что написано: царство Его, царство вечное (Дан. 3:100)»160. Еще раз подчеркнем: святые, учившие о «тысячелетии покоя», говорили о «начале нетления» как о начале вечного Царства Христа.
***
Епископ Петр (Екатериновский), хотя и присоединившийся к мнению, что речь в 20-й главе Апокалипсиса не идет о буквальном первом воскресении в телах, называя именно это хилиазмом, все же говорит о «тысячелетнем Царстве» как о будущем состоянии мира и Церкви, которое наступит после действительного связывания сатаны. Это время, согласно его мнению, приходит после низвержения зверя и лжепророка в геенну огненную. Епископ Петр не отказывается от употребления термина «царство благодати», но относит его, скорее, к грядущим временам «воскресения Церкви» в «тысячелетнем царстве». Более того, он, в отличие от митр. Макария, не считает возможным говорить о кончине «царства благодати» и его временном характере. Епископ Петр учит, что «царство благодати» «будет усовершенствовано в царстве славы в будущем веке, и будет как бы поглощено им», подчеркивая, что «Царство в существе тоже; только вид его переменится», ибо «Царство Христово вечно». Здесь возникает вопрос: как понимать это «как бы поглощено»? «Царство благодати» остается, но «царство славы» затмевает его своим блеском? Или «царство благодати» устраивается по лекалам небесного «царства славы»? Но здесь есть и более важный вопрос: имеет ли место связь между догматом о двух природах Христа и «двумя царствами»? Можно ли говорить о том, что «царство благодати» (земное царство Христа) и «царство славы» соединены неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучимо?
Что касается попытки еп. Петра объяснить, что такое «воскресение первое», то она не кажется нам убедительной. Он не может выйти за пределы доминирующего мнения по этому вопросу, но и полностью согласиться с ним так же не может. В итоге еп. Петр останавливается на том, что «воскресение первое» — это, в первую очередь, «воскресение Церкви», то есть возможность для нее беспрепятственно распространять свет Христов во все концы вселенной, а также символическое воскресение мучеников, которое выразится в их особом прославлении и участии в жизни людей во времена «тысячелетнего Царства». Епископ Петр, толкуя слова «и увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить», пытается понять и объяснить, что значит «царствовать», и приходит к выводу, что «суд заключает в себе и царствование», потому что «судить, на языке св. Писания, значит царствовать». Это, несомненно, очень важное толкование: времена «тысячелетнего Царства» это и времена «суда святых Всевышнего». Конечно же, речь идет не о гражданском суде, но о духовном. Епископ Петр считал, что в этом суде примут участие «начальники, пастыри, пресвитеры церкви». Обратите внимание, что еп. Петр учит и о том, что даже во времена «тысячелетнего Царства» будут существовать люди, враждебно относящиеся к этому новообразованию. Здесь возникает вопрос о локализации «тысячелетнего Царства». Не будем забывать, что большинство святых древней Церкви учили о том, что антихрист разрушит римское царство и воцарится над теми народами, что входили в него. Отсюда можно сделать непреложный вывод, что «тысячелетнее Царство» возникает в пределах Римской империи, фактической или (и) таинственной, то есть той, которая охватывает «три Рима».
Мнение епископа Петра можно, как представляется, условно отнести к разряду своеобразного «православного постмилленаризма». Правда, еп. Петр все же не выразился достаточно ясно относительно того, когда состоится Второе Пришествие Христа: откроет оно «времена царства» или произойдет после всеобщего воскресения. Во мнении еп. Петра о «тысячелетнем Царстве» мы видим попытку обойти устанавливающееся в качестве общепринятого мнение митр. Макария: епископ Петр его не упоминает ни единым намеком. Но и все же относительно буквального понимания «воскресения первого» еп. Петр уступил. Возможно, он не был знаком с мнением святителя Филарета Московского.
***
По-иному выглядит мнение православного богослова следующего поколения Александра Жданова. В виду его краткости изложим его полностью: «В Апокалипсисе (2:26–27) Господь обещает победителю "власть над язычниками", пользуясь которою, он (победитель) "будет пасти их жезлом железным, и "как сосуды глиняные они сокрушатся". В дальнейших главах, как место, где христиане должны воспользоваться царственными правами, указывается "земля" (5:10), под которой нельзя разуметь ни землю в переносном смысле, ни землю "новую" с новым небом, потому что на этой земле (5:10) существуют язычники (2:26–27), на новой же земле язычников не будет, ибо "идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою" (21:8), и в Новый Иерусалим "не войдет ничто не чистое и никто, преданный мерзости и лжи" (21:27); "вне (его) псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всяк любящий и делающий неправду" (22:15). Избранные рабы Божии и Христовы, обезглавленные за слово Божие и свидетельство Иисусово, будут царствовать со Христом 1000 лет в промежуток времени между первым и вторым воскресением (20:4–6). Наконец все, записанные в книгу жизни Агнца (20:27), наследуют новую землю (21:7) и будут царствовать во веки веков (22:5). Присоединенное к βασιλεία-ίερεἴς τώ Θεω χαί ρατρὶ αὐτοὕ, — отмечает Александр Жданов, — раскрывает истинный характер царственной власти христиан и определяет связанные с дарованными правами обязанности. Христиане не должны мечтать о внешнем, политическом владычестве, ибо царство Христово не от мира сего (Ин. 18:36); царство нового Израиля носит духовный, теократический, а не светский и мирской характер: оно созидается, распространяется и укрепляется "не воинством и не силою, но Духом Божиим" (Зах. 4:6). <…> Священство христиан, — замечает Жданов, — не прекращается в здешней жизни: праведникам в откровении дается обетование, что они "будут священниками Бога и Христа" во время тысячелетнего царства (20:6) и наконец в новом Иерусалиме, где уже не будет видимого храма, как места служения, потому что Господь Вседержитель будет храмом его и Агнец (21:22)»161.
Как мы видим, Александр Жданов не делает оговорок относительно того, как следует понимать «воскресение праведных» во времена «тысячелетнего Царства», что, как представляется, дает основание полагать допущение им воскресения их в телах. Несмотря на то, что мнение Александра Жданова изложено кратко, оно затрагивает почти все моменты вопроса о «тысячелетнем Царстве». Думается, мнение Жданова по всем параметрам подходит под термин «православный премилленаризм». Очень важный момент: Александр Жданов, вслед за епископом Петром, вновь говорит о том, что «христиане не должны мечтать о внешнем, политическом владычестве», поскольку власть Христа, Нового Израиля носит духовный характер. Александр Жданов выставляет, на наш взгляд, очень весомые аргументы в пользу того мнения, что «тысячелетнее Царство» будет в будущем и его нужно понимать буквально. Вероятнее всего, такой поворот к святоотеческому «хилиазму», какой мы наблюдаем у Александра Жданова, стал возможен благодаря тому, что мнение святителя Филарета о «воскресении
