Впереди, в длинном переходе, ведущим в систему тоннелей, забрезжил свет.
Гунтар и Хаген переглянулись.
– Факел… – одновременно прошептали они.
– Нам следует разделиться, – посоветовал Зигфрид Харальду. – Мы – в системе подземных пещер, так будет проще найти их прародительницу, убить её, а затем выбраться на свет божий.
Харальд нехотя согласился. Отряд снова разбился на несколько групп.
…Брунхильда и бургунды крались по одному из многочисленных тоннелей. Неожиданно послышались гортанные звуки, в нос ударил резкий запах человеческих экскрементов. Лазутчики поморщились. Брунхильда ощутила подкатившую к горлу тошноту и едва сдержалась, чтобы не закашляться.
– Здесь их лежбище… – шёпотом констатировал Гунтар. – Я пойду первым.
Хагену идея эта вовсе не понравилась.
– Бургундии нужен король и королева… – уверенно возразил он и, отстранив рукой Гунтара, проследовал вперёд, прижимаясь к скалистой стене.
Через пару actus перед его взором открылось свободное пространство, сродни подземному залу, переполненное медведями разных возрастов. Чадили факелы, скудно освещая это подземное царство. Хаген отчётливо разглядел в полумраке группу женщин, окружённых детьми. Некоторые из «медведиц» кормили своих зверёнышей грудью. Мужчин среди них не было… В конце «зала» пылал очаг, дым стелился по скалистому полу и выходил в узкую расселину, светлой ниткой видневшуюся на «потолке».
Хаген осторожно, дабы не быть замеченным, вернулся назад.
– Что там? – отрывисто поинтересовался Гунтар.
– Питомник… Подрастающее поколение зверёнышей… – ответил Хаген.
– Вероятно, праматерь где-то здесь. Надо обследовать прилегающие тоннели… – предположила Брунхильда.
Вдруг до их слуха донеслись гортанные звуки медведей и человеческие крики.
– Харальд! Он – в опасности! – с жаром воскликнула Брунхильда и попыталась рвануться по тоннелю назад, готовая прийти на помощь будущему хёвдингу. Но сильные руки Гунтара перехватили её.
– Ты забыла: зачем мы здесь? Убить их праматерь… Идём…
Не успели лазутчики свернуть в прилегающий тоннель, как послышался топот медведей и режущие слух выкрики.
– А, если мы ошиблись? Свернули не туда… – не унималась Брунхильда. – А наши товарищи погибают от рук медведей!
– Мы убьём праматерь и придём им на помощь, – заверил Гунтар. – Иначе эти ублюдки так и будут терзать вашу землю.
Лазутчики продолжили свой путь. Примерно через десять actus они заметили ярко пылающий огонь и машинально вжались в скалистую стену.
– Я пойду вперёд… – едва слышно произнёс Зигфрид и, не дожидаясь ответа, отправился навстречу светящейся точке.
Перед его взором открылась внутренняя пещёра, её вход охраняли три дюжих медведя. Они явно нервничали и постоянно переговаривались. Зигфрид прислушался, пытаясь уловить смысл их странной речи. Постояв так некоторое время, он понял: медведи общаются на давно забытом диалекте данов, изрядно приправляя его гортанными интонациями, схожими с рыком медведя.
– Что за шум? – спрашивал один из медведей.
– Не знаем… – отвечали остальные двое.
– Пойду посмотрю… Может кто чужой забрёл…
– Может… А может молодые медведи устроили драку. Мы должны охранять нашу праматерь, – возразил самый старший. – Сами без нас разберутся…
– Глупцы… – проскрипела старая безобразная толстая женщина, облачённая в подобие грязной туники, – эти чужаки пришли убить меня…
Зигфрид понял: это шанс убить мать-медведицу и раз и навсегда избавить Фюн от пожирателей человеческой плоти. Не раздумывая, он бросился на одного из медведей. Не успели часовые опомниться, как блеснул Нортунг и один из них был уже мёртв. Двое оставшихся в живых медведей набросились на фриза. Тот издал призывный клич.
На его зов тотчас прибежали Гунтар, Хаген и Брунхильда. Хаген пришёл на помощь Зигфриду и мечом ранил медведя, что постарше. Тот взревел и, размахивая топором, с новой силой бросился на Хагена.
Гунтар и Брунхильда метались по пещере: старой медведицы нигде не было. Из тоннеля, из отдаления, раздавались отчаянные крики медведей и людей Харальда – стычка выдалась кровавой…
– Куда она могла деться? – недоумевала Брунхильда. – Здесь замкнутое пространство!
Не успела она это произнести, как словно из-под земли появилась жирная старуха, сжимая в руках кривой нож, и с проворностью молодой камышовой кошки прыгнула на Гунтара. Бедро бургунда обагрилось кровью…
– Старая шлюха! Будь ты проклята! – возопил король и вонзил меч в безобразную утробу медведицы. Женщина начала медленно оседать, кровь хлынула у неё изо рта.
В это время Зигфрид и Хаген разделались с часовыми.
– Надо уходить! Мне кажется, сюда бегут медведи! – произнёс Зигфрид, бросив беглый взор на убитую праматерь. – Сущая уродина… Впрочем, матерей не выбирают.
Тут фриз заметил рану Гунтара. Король, предвосхитил вопрос вассала:
– Рана не глубокая, всего лишь царапина… Ты прав, уходим!
Бургунды и Брунхильда бежали по тоннелю. Крики позади них нарастали.
– Исчадие Ада! – Возопил Хаген. – Мы, кажется, заблудились в этом царстве Плутона.[36]
– Возможно… – согласился Гунтар, почувствовав слабость и озноб во всём теле. Рана, хоть и была не глубокой, но давала о себе знать.
– Проклятье! – произнёс Зигфрид. – Здесь, по тоннелям, можно блуждать до конца жизни. А я хочу вернуться в Бургундию и жениться на Кримхильде. – А, Гунтар?! Что ты думаешь по этому поводу?
– Справим две свадьбы в один день… – согласился король.
– Тише! – замерла Брунхильда. – Слышите?
Бургунды замерли. Слышался только стук зубов Гунтара, его охватил сильный озноб, но он не подавал вида. До слуха лазутчиков докатился отдалённый шум воды.
– Странный звук… – задумчиво произнёс Хаген.
– Волны ударяют в скалы! Подземная река! – догадался Зигфрид. И они ринулись в сторону шума воды.
Глава 13
Подземная река вынесла бургундов и жрицу в море. Он плыли вдоль скалистого берега, пытаясь найти подходящее место, дабы выбраться из холодной, словно колющёй тысячами острых иголок, воды.
Гунтар начал слабеть, сознание его помутилось. Он ушёл с головой под воду.
– Держись! – крикнул Хаген и цепко подхватил своего господина. – Осталось немного…
Наконец лазутчики благополучно выбрались на берег. Гунтар пребывал без сознания. Брунхильда осмотрела его рану.
– Странно… Рана не глубокая… – удивилась она. – Надо отнести его вёльфе. Не будем дожидаться остальных…
Хаген и Зигфрид согласились со жрицей, к тому же у них были опасения, что все юты погибли.
