Макар отстреливался, закрывая собой Кешку, но вдруг сам схватился за плечо. Превозмогая боль, он помог Кешке забраться на монастырскую стену и сам полез вслед за ним.
И сразу же увидел, что навстречу ему по парапетной стенке долговязой лагутинец катил старый, видавший виды пулемет Максима, колеса которого подскакивали на стыках кирпичей. Макар выстрелил, и бандит упал. Тогда Макар подкатил пулемет к краю стены и, крикнув Кешке: «Ложись!» — растянулся рядом с мальчуганом.
Отсюда, сверху, хорошо было видно, как к фургону с обеих сторон двигались вооруженные лагутинцы. Сюда же приближенные Лагутина на руках несли тело своего атамана.
— Все назад! — крикнул Макар.
Толпа на какое-то мгновение застыла…
Двуколка, запряженная жилистой низкорослой лошадкой, с Егором и Таракановым тряслась по лесной просеке. При выезде из леса Егор остановил лошадь и, соскочив на землю, прислушался.
Тараканов подошел к нему, и они вместе вышли на опушку. Отсюда хорошо был виден весь монастырь, стоявший на высоком берегу реки. По всему склону, во все стороны, к реке, к лесу, к дальнему полю неслись всадники, повозки, телеги, бежали люди.
— Лагутинцы драпают, — сказал Егор. — Кто ж это их спугнул?..
И вдруг Тараканов толкнул Егора в бок и, протянув руку, показал на фургон, выезжающий из ворот монастыря. Это был его фургон, в котором он жил и хранил коллекцию.
Фургон спустился к реке и, переехав через мост, направился к лесу. Молодой парень с винтовкой за плечами стоя гнал лошадей.
Тараканов и Егор развернули двуколку и углубились в лес.
Лагутинец с таракановским фургоном гнал лошадей по лесной дороге. За поворотом лошади внезапно остановились. Поперек дороги стояла пустая двуколка Егора. Лагутинец, чертыхаясь, соскочил с фургона. Но в это время могучие руки Егора обхватили его и повалили на землю. Связав его, Егор посадил лагутинца возле дерева, сам влез в двуколку и погнал лошадей по дороге. Тараканов обошел фургон. Задняя дверь была забита крест-накрест двумя досками. Тараканов подавил улыбку и взобрался на козлы. Рядом с ним уселся Егор и, взяв поводья, стеганул лошадей.
Тараканов и Егор на фургоне по глухой лесной дороге приближались к границе. Егор натянул поводья и остановил лошадей.
— Дальше без Маркиза не поеду. И вас не пущу, Илья Спиридонович.
— Не дури, Егор, не время, — огрызнулся Тараканов.
— По совести скажу, боюсь, обманете вы меня, Илья Спиридонович. Вот найдем Маркиза, тогда и поедем.
Егор соскочил с козел и взял под уздцы лошадей.
Тараканов как бы застыл, бессмысленно глядя на Егора. Потом он выхватил пистолет из бокового кармана и прицеливаясь в Егора, закричал:
— С дороги!
Егор отскочил в сторону, но Тараканов выстрелил, и Егор упал.
Тараканов хлестнул лошадей. Фургон, подпрыгивая на кочках, понесся к границе.
Дорога становилась все уже и уже, ветви хлестали по лицу Тараканова, а он все гнал и гнал лошадей.
Тяжело дыша, стоя, он все хлестал и хлестал лошадей, пока они не вынесли его на небольшую поляну, где Тараканов сразу же заметил мелькнувшую за деревьями фигуру в темном костюме. Он вздрогнул от неожиданности, но фигура показалась знакомой. Человек вышел на поляну и, сняв шляпу, помахал ею Тараканову. Это был Артур… Но ведь он должен был встречать его вовсе не здесь, а в условленном месте, там, за кордоном.
— Не опасайтесь, Илья Спиридонович, — крикнул Артур. — Это я! Это есть я!
— Вижу, что вы… — с трудом удерживая лошадей, ответил Тараканов. — Зачем вы здесь?! Что вы здесь делаете?
— Я здесь для того, чтобы облегчить вашу задачу, — сказал Артур, снимая перчатки. — Последнее время на границе неспокойно… А нам не хотелось подвергать опасности ни вас, ни ваш ценный груз.
— Бесценный, вы хотите сказать. — Тараканов так устал, что ему даже не удалось выдавить из себя улыбку.
— Я покажу вам надежную тропу, — сказал Артур. — Через границу ящики придется перенести на руках.
Тараканов спрыгнул с козел на землю.
— Я сам буду сопровождать каждый из этих ящиков. — Он похлопал по стенке фургона. — Если б вы только знали, господин Артур, чего это мне стоило?! Не думайте, что вы получите эти ящики за бесценок.
— Успокойтесь, дорогой Илья Спиридонович. Мы не собираемся вас обманывать. Вы будете богаты. Как говорят у вас по-русски, сказочно богаты.
Где-то рядом на верхушке сосны дятел так сильно ударил своим клювом по стволу, что Тараканов невольно вздрогнул. Артур подошел к дверце фургона.
— А сейчас, если позволите, я хотел бы только взглянуть…
— Вы все еще не верите мне? — с горечью сказал Тараканов.
— Нет, нет, что вы… — Артур попытался успокоить его. — Мною руководит просто… нетерпение. Обыкновенное человеческое нетерпение.
— Ну что ж, открывайте, — тихо сказал Тараканов. — Нет, я сам!
Он достал из-под сиденья топорик, с его помощью с трудом отодрал одну, затем другую доску и распахнул дверцы настежь.
На полу пустого фургона лежал труп, завернутый в одеяло. Тараканов приоткрыл край одеяла и в ужасе увидел незнакомое лицо мертвого человека.
Это был Лагутин.
— Где же коллекция, господин Тараканов? — спросил внезапно побледневший Артур. — Где ваши богатства?!
Тараканов молча смотрел на мертвого Лагутина…
Эскадрон Корытного приближался к монастырю. Рядом с молодцеватым комэском ехали Витоль, Булатов и Коган.
— Странно, — сказал Витоль. — Почему так тихо? Неужели опоздали?
— Эскадрон, за мной! — скомандовал Корытный и, выхватив шашку из ножен, пустил коня рысью.
Конники поскакали за ним к воротам монастыря.
Во дворе монастыря было безлюдно. Прижимаясь к стене, поджав хвост, пробежала рыжая облезлая дворняга. Из-за угла церкви осторожно выглянул старик монах и тут же скрылся. Конь Корытного, всхрапнув, остановился у валявшегося посреди двора трупа лагутинца. Из-под папахи текла струйка крови.
— Драпанули… — сказал Корытный. — Однако кто их так напугал?
Макар сидел на земле, прислонившись к одному из ящиков с коллекцией. Данило, опустившись на колени, перевязывал ему плечо разорванной на полосы его же рубашкой.
Кешка, стоя над телом Маркиза, беззвучно плакал, глядя на улыбающееся, удивительно спокойное лицо убитого.
Кругом валялись трупы убитых лагутинцев. Было тихо.
Внезапно послышался конский топот. Макар поднял голову. Обернулся испуганно Кешка. К ним неслись всадники.
На полном скаку остановил Корытный своего великолепного серого в яблоках жеребца. Подскакали и остальные — Витоль, Булатов, Коган, бойцы Корытного.
