другое. Но говорили мы об одном — о картине и её сюжете. Я видел в центре внимания её глаза, отраженные в задумчивой синеве холодного лесного озера. А Ринка… может, увидела какое-то «ню», едва прикрытое ворохом листьев рябины? И это тоже было бы сочно.
— Поехали, — буркнула она. — Куда только? Куда мы едем?
— Ко мне домой. — Я развернулся и направился к машине.
Ринка следовала за мной.
— Сколько у тебя домов?
— Любимый — один. За городом в лесу.
— Ты оттуда вез так долго Марину, когда ей стало плохо?
Я скрипнул зубами.
— Да, — выдавил. — Тебя бы не довез.
— М? — непонимающе взглянула на меня, когда открыл перед ней пассажирскую дверь.
— Я бы тебя не довез в первые пару дней до этого дома. Даже сегодня вот все не могу довезти, — зачем-то решил оправдаться.
— А, — усмехнулась Ринка, будто забывшись.
И я улыбнулся ей в ответ. Она смутилась и залезла в машину, подхватив с сиденья кота. Тот был на удивление спокоен, хотя обычно кошки в незнакомой обстановке паникуют. Ох, не нравится мне этот приблудный! Но у Ринки в руках он смотрелся довольно умиротворяюще. Вскоре они оба задремали.
«Что происходит, почему не отвечаешь?» — возмущался в сообщениях Иса.
«Занят», — отбрил я коротко, хоть пустая дорога и позволяла написать и более развернутый императив.
Но я был поглощен важным делом — я сбегал. От ведьмаков, Серого, работы и друзей. Взял все самое нужное: свою ведьму, ее кота, кофе с мафином и слабую надежду.
На подъезде к дому я уловил слабый запах дыма и привычно напрягся. Видимо, жгли сухую листву в мое отсутствие, а как обрадовал визитом, сразу затушили. Нет, такого слабого запаха недостаточно, чтобы меня убить. Дым начинал меня душить и становился опасным только в закрытых помещениях. Но об этом мало кто знал. А вот Марине я зачем-то сказал. Мда…
Сонную ведьму растрясло на неровностях дороги, хоть я и крался еле-еле, и она огляделась.
— Ух ты, — прохрипела, глядя в окно. — И правда лес… А речка тут есть? Или пруд?
— Ты всё же решила позировать мне? — усмехнулся я.
— Ещё не решила, — буркнула она и потянулась за остатками холодного кофе в стакане.
— Сейчас доедем, попьешь горячего, — рассеяно заметил я.
— Ты заботишься или настолько любишь командовать?
— Все сразу.
— Миша, я взрослая. Если я хочу остатки кофе, я их хочу.
— Да-да, взрослая, — процедил я и заглушил двигатель перед воротами. — Пошли?
Ринка не дождалась, пока обойду машину — вылезла сама. И то, как расширились ее глаза, понравилось. Кот вцепился в хозяйку и смотрел вокруг не менее удивленно. Вместе мы прошли через калитку, и ведьма встала за ней, осматриваясь.
— Нравится?
— Я ещё не видела дом. — И она шагнула по дорожке вперед. — Но у тебя и в городе красиво. Здесь места больше. Ты сам тут все сажал?
Из горла вырвался смешок пополам с рычанием. Как же это понравилось зверю! Женщина восхищенно пялится на дом, который он создал много лет.
— Сам, — прокашлялся я на ее настороженный взгляд.
— Правда? — вздернула она бровь. — Все-все сам посадил?
— Я посадил тут и выбросил уже много всего.
И не жалел теперь, что долго перебирал. Осенний пейзаж тут теперь особенный. Мелколистные клены, редкие декоративные кусты с ягодами, всевозможные сорта рябин — все это взрывалось калейдоскопом нестерпимо ярких пятен перед глазами и остужалось лишь кропотливо подобранным охлаждающим фоном из вечнозеленых трав и темно-зеленой хвои. Пахло тут тоже по-особенному.
Ринка заворожено углубилась в сад, и я решил оставить ее одну. С территории она все равно никуда не денется. А меня уже ждали. Я только отголоски запаха уловил, да и то мне казалось, что сын Харук Хана оставляет этот пряный шлейф, чтобы предупреждать о себе. А не потому, что я на самом деле мог его засечь.
— Привет, Дзери, — оглянулся я на веранду.
Мой управляющий, ожидавший на верхней ступеньке, кивнул — юный маг, вероятно, получил задание от отца охранять меня здесь. Сам Дзери вскоре вышел из-за угла дома и широко мне улыбнулся, махнув рукой.
Худой высокий парень в тяжелом кожаном плаще смотрелся своеобразно. Но то, как рисовалось смущение на его лице, мне понравилось. Он подошел ко мне и красноречиво пожал плечами, мол, сам понимаешь, дядь Миш, папе не возразишь — послал досматривать.
— Ты надолго тут?
Дзери указал на меня, прищурив один глаз. Видимо, пока я тут.
— Твой папа меня бесит, — нахмурился я.
Дзери серьёзно нахмурил брови, понимающе кивая, и снова пожал плечами. Я покачал головой и усмехнулся:
— Кофе будешь?
Парень кивнул. Я поднял взгляд на управляющего:
— Я не меньше, чем на неделю. Посели, пожалуйста, Дзери с удобством в доме для гостей.
Юный ведьмак округлил глаза и взмахнул руками, выражая протест, но я только нахмурился:
— В палатке рисовать неудобно, — отрезал. — Ты практикуешься?
Дзери энергично закивал и вытащил мобильный — фотоотчет с его работами уже ждал меня. Подготовился. Вообще, парень был без ума от искусства уличного граффити. Его рисунки красовались в особенно малодоступных местах, заставляя людей очень сильно удивляться, как же художник достал до таких стен и других поверхностей. Собственно, на этом Дзери когда-то и поймали. Только все это было предлогом, и вытаскивать его пришлось из места, далекого от официальной комнаты задержания.
— Ну, пойдем покажешь, что нарисовал, — кивнул я ему на диван в углу веранды.
Каждый раз я удивлялся силе духа этого парня и его желанию жить. Может, видел в нем юного себя… Дзери не говорил с тех пор, как я вытащил его из плена.
И врачам оставалось лишь догадываться, через какой ужас парню пришлось пройти — он не делился ни с кем. Да и что там гадать, если тварь, у которой я его выдрал, должна была давно удавиться собственной кровью за извращенные издевательства над детьми. Только предсмертные вопли никак не остудили воспаленных болью картин, что пришлось увидеть в его логове. Ринка говорила, что я зря прожил эти годы, но она была неправа. Много чего в прошлом меня радовало за такое вот настоящее, которое удалось подарить хоть кому-то.
— Хорошо, — кивал я, листая фотографии в
