которого швыранула, когда его богатства обнулились.
Чем черт не шутит, возможно, он, как и Андрей, до сих пор не смог меня забыть, и готов приютить под крыло.
— Доброе утро, родной, как поживаешь? — чирикаю в трубку, включив все свое обаяние.
— Раиска, ты? — хмыкает. — Жива еще?
— В каком смысле? — оскорбляюсь.
— С твоей жаждой к приключениям, удивлен, что не растерзали ушлые мужики. Как новый супруг? Уже изменяешь, или еще нет?
— Зачем так грубо?
— Что надо? Разговоры с убогими — утомляют.
Становится очевидным, что радости мой звонок в нем не пробуждает.
Очередной обидчивый мужичок, который не смог пережить факт того, что нашла ему замену.
— Думала кофе вместе выпить. Ты сейчас в Москве? Слышала, бизнес новый открыл. Я же говорила, что в тебе присутствуют скрытые таланты.
— Рай, ты только бабки мои умело тратила, не забывая рассказать, что я чмо и неудачник, неспособный удовлетворить потребности красавицы жены. А еще — обзывала немощным импотентом.
— Это я любя, мой родной, старалась мотивировать, — пытаюсь выкрутиться.
— Спасибо, удалось. Я удачно женился, ждем с любимой женщиной ребенка и очень счастливы. Карьера тоже пошла в гору, с достойной спутницей — все горы по плечу.
Становится обидно.
То есть, я была так себе?
Урод!
— Ох, брак — такая скука. Иногда стоит выгуливать себя из тисков официальных отношений. Может быть, встретимся? Расслабимся? Сделаю тебе люби…
— Отвали, шкура, — грубо перебивает. — Я люблю супругу, на проституток нет ни желания, ни времени, — сбрасывает звонок.
Слова бывшего мужа, как плевок в лицо.
Набираю еще одного ухажера, но и тот посылает в пешее эротическое путешествие.
— Они что, сговорились? — выкрикиваю в пустоту.
Я буквально в бешенстве.
Киплю так, что готова растерзать любого, кто попадется под руку.
В дверь раздается стук.
Черт, надеюсь, это не старуха.
Вот же прилипчивая дрянь. Сначала облила помоями, а потом вцепилась в подол шубы и буквально волочилась следом, жалостливо мямля, что ей некуда идти.
А я та еще дура, оплатила Марьяне номер за две ночи в отеле.
Поражаюсь собственной щедрости.
Открываю и вижу заплаканную свекровь.
— Что? — раздраженно спрашиваю.
— Мой Гена подал на развод.
— Уже? И когда он успел? Ночью бегал к юристам?
— Не знаю, но звонил адвокат и предупредил, чтобы готовилась. Что же мне делать, Раечка?
Ох, уже и Раечка.
Еще вчера вечером была безмозглой сукой и давалкой.
— Отсудить половину и жить спокойно. Больше ничего не могу посоветовать.
— Вряд ли получится. У меня все карты заблокированы, на помощь профессионалов не приходится рассчитывать. Я ведь никогда не работала, а дом и вовсе не на нас числится, — всхлипывает.
— Поезжайте тогда туда, откуда явились. Чего вы от меня хотите? Своих проблем валом, — вскипаю.
— Может быть, пока Гена и Илья находятся в гневе, ты бы нашла обеспеченного воздыхателя? Он бы и денег нам подбросил, и квартиру снял, — выдает Марьяна.
Нам?
От предложения свекрови — впадаю в шок.
Быть может, она и правда травмированная на голову?
Идеи, которые подкидывает, как одна, тянут на дно.
Нет.
Связываться с Марьяной Викторовной — закопать себя заживо.
Найти богатого мужика — отличный план, но осуществлять его я буду без присутствия старой грымзы.
Андрей заведен, и ему нужно время. Когда слегка остынет — примусь за выклянчивание трешки. С Ильей все еще хуже, но получить снисхождение и какое-то содержание, надежды не теряю.
Ничего не отвечая, хлопаю дверью перед носом страдалицы, принимая решение привести себя в порядок и отправиться в клуб, для поисков тугого кошелька.
Пусть сама разбирается со своими бедами, в конце концов, огромный пожар разгорелся исключительно из тех дров, которые Марьяна умело подбрасывала в тлеющий костер...
Глава 37. Марьяна Викторовна
Раиса нагло выгоняет из номера, доводя тем самым до бешенства.
Подлая гадина!
Заявилась в нашу жизнь, все разрушила, а теперь, как ни при делах?
Ей-то легко, молодая, не уродина, еще пристроит свою упругую задницу, но что делать мне?
Гена взбешен не на шутку, а зная характер мужа, может действительно довести начатое до конца и развестись.
И ради чего? Кого?
Чтобы отстоять Элину?
Плевать на дурочку и ее сына. Разве это важно?
Я столько лет была рядом с Геннадием, хранила тепло в нашем очаге, поддерживала уют, и вот так легко меня вышвырнуть?
Андрей тоже его сын, но создаётся впечатление, что из-за Ильи и приблуды Элины — готов разворотить семейное гнездо.
Возвращаюсь к себе, и от бессилия начинаю плакать.
Любимчик тоже хорош, ни слова не замолвил о матери перед отцом, более того, утопил окончательно. Невероятный олух, честное слово! Тряпка, а не мужик.
Другой бы за маму растерзал, и жену, и сволочного брата, не говоря о любовнице, а он только стоял, жевал сопли и губу прикусывал, как голодный младенец.
Нет бы посоветоваться, переписать жилье на мое имя, но и тут — самодеятельность.
Это хорошо, что вовремя разоблачила любовников, смотри, сейчас бы Рая числилась полноправной хозяйкой в трехкомнатной квартире.
Дурдом!
Вот учу-учу, полжизни даю ценные советы, а толка, как видим, и нет.
Не заставишь пня быть высокоразвитым существом с мозгами.
Достаю телефон и набираю Гену — трубку не поднимает.
Решаю побеспокоить его помощника, но тот сообщает, что я у супруга в черном списке, развод назначен через неделю, а мои вещи собраны и стоят у ворот. Мол, готов в любое время привезти по назначенному адресу.
Швыряю телефон в кресло.
Рыдания усиливаются, но радует факт того, что хотя бы цацки и наряды не отобрал.
В случае чего — продам.
Не голодать же теперь!
Промаявшись полчаса, звоню сыну:
— Андрей, мне нужны деньги. Твоя мать остановилась в какой-то кошмарной гостинице, неужели не поможешь? — выдаю уверенным тоном.
— Отвали. Поддержки не будет, общаться не стану, на дотации не рассчитывай, — отвечает пьяным голосом, как робот, и бросает трубку.
Отлично!
Выход, конечно же, напиться.
И зачем я Раисе подала идею с новым ухажером?
Дура!
Вечно делюсь планами на безвозмездной основе.
Ничему жизнь не учит.
В номере нахожу шоколадный батончик и сгрызаю его с отвратительным растворимым кофе.
Положение аховое, и становится совсем не смешно.
Хоть ты иди на поклон к Илье и кайся, вымаливая прощение и скромное содержание.
Как ни крути, но я все равно его мать. Хорошо, мачеха. Тратила время на уход, растила, помогала встать на ноги, и вообще…
Сжалится Илья — Гена и Андрей тоже станут добрее.
А, может быть, податься к ненавистной Элине?
Размышления о посещении хитрых людишек прерывает звонок.
