ты являешься?
— Не уверен, что это вообще возможно, — скептически ответил Чжан Вей.
— Возможно, еще как возможно. Все намного проще, чем можно подумать. Весь секрет в уникальности, которой в действительности не существует. Каждый человек мыслит себя уникальным, единственным в своем роде. Вот только каждое уникальное событие в жизни отдельно взятого человека уже происходило с кем-то до него и накладывало отпечаток на формирование его личности. Ты получил повышение? Поздравляю. Миллионы людей до тебя проходили через то же самое. Ты заболел неизлечимой болезнью, и тебе осталось жить считанные месяцы? Очень жаль, но миллионы людей проходили и через это тоже. Ты стал богатейшим человеком в мире? — он сделал явную отсылку в сторону отца и тот ее прекрасно понял, — Не миллионы, но тысячи людей в истории до тебя уже становились богатейшими людьми в мире. Все человеческие реакции на события того или иного рода уже давно записаны, изучены, спрогнозированы. Таким образом, чтобы понять тебя и твою личность, всего то и нужно, что сопоставить события твоей жизни с бесчисленным множеством аналогичных событий в жизнях других людей, и загадка твоей личности будет разгадана. С нынешним развитием аналитическим систем все расчеты занимают около одной минуты и сорока секунд.
— Хочешь сказать, что личность и характер Юн Мэй воссозданы в полном соответствии с оригиналом?
— Да, именно так. От оригинальной Юн Мэй ее отличает только осознание своей вторичности. Она знает о том, что она только копия. Она видела данные с похорон первой Юн Мэй, видела как это отразилось на ее близких и на тебе в том числе. Но, как видишь, это не мешает ей быть самой собой и просто жить. В каком-то смысле, она даже больше ценит свою жизнь, потому что уже умирала.
Чжан Вея озадачили последние слова сына. Он и не предполагал, что виртуальная копия Юн Мэй знает о своей искусственной природе.
— Не думай об этом. Юн Мэй не расстраивает это знание. С ее точки зрения она реальна и этот мир реален. Все остальное для нее не важно. Ты ведь и сам не можешь отличить реальность от вымысла здесь, верно? А это значит, что не нужно и пытаться это делать. Для истинного разума безразлично, в пределах какой системы существовать, если в ней есть все необходимое для самого существования.
— Я вижу смысл в том, что ты говоришь. В некоторой степени я и сам задумывался о подобных вещах в своей жизни. Просто до сих пор не могу отойти от изумления, что подобные вещи стали возможны с развитием технологий. Во времена моей молодости это казалось бы настоящей фантастикой.
— Мир уже давно не тот, что ты знал в своей молодости, пап. Технологии по анализу и воспроизведению личности существуют уже очень давно. На их основе, кстати говоря, и делались все произведения с приставкой «Персо». Персофильмы, персомузыка, персоигры. Взять, например, персофильм. Миллионы твоих действий и запросов в гиперсети перерабатываются в персонализаторе, компилируется воедино и на выходе получается идеальный в твоем и только твоем представлении фильм, где играют твои любимые актеры, звучит твоя любимая музыка, используются твои любимые сценарные приемы, твои излюбленные драматические эффекты. Персонализатор, изучивший твои предпочтения вдоль и поперек, отлично знает, что заставляет тебя смеяться и плакать, сопереживать актерам и событиям, погрузиться полностью в происходящее. Просмотр фильма, созданного персонально для тебя одного, вызывает сильнейший отклик в твоей душе. Но на другого человека он не произведет подобного впечатления. Людям, знаешь ли, свои персоны всегда ближе, чем чужие.
— Да, я сталкивался с персофильмами. Помню, что на первых порах они меня поразили до глубины души. Фильмы, словно снятые по эскизам моего сознания, казались мне высшей формой искусства, — Чжан Вей вперил взгляд в воду и погрузился в воспоминания, — как сейчас помню, моим первым персофильмом стал фильм ужасов. Ничего примечательного на первый взгляд. История о маленьком мальчике, который остается дома один поздно вечером и ждет возвращения родителей. Родители обещали быстро вернуться, но их все нет и нет. Мальчик рисует в своем воображении жуткие картины смерти отца и матери. Он очень боится остаться без родителей. Тревожная музыка постепенно нарастает, а воображаемые беды становятся лишь сильнее. Он сжимает в руках подушку и никак не может успокоиться. Его охватывает паника. Каким-то образом, ему удается уснуть. Он погружается в тревожные прерывистые сны. Наконец, он слышит шевеление возле входной двери и бежит туда, чтобы встретить родителей, открывает быстрее дверь и встречается взглядом с полицейским. Тот переминается с ноги на ногу, в его взгляде читаются плохие новости. Мальчик понимает, что его полные ужаса сны стали реальностью. В этом фильме не было ни одного слова, сюжет был простейшим и подавался через эмоции на лице мальчика. Но эффект, что он на меня произвел, был ошеломляющим.
Чжан Вей передернул плечами. Он сильно сжал металлический поручень перед собой. Так сильны были нахлынувшие переживания. Когда эмоции утихли, он продолжил:
— Понимаю, это мало похоже на фильм ужасов и на фильм вообще. Скорее, на какие-то детские страхи, вытащенные из подсознания. Посмотри ты его, и тебе бы он показался скучным и бездарным. Но на меня он подействовал так сильно, что я всю ночь не мог уснуть. Ничего страшнее я в своей жизни не видел. И так было с каждым персофильмом, что я смотрел. Они пугали, веселили, заставляли грустить и верить в происходящее, как никакие другие фильмы никогда не смогли бы. Однако и с ними было что-то не так. В них, конечно, все было выверено вплоть до мелочей, придраться к чему-то было невозможно. Но меня никак не покидало ощущение обмана. Идеального ведь ничего не существует в мире. А персоизведения именно такими и были — идеальными. Вдобавок ко всему я не мог ни с кем поделиться своими эмоциями после просмотра так, чтобы меня поняли. Никто и не желал слушать про чужие персофильмы, все хотели только обсуждать свои. Исчезло то волшебное чувство единства, когда ты под впечатлением от только что просмотренного фильма рассказывал кому-то из своих знакомых об этом, а он смотрел на тебя, улыбался во все зубы и, ты чувствовал, что ваши переживания и мнения совпали на сто процентов. Персоизведения стали искусством эгоистов, которые никогда не разочаровывались после просмотра. А ведь разочарование — это важная часть личного опыта, неизменная составляющая личностного роста. Только совершая ошибки
