действительно напоминает мне…
— Темпл, — шепчу я. Эта волчица напоминает мне мою единственную волчицу-демона женского пола. — Ты самка?
К моему удивлению, огромная голова волчицы опускается, когда она медленно и утвердительно отвечает на мой вопрос.
— Ты собираешься убить меня? — я задерживаю дыхание, ожидая её ответа, даже зная, что задержка помешает мне, если мне придётся бороться.
Она не кивает.
Я выжидаю ещё мгновение, на случай если она всё ещё раздумывает, но она снова легонько касается моей поврежденной ладони, и я воспринимаю это как «нет, я не собираюсь тебя убивать».
Я пытаюсь подавить растущую во мне опасную надежду, что в этом диком месте я нашла союзника — ещё одного демона-волка, похожего на Темпл, сильного и стойкого, всегда преданного и заботящегося обо мне.
Поднимая руку, которую только что лизнула это могучая волчица, я протягиваю её так медленно, что едва двигаюсь, дюйм за дюймом, чтобы положить ладонь ей на голову.
Я не опускаю её на место и даже не опускаю вес ладони, но я пользуюсь моментом, чтобы попытаться ощутить её силу.
Только в этом нет необходимости. Почти сразу же поток ледяной энергии обрушивается на меня с такой силой, что я, спотыкаясь, отступаю на несколько шагов.
Это как электрический разряд в моем сердце, потрясение, которое наполняет меня энергией.
Справившись с удивлением, я выпрямляюсь, снова обретая равновесие. Её фиолетовые глаза встречаются с моими, и я провожу пальцем по руне, чтобы сменить одежду — на этот раз снимаю костюм, так что на мне снова фиолетовое платье. Сейчас оно порвано, но я не о платье. Я перевожу взгляд на то место, где волчица лизнула меня, на то место, где я была ранена — моя кожа была рассечена и кровоточила после того, как я пыталась освободиться от колючих лиан.
Моя кожа зажила.
Вместо ран мою ладонь украшает серебряная косая черта.
Она… оставила на мне метку?
Ощущение от метки странное, покалывающее, как от зуда, который хочется почесать, только это не зуд. Больше похоже на струйку энергии.
«Пусть она успокоится».
Рычащий голос звучит в моей голове, заставляя меня замереть. Я быстро втягиваю воздух, прежде чем издать тихий вскрик, пытаясь справиться с шоком.
Я знакома с общением с помощью руны за мочкой моего левого уха, но это совсем другое. Во-первых, это не голоса ни одной из моих сестёр — это совершенно незнакомый, глубокий, рокочущий звук. А во-вторых, это кажется гораздо более навязчивым, как будто обладательница голоса может проникнуть в мою сущность.
— Что ты со мной сделала? — рычу я, моя волчица переплетается с моей демонической стороной, они оба в гармонии друг с другом. Я не уверена, что этот растущий союз между двумя сторонами моей души будет продолжаться, но я не борюсь с этим.
— Тебе нужна моя помощь, — говорит она. — Ты никогда не пройдешь через Запретные земли без моей помощи. Надвигается самая глубокая тьма
— Самая глубокая тьма?
Она пристально смотрит на меня.
— В Запретных Землях есть только тьма. Здесь всегда ночь, но самая тёмная часть ночи — самая опасная. В одиночку тебе не выжить.
Я выдыхаю нарастающее беспокойство. Я измотана. Ранена. Мой защитный костюм порван. На данном этапе я поняла, что эта волчица каким-то образом связана со мной — серебряная косая черта и её голос в моём сознании — неоспоримые элементы связи, которой я никогда раньше не испытывала. А теперь, по какой-то необъяснимой причине, она предлагает мне свою помощь в этих диких землях.
Какая-то часть меня кричит, что доверять волку-мамонту, который пометил меня без моего разрешения — по причинам, которых я не понимаю и знать не могу, — и может буквально разорвать меня на куски за считанные секунды, — это чистое безумие.
Но большая часть меня согласна с тем, что она говорит. Я не смогу выжить в этом месте в одиночку — нет, если меня всё ещё подстерегают самые страшные опасности, — и поскольку моя душа взывает к моим собственным демонам-волкам, кажется, я нашла им кратковременную замену.
В любом случае, я надеюсь, что это ненадолго. Серебряная метка на моей ладони не придаёт мне уверенности, но сейчас у меня слишком много других забот. Серебряная метка — проблема будущей Новы.
— Мне нужно вернуться в Зилрон, — говорю я волчице, которая продолжает смотреть на меня немигающими глазами, в груди у неё урчит.
Её продолжающееся рычание сбивает с толку, учитывая, что она стала моим союзником, — пока до меня не доходит: её враждебность направлена не на меня.
С тех пор как она появилась, на меня никто не нападал. Я не слышала шороха в кронах деревьев надо мной. Ничто не шевелилось у меня под ногами. Ни ползучие растения, ни голодные души не бросались на меня.
Я могу только предполагать, что именно она сейчас оберегает души и создания от нас.
Я пользуюсь случаем, чтобы рассказать ей больше:
— Меня втянули в испытания, частью которых я не хочу быть. Мне нужно как можно быстрее вернуться в столицу, иначе моя семья останется в тюрьме.
Об этом трудно говорить вслух. Много о чём надо позаботиться. Но я не сдамся. Только после того, как умру.
Взгляд волчицы не дрогнул.
— Я отведала твоей королевской крови. Я знаю об этих испытаниях, о которых ты говоришь. Именно из-за них трещины, которые появлялись в земле у наших ног, на мгновение закрылись.
Она слегка поднимает голову, рассматривая деревья вокруг нас, и на мгновение отвлекается.
— До Зилрона как минимум три дня пути в быстром темпе, а ты ранена, — говорит она. — Но, если я понесу тебя, ты будешь дисквалифицирована.
— Я справлюсь, — решительно заявляю я, снова нажимая на руну, чтобы вернуть свой изодранный костюм на место. Некоторая защита лучше, чем никакой. — Мои сёстры ждут меня. Мои сёстры и мои демоны-волки.
И Роман. Единственный демон, который живёт в глубине моего сознания, даже когда у меня нет времени думать о чем-либо, кроме выживания.
— Со сколькими демонами-волками ты связана?
Я не сомневаюсь, что она учуяла моих демонов-волков, когда учуяла меня раньше, но теперь мне приходит в голову, что, возможно, именно по этой причине она не убила меня на месте. Я мало что знаю об истории или природе демонов-волков, но, возможно, они инстинктивно преданы друг другу. По крайней мере, логично, что, будучи демоном-волком, она заинтересовалась бы остальными, о которых я упоминала.
— С четырьмя, — говорю я. — Темпл, Эйс, Лука и Блиц. Они моя стая. Моя семья.
Она слегка наклоняет голову, и я не могу прочесть
