующая – 1984 годом, и так далее, и дальше подробный отчет о конкурсе каждого года, доходах и расходах. Внизу каждой страницы шла прибыль – и с 2001 года эта цифра постепенно становились все меньше и меньше. Хм… Судя по всему, миссис Финч ошибалась – ее «спасение трона» в том году было не столь эффективным, как она предполагала. Я не смогла разобрать большинство сокращений в левом столбце, в 1996 году возникла повторяющаяся запись с пометкой «Пибоди». Сначала сумма рядом с этим именем была мизерной по меркам Финчей – 16 000 долларов. Но раз в несколько лет сумма увеличивалась.
1996 Пибоди:
