хмурится, но на секунду в его глазах вспыхивает понимание: это все притворство, игра, которую мы придумали. Однако это выражение тут же исчезает, Мериадек снова превращается в моего пьяного отца и машет рукой:
– Твоя никчемная сестрица снова в отвратительном настроении.
Спотыкаясь, он уходит. Интересно, он правда пьяный? Мериадек из тех, кто вживается в роль по-настоящему… Я со вздохом возвращаюсь к луковому полю.
Как ни странно, мне полегчало. Возможно, это самое подходящее занятие после разрыва – сбор лука на ферме. По утрам я умиротворенно наблюдаю восход солнца над пологими холмами. Я могла бы остаться в этом месте навсегда.
За время моего пребывания здесь все насущные проблемы отошли на второй план: Мордред и его магические мотыльки, принц Талан, скитающийся в лесах Рафаэль… Пока что побуду Нией Вайланкурт, дочерью Мериадека.
Наконец заканчиваю дергать лук из холодной земли и плетусь обратно в наш маленький коттедж. Кости ломит от усталости.
Найвен, скрестив руки на груди, стоит посреди кухни с мрачным видом:
– Готовить не из чего.
Сейчас мы и правда умираем с голоду. Последние дни мы почти ничего не ели – только жареный лук, немного моркови и сушеные травы. Может, Франция и является житницей Оберона, но крестьянам вроде нас хлеб не достается.
– Взгляни. – Я вынимаю из корзины единственную не сгнившую луковицу. – Разве это не здорово?
Найвен смотрит на нее, потом на меня:
– Гребаный лук.
К сожалению, она плохо переносит пустой желудок. Прошлой ночью, когда мы лежали в кроватях, Найвен прошептала, что, если Талан не появится в ближайшее время, она съест всех свиней – с нее хватит.
– Хороший лук, – замечаю я.
– Да хоть какой… А вчера ты нашла странную морковку.
– Она была похожа на пенис – очень аппетитно…
– И одну картофелину. Ты что, издеваешься?
– Папа сказал, у тебя плохое настроение.
– Ну, папа умеет докопаться…
– Девочки, – зовет Мериадек, цепляясь за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. – У нас гости. Они едут верхом. – Его глаза вытаращены, лицо бледное. Он снова скрывается за дверью.
Мы с Найвен молча переглядываемся, я поворачиваюсь к столу и начинаю резать лук.
Проходит еще несколько минут, прежде чем Мериадек опять вваливается в кухню. Следом входит Талан, наклонив голову в низком помещении. За принцем маячат двое воинов в доспехах.
Мое сердце учащенно бьется. Талан выглядит здесь совершенно неуместно – один только его роскошный бархатный черный плащ явно дороже всей нашей фермы. Холодная неземная красота принца подобна мраморной статуе среди примитивных пугал на поле. Он окидывает мрачным взглядом камышовый пол, простую мебель из грубо отесанного дерева, балки в деревенском стиле. К тому же не сказать, что здесь чудесный запах… В общем, в таком месте принцу не место.
Лицо Мериадека бледно, голос дрожит, он весьма убедителен в роли перепуганной пьяной деревенщины. Хотя вряд ли это всего лишь хорошая игра – скорее всего, он действительно напуган. Энергично кивает:
– Это Его Высочество, королевское, высокое… принц Талан из рода Морганы.
– Ваше Высочество. – Я делаю легкий реверанс и вскидываю подбородок.
Раз Талан назвал меня властной, нельзя меняться слишком быстро. Он по-хозяйски расхаживает по камышовому полу, вскользь оглядывая столешницы из неотесанного дерева, горящую печурку, керамические горшки под потолком, едва не задевая их головой:
– Мы охотились, и я вдруг понял, что проголодался. На много миль вокруг ни одной таверны, а идиот-охранник, к сожалению, спугнул оленя.
Мериадек машет ему рукой:
– Мы вас накормим, Ваше Высочество. Моя Найвен замечательно готовит.
– Это хорошее место, – встреваю я. – Надеюсь, мы сможем его сохранить… правда, из-за высоких налогов это будет нелегко.
– Ния! – рявкает Мериадек.
Талан кривит губы:
– Как тебя зовут?
– Ния Вайланкурт. А это моя сестра Найвен.
– Большая честь для меня. – Голос Найвен звучит пронзительно и взволнованно, но я хорошо понимаю, что это значит. Она спокойна, расчетлива и готова на все.
Наступает решающий момент нашего плана.
– Значит, ты кухарка? – интересуется Талан.
– Я… я не знала, что мы собираемся принимать гостей, – заикается Найвен. – Но можно зарезать цыпленка. Моя стряпня не годится для столь уважаемого…
– Уверен, все получится, – перебивает ее Талан: ему явно надоела эта болтовня. – А пока ты готовишь обед, твоя сестра может показать мне окрестности. – Взгляд его темных глаз скользит по мне, уголки губ приподнимаются в сардонической улыбке.
– Разумеется, Ваше Высочество. Покажу вам яблоневый сад. – Я слегка кланяюсь, чтобы мои реплики звучали как чуть-чуть отрепетированные.
Я играю несколько ролей одновременно, и малейшая оплошность может привести к гибели – нас испепелят драконьим огнем. Талан думает, что я устроила спектакль для своей семьи и его охранников. Но я играю сразу двух персонажей – одного в другом. Мои роли многослойны, как выкапываемые из земли луковицы.
Однако нельзя на этом зацикливаться. Я сосредотачиваюсь на том, что лежит на поверхности: я Ния, деревенская девушка, которую принуждают вступить в связь с принцем.
– Сначала я бы взглянул на дом, – произносит Талан.
Он хочет проверить, нет ли чего-нибудь подозрительного. Не доверяет мне до конца.
– Это просто маленький коттедж, – отвечаю я. – Наверняка Ваше Высочество видели…
– Сделай одолжение.
– Ния! – почти кричит Мериадек. – Принц попросил показать дом. А я налью нам медовухи.
– Ладно. – Я обвожу жестом тесное помещение. – Вот кухня. У нас две спальни.
– Давай посмотрим.
– Там комната отца и еще одна, в которой спим мы с сестрой.
Я приглашаю его в наши спальни, мы поднимаемся по узкой крутой лестнице. У Мериадека бардак: на полу разбросаны бутылки из-под медовухи и какое-то тряпье, воняет мочой. В нашей комнате тоже беспорядок – тщательно продуманный, на одной кровати валяются предметы нижнего белья.
– И как же ты проживешь без всего этого? – спрашивает принц.
– Перестаньте, – шепчу я. – Я делаю все, как вы сказали. И моя сестра будет скучать, вы же понимаете… Поэтому я не хочу уезжать. Она останется совсем одна с отцом.
Солнечный свет падает в окна, отбрасывая тень на скулы Талана. Ему приходится нагибаться под грубыми деревянными балками. Он внимательно оглядывает комнатку:
– Которая кровать твоя?
– Вон та. – Я показываю на более аккуратную кровать с вязаной куклой на подушке.
Талан подходит, берет куклу в руки и удивленно вскидывает бровь.
– Мама сшила ее для меня еще до моего рождения. Это память о ней.
Он поворачивается и берет с деревянного сундучка маленькую картину.
– Кто это рисовал?
– Найвен. У нее талант, правда? Мне нравится смотреть, как она рисует.
На рисунке Мериадек, Найвен, я и еще одна женщина сидят на фоне дома. Мы с Найвен выглядим моложе, совсем девчонки. На самом деле
