дыхание стало хриплым и тяжелым, а губы приобрели синюшный оттенок.
Попыталась привести его в чувства, но удары по щекам не помогали.
– Эдвард… – прошептала я.
Почему-то мне сейчас не хотелось, чтобы он умер. Я не готова в данный момент остаться снова одна! Ведь он был единственным человек в этом мире, которому я начала доверять. Несмотря на то, что между нами было и то, что между нами чуть не произошло.
Через пару секунд его тело стало неестественно выгибаться. Схватив со стола ложку, засунула ему в рот, чтобы в припадке не откусил себе язык. Двое крепких мужчин подбежали и помогли удержать бьющегося в конвульсии Блэйка. Окружили любопытные зеваки и стали перешептываться между собой:
– Он умер?
– Что с ним?
– Здесь есть доктор? – прозвучал женский вопрос, но ответа не последовало.
Я склонилась над лицом Блэйка и почувствовала странный запах изо рта.
– Что он ел? – я заметила официанта и обратилась к нему.
– Ничего! – официант протиснулся к нам.
– А что пил?
– Тоже ничего! Он ждал вас!
Меня как обухом по голове ударили, я резко вскочила, чуть головой не врезалась в стоящего рядом мужчину. Он еле успел отскочить в сторону. Я подлетела к столу, схватила стакан, из которого недавно пил Блэйк, поднесла к носу и втянула запах.
– Что это за вонь? – я протянула стакан официанту.
– Так пахнет только яд медовонья, – ответил обескураженный человек.
– Что это? – я уставилась на него.
– Благодаря своему первоначально приятному запаху, яд трудно различим. Незнающий человек даже не подумает, что его хотят отравить. И только тогда, когда будет опустошен весь стакан, то можно определить, что это была медовонья. Зловонный запах остается от мельчайших частиц яда, осевших на стенках посуды. Люди часто думают, что пьют фруктовый чай или воду с медом. А на самом деле пьют яд! Эта отрава медленно и мучительно убивает свою жертву. Посмотрите на этого бедолагу, все его органы сейчас горят от боли, вон как скрючило.
Почему Блэйк ничего не почувствовал, несмотря на свое суперобоняние? И кто хотел отравить его… и тут я поняла! Не его, а меня! Содержимое стакана предназначалось мне, он ничего не пил, по словам официанта. А я протянула ему свой бокал, который взяла с подноса! Значит, они знают, где мы, и решили отравить меня, но только вышла накладка. Но, зачем, если я им нужна живая? Ничего не понимаю. Обратилась к официанту:
– У вас есть скисшее молоко и сода?
– Я думаю, да. Надо посмотреть!
– Тогда несите, живо, – приказала я.
Блэйк еще дышал, но тяжело. Видно было, как из него уходит жизнь. Я взяла его руку и крепко сжала.
– Все будет хорошо! – я не удержалась и провела рукой по его прохладной и влажной щеке. – Я спасу тебя, обещаю!
Мужик быстро вернулся, держа в руках ингредиенты. Я взяла с соседнего стола бокал, насыпала соды, налила молока, поболтала пальцем.
– Помогите мне поднять его, нужно влить в него эту гадость! И принесите таз! А лучше два! – мою команду незамедлительно исполнили.
– А это поможет? – спросил кто-то из толпы.
– Еще как поможет! Нужно вызвать рвоту!
Блэйка подняли и приоткрыли рот, я стала вливать в него маленькими порциями.
– Эдвард, ты должен это выпить, ты слышишь меня! – я влила в него целый бокал, но ничего не происходило. Подождав пару секунд, я еле успела отойти в сторону и подставить таз, сыщика стало рвать.
– Ну, давай, Блэйк! Сейчас тебе станет легче! – как же его бедного рвало, в толпе тоже кому-то стало нехорошо. Народ сразу рассосался, остались самые стойкие, я и Блэйк. Признаюсь, у меня тоже появились позывы, но я старалась держаться. Я посмотрела на отплевывающегося Блэйка и влила ему еще этой гадости. Эдвард сопротивлялся, точнее, пытался, но был настолько обессиленным, что удалось с ним справиться. Полила на салфетку водой из графина и протерла его бледное лицо. Вроде, все. Спасла.
Блэйк с трудом открыл глаза. Верю, процедура не из приятных, зато живой.
– Разумеется, меня давно хотели убить, но не столько раз, как за последние дни! – мужчина шутит, значит, самое страшное позади.
– Это не тебя хотели отравить, а меня! – я обняла его, уткнувшись носом в плечо. – Осторожно!
– Ой, прости! – я задела его больное плечо. – Ну и воняет же от тебя! – он не отреагировал на мой юмор.
– Нам нужно уходить… немедленно! – его голос прозвучал раздраженно и хрипло.
– Ты сможешь идти? – я попыталась помочь ему встать с пола.
Блэйк странно на меня посмотрел.
– Больше никогда не смей вливать в меня эту гадость! – он продолжал отплевывать адский коктейль.
– И ни слова благодарности? – Эдвард посмотрел на меня недоверчиво.
– За что? За то, что вместо тебя яд выпил я? Спасибо!
– Да что с тобой? Я, как дура, спасала тебя тут вместо того, чтобы убежать! Ты еще на меня наезжаешь! – я психанула, развернулась и пошла по направлению к лестнице.
Да сколько можно меня доводить, что я опять сделала не так. Этот чертов самонадеянный сукин сын, вечно всем недоволен. Я со злостью стукнула дверью своего номера. Почему нельзя просто сказать "спасибо"?
– А—аа! – закричала. – Эгоистичный, самовлюбленный петух!
Меня так и распирало от злости, я подошла к кровати и бросила на него грязный рюкзак.
В дверь постучали. Ну, если это Блэйк, то сейчас я задам ему хорошую трепку. Резко открыла дверь, напугав молодую девушку. Она вздрогнула, впихнула мои вещи и сбежала.
Как удачно, что принесли мои вещи. Я переоделась в свою одежду, вышла из номера. За Блэйком я заходить не стала, доберусь сама. Главное – найти порт.
ГЛАВА 9
Холодный ветер заключил в свои объятия, пытаясь заморозить. Надев теплые перчатки, я пошла вдоль улицы. Около одиннадцати ночи, улицы пусты, газовые фонари горят через два, не давая яркого света. По телу пробежал холодок страха, я вечно оглядывалась назад, мне казалось, что за мной идут. Но никого не было, только ветер перекатывал мелкий мусор по дорогам. Мне сразу вспомнились фильмы про Джека Потрошителя, соответствующая обстановочка! Я шла себе спокойно, никого не трогая, как вдруг меня хватают за рукав куртки и бесцеремонно втаскивают в темную подворотню. Рот заткнули рукой, чтобы не закричала. Я попыталась вырваться, но держали крепко.
– Не бойся, это я! – раздался голос Эдварда у меня за спиной.
Мужчина прижал меня спиной к своей мощной груди, я так испугалась, что трясло от страха.
– За тобой шли… – он продолжал держать свою руку на моих губах и
