исчезла бы. Сейчас же главенствующее место в моем теле заняла пустота. Она пропитала все, не оставила ничего живого.
Да, я дышу. Но не живу.
Прокручиваю воспоминания. Пытаюсь понять, что могла сделать иначе. Ищу момент, когда нужно было рассказать Саше правду. Но ничего подходящего не нахожу. На чашу весов становится аргумент: “он не стал меня слушать”, и перевешивает все.
Вздыхаю, переворачиваюсь на бок. Складываю руки под голову и концентрируюсь на игре света с блестками, рассыпанными по бежевым обоям.
Может позвонить ему? Нет. Нет!
Саша сам все решил. Ему было важнее сделать поспешные выводы, чем выслушать меня. Я не буду унижаться, бегая за ним.
А вдруг у него что-то случилось? Нет, тогда бы мне уже сообщили. Хотя… С работы ведь не звонят. Видимо, Саша сообщил им, что мое место вакантно.
Хмыкаю и прикрываю глаза.
Планы хотя бы год почувствовать себя счастливой, защищенной женой сильного мужчины, потели крахом.
А чего я ждала? На самом деле, даже лучше, что мы разашлись сейчас. Не представляю, как по истечении контракта смогла бы просто забрать свои вещи и вернуться под крылышко мамы.
Вещи… точно. Еще за ними нужно заехать.
Как только представляю, что мне придется переступить порог квартиры босса, снова оказаться в комнате, где мы не просто спали вместе, но и занимались любовью, сердце, которое до этого момента не проявляло признаков жизни, мучительно сжимается.
Сильно кусаю нижнюю губу, чтобы заменить душевную боль физической. Воздух спирает в груди. Дышать становится невероятно тяжело. Голова начинает кружиться. Зажмуриваюсь сильнее, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые вспышками появляются перед глазами…
… я лежу на твердой размеренно поднимающейся груди и указательным пальцем вожу вокруг соска…
… Саша нависает надо мной, опускается ниже, приближаясь…
… его твердые губы касаются моих, язык настойчиво прорывается в рот, его вкус смешанный с мятой взрывает мой мозг…
… поцелуи, прикосновения, секс…
Резко сажусь на кровати.
Так дальше нельзя.
Шумно втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Дрожь проносится ледяной волной по телу. Веду плечами, тут скорее с силой сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь сбросить напряжение, как…
Трель дверного звонка разрывает тишину квартиры.
Замираю. Хмурюсь.
Я, вроде, никого не жду.
Звонок раздается вновь, вздыхаю. Нужно хотя бы посмотреть, кто пришел.
Поднимаюсь с кровати.
Плетусь по коридору.
Глазка у нас нет, поэтому, подойдя к двери, тихо спрашиваю:
— Кто там? — голос хрипит, видимо, потому что я долго не разговаривала.
Но ответа не слышу, лишь очередной дверной звонок, который раздается почти сразу. Сердце начинает биться с удвоенной скоростью. Образ Саши, стоящего за дверью, появляется перед глазами. Похолодевшими пальцами касаюсь ключей, торчащих в замочной скважине, поворачиваю.
Медленно, немного настороженно открываю дверь, а когда вижу своего “гостя” шокировано округляю глаза.
— Что ты здесь делаешь? — вырывается быстрее, чем успеваю себя остановить.
— Ты едешь со мной, — мужчина, стоящий за порогом, предупреждающе смотрит на меня.
Глава 37
Генерал, который сегодня надел серый костюм вместо формы, не спрашивает разрешения войти. Протискивается в квартиру между мной и косяком, разворачивается. Окидывает меня безэмоциональным, но одновременно цепким взглядом, прежде чем заявить:
— Переоденься, — задерживается на моих волосах. — Но сначала душ прими.
У меня пропадает дар речи. Желудок скручивает с такой силой, что тошнота подкатывает к горлу. Смотрю на Дмитрия словно на инопланетянина. Его жесткое выражение лица заставляет меня невольно отступить назад.
Не могу поймать ни одну связную мысль. Все, что удается — хлопать глазами и пытаться равномерно дышать.
— Что застряла? — грохочет генерал. — Иди, — он смотрит через плечо, быстрым взглядом окидывая коридор. Кажется, что он не упускает ни одной детали. Замечает, даже обертку от конфеты, которая затесалась в углу. Но замечания не делает, просто возвращается ко мне. — Живо, — приказной тон заставляет меня вздрогнуть.
Со мной никто и никогда так не разговаривал!
— Что вы себе позволяете? — хочется звучать уверенно, но писклявый голос выдает трепет, который я испытываю перед этим мужчиной, хотя пытаюсь засунуть его в дальний угол сознания.
Понимание, что Дмитрий ворвался ко мне в квартиру без приглашения и теперь что-то еще требует, помогает держать спину прямо, ведь правда на моей стороне. Вот только сердце, как неслось со скоростью света, так и продолжает нестись. Даже судорожный вдох, который все-таки удается сделать под пристальным взглядом, не помогает вернуть полное самообладание. А когда Дмитрий одним широким шагом преодолевает разделяющее нас расстояние, вовсе чувствую себя олененком, который попал в лапы ко льву.
— Ты не хочешь меня злить, — генерал четко проговаривает каждое слово. — Поэтому сделай себе одолжение — соберись быстро. Иначе, я закину тебя на плечо и вытащу из квартиры, в чем бы ты ни была, — его взгляд исподлобья заставляет меня дрожать. — И поверь, меня никто не остановит.
Я смотрю в цвета ночи глаза Дмитрия, и верю ему. Верю каждому слову. Генерал должен быть человеком действия, иначе он ни за что не занял бы такой важный пост.
— Хорошо, — бормочу, хотя все нутро сопротивляется. Но прекрасно осознаю, что спорить с этим мужчиной — себе дороже.
— Умница, — Дмитрий делает шаг назад, а я понимаю, что наконец могу дышать. — У тебя десять минут, — он разворачивается, снимает ботинки и проходит в гостиную.
Мне же требуется с минуту, чтобы осмыслить произошедшее, а в следующую — уже срываюсь с места. Забегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Ладонями упираюсь в бедра, чуть наклоняюсь. Дышу тяжело, часто. Даю себе пару мгновений передышки, после чего снова начинаю двигаться. Первой целью становится шкаф — открываю его.
На глаза сразу же попадается темно-синее платье с запахом, поэтому вытаскиваю его и бросаю на кровать. Также достаю с полки черные плотные колготки, все-таки прилично похолодало. Отправляю их к платью. Быстро снимаю пижаму, но прежде чем переодеться, замираю.
Идея “сходить в душ”, когда в квартире посторонний мужчина, как-то не прельщает. Поэтому пользуюсь влажными салфетками и дезодорантом, которые достаю из выдвижного ящика рабочего стола, стоящего у окна. Волосы завязываю в конский хвост, после чего надеваю платье. На макияж время решаю не тратить.
Сделав пару успокаивающих, глубоких вдохов и медленных выдохов, выхожу из комнаты.
Дмитрия нахожу не в гостиной на диване, как рассчитывала, а у входной двери. Он стоит неподвижно, широко расставив ноги, а руки завев за спину, чем напоминает статую. Когда видит меня, тут же окидывает оценивающим взглядом. Молчит. Мне приходится из закромов сознания вытащить последние силы, чтобы, не споткнувшись, подойти к
