– Это так досадно! Главное, что Луиза была абсолютно ни при чем. Собачка просто бросилась ей под ноги и, кстати сказать, нисколько не пострадала.
Тереза, которая обожала собак, кивнула.
– Маленький бедняжечка! Какое облегчение это слышать. Как жаль, что это была собачка именно Салли Джерси. Я знаю, что некоторые ее недолюбливают. Она чересчур разговорчива, порой судит о людях очень поспешно и не всегда справедливо. Но мне не верится, что она в самом деле жестокосердна. Когда я была дебютанткой, она отнеслась ко мне очень тепло.
Высокая светловолосая женщина с классически правильными чертами лица, сидевшая рядом, слышала этот разговор и придвинулась поближе, желая принять в нем участие.
– Боюсь, что Салли могла затаить обиду. Будь в Лондоне моя тетушка, она сумела бы убедить ее смягчиться. Тетя Софи – одна из немногих женщин, которым Салли не осмеливается возражать. Но, боюсь, вашей племяннице придется набраться терпения, если она хочет получить приглашение в «Олмак».
– И я так думаю, – кивнула Марианна. – Обращаться к другим патронессам будет весьма неблагоразумно. Леди Джерси решит, что мы хотим действовать за ее спиной, и окончательно рассердится. Еще и никогда не простит бедную Луизу. Для дебютантки необходимо согласие двух учредительниц, – сказала Марианна, пытаясь вспомнить имя этой элегантной блондинки, с которой сейчас разговаривала. Марианне уже случалось встречаться с ней на прежних вечерах. Она помнила только, что та не вдова. У графини вообще-то было множество подруг. И внезапно имя всплыло в памяти: леди Габриель Синклер.
Синклер?
Маркиз в Воксхолле упоминал это имя! Марианна взглянула на даму с новым интересом.
– Кажется, я знакома с вашим… с родственником вашего мужа, – сказала она.
– Правда? – вскинула безупречные брови леди Синклер.
– Я имею в виду лорда Гиллингема, – пояснила Марианна. – Мы… нас представили друг другу тем вечером, когда он был в Воксхолле вместе с вами. С тех пор он оказывает исключительное внимание моей племяннице.
Лицо леди Габриель отчего-то стало задумчивым. Помолчав немного, она кивнула:
– Да-да. Но я просто удивилась… Он недавно в Лондоне и мало с кем знаком. Я рада, что он набрался решимости.
– У лорда Габриеля есть брат? И он так же красив, как ваш обаятельный супруг?
Леди Габриель замялась.
– Думаю, он по-своему весьма привлекателен.
– Жаль, если он не может похвастаться приятной внешностью, – правильно поняла ее Тереза. – Но с детьми одних родителей это часто бывает. Один собирает все сливки, а прочие довольствуются остатками. Но он хотя бы так же обходителен? Впрочем, о чем я вас спрашиваю? Как вы можете их сравнивать, если ваш молодой супруг – все для вас!
Леди Габриель улыбнулась:
– По правде сказать, я не слишком хорошо знаю моего деверя. Он давно не приезжал в Лондон, но я очень надеюсь получше узнать его за этот сезон.
– Лорд Габриель, вероятно, рад приезду брата? – предположила Марианна. Она поставила чашку на поднос проходящего мимо слуги и взяла с серебряного блюда еще одну булочку.
– Э-э… – Леди Габриель помешкала, разглядывая предлагаемую официантом сдобу. – Ну разумеется. Какие восхитительные вещи печет повар леди Сили.
– Недаром же он француз, – согласилась Тереза, которую, однако, сбить было не так просто. – Братья не слишком близки?
– Мой муж несколько лет жил за границей, так что они долго не виделись, но надеюсь, что они сблизятся, – сказала леди Габриель. Тереза явно собиралась продолжить расспросы, но тут их внимание привлек разговор в соседнем кружке дам.
– Люси, только не говорите, что ваш муж и в самом деле отказался от предложенного принцем-регентом более высокого титула! – громко воскликнула одна из собеседниц. – Я слышала, что принц до сих пор чрезвычайно благодарен вашему мужу после той истории с тем проклятым рубином. Он просто горит желанием осыпать его почестями.
– Тише, Джулия, вы же знаете, что Ричмонд не способен на грубость по отношению к своему будущему монарху, – сказала маленькая блондиночка, но ее глаза блеснули так, словно она могла добавить еще очень и очень многое.
– Но вы ведь тоже имеете право голоса, – заметила другая ее подруга.
– Неужели вы думаете, что я недовольна своим положением виконтессы? – подчеркнуто изумилась блондинка. – Для меня и так уже большая честь быть женой Николаса.
Тереза с любопытством подняла брови и повернулась к говорившим, чтобы не упустить конец беседы. Марианна получила возможность поговорить с леди Габриель с глазу на глаз.
– Не желаю показаться назойливой, леди Габриель, но мне кажется, что у моей племянницы есть все основания смотреть на лорда Гиллингема как на серьезного поклонника.
Психея подняла тонкие светло-каштановые брови.
– Правда? Примите мои поздравления. Его титул и поместье порадуют любую леди.
– Меня гораздо больше интересует его характер. – Когда того требовали обстоятельства, и Марианна умела высказываться напрямик. – Я бы очень не хотела, чтобы Луиза раскаялась в своем выборе. Леди Сили всегда предостерегает от поспешности в этих делах.
Леди Габриель задумалась.
– Она, конечно же, права: выбирать следует осмотрительно. Скажу вам откровенно: мне ничего не известно о нем плохого, разве что, по словам моего мужа, брат помыкал им в детстве. Но между маленькими мальчиками это часто происходит.
Она словно хотела что-то добавить, но замолчала. Марианна немного помедлила, прежде чем спросить:
– А теперь, когда они стали взрослыми, вашему мужу не кажется, что его брат по-прежнему слишком властный и жесткий человек? Я спрашиваю, разумеется, только ради своей племянницы.
– Не знаю, что и ответить, – медленно проговорила леди Габриель. – Они много лет не виделись и только недавно встретились вновь.
Марианна насторожилась: вид у леди Синклер был явно подозрительный. Отчего ее собеседница вдруг так внезапно смешалась? Вопрос, конечно, слишком личный, но он как-то явно повис в воздухе.
– Виной всему был их отец, – начала леди Габриель, словно на что-то решившись. – Он был не самым образцовым семьянином и отцом. По молодости мой муж совершил некий проступок, после которого отец лишил его наследства. А его брат, теперешний лорд Гиллингем, не встал на его сторону, и эта обида до сих пор причиняет мужу боль.
– Это вполне понятно, – вздохнула Марианна. – Не знаю, право… Мы еще очень мало общались с маркизом, но мне он не показался человеком злого нрава. Хотя меня все время не покидает ощущение, словно он о чем-то умалчивает, а Луиза так наивна, не в пример другим дебютанткам.
