не так просто. Болота и каналы были хорошей преградой и для людей, тем более что английские войска оборудовали свои позиции вдоль берегов каналов пулеметами, а в тылу передовых позиций разместили артиллерию.
«В течение дня соединения группы армий «А» и группы армий «Б» выдвигались к оборонительным позициям союзных войск. Немецкое командование все еще не могло оправиться от растерянности, которая охватила его в среду. В среду командующий 4-й армией донес, что подчиненные ему войска практически безуспешно пытались продвинуться вперед, так как «противник оказывал упорное сопротивление». Теперь он возражал против использования подвижных войск в первом эшелоне на том основании, что они неизбежно понесут большие потери. Группе Клейста было приказано выдвинуться и подвергнуть дюнкеркский плацдарм артиллерийскому обстрелу из 100-мм орудий».
Но и у немцев не все было ладно – оказалось, что у них почти не осталось снарядов для средней артиллерии, и обстрел пришлось отложить. К вечеру у окруживших дюнкеркский плацдарм армий сменили руководство, отвели группу армий «А» и полностью поручили операцию группе армий «Б». «С наступлением темноты танковые дивизии начали отводиться для перегруппировки перед наступлением в южном направлении в глубь Франции. В течение дня 30 мая была предпринята только одна серьезная попытка форсировать канал севернее Верна – но она, несмотря на мощную артиллерийскую подготовку, успеха не имела. В 22.00 немецкие части возобновили атаки и форсировали канал, но после энергичной контратаки англичан были вынуждены отойти обратно за канал».
Несмотря на это, разумеется, немецкая армия по-прежнему намного превосходила союзников и по количеству людей, и по техническому оснащению. Было ясно, что на следующий день атаки продолжатся, и теперь они будут куда более скоординированными.
Утренние донесения свидетельствуют о том, что обстановка в основном не изменилась. Кольцо вокруг Дюнкерка сжалось еще больше. Но англичане, которые в тяжелейших условиях продолжают эвакуацию, оказывают здесь ожесточенное сопротивление. Поэтому приходится осуществлять планомерное наступление. В Лиле, по-видимому, еще находятся значительные силы противника.
На южном участке фронта противник понес большие потери, стремясь ликвидировать наши плацдармы. На отдельных участках ему удалось добиться местных успехов.
Генерал Франц Гальдер, записи в дневнике, сделанные 31 мая 1940 года.
Адмирал Рамсей, получив сообщение Горта, что «оборонительные позиции на дюнкеркском плацдарме долго удерживать невозможно», оказался в сложной ситуации. С одной стороны, если плацдарм скоро придется оставить, надо ускорять эвакуацию. С другой – Адмиралтейство отобрало у него все новые эсминцы, без которых увеличить темпы эвакуации войск было невозможно. В его распоряжении, как уже было сказано в предыдущей главе, осталось всего пятнадцать небольших эсминцев старых типов. На них можно было эвакуировать примерно 17 тысяч человек в сутки, на войсковых транспортах – 9500 и на других судах – еще около 15 тысяч, то есть всего не более 42 тысяч человек в сутки. А учитывая, сколько на дюнкеркском плацдарме оставалось людей, необходимо было эвакуировать до 55 тысяч человек в сутки. И это только англичан, а ведь были еще и их французские союзники. Задача перед Рамсеем стояла практически не решаемая.
Но потом из Дюнкерка пришли новости, которые добавили немного оптимизма в рисующуюся впереди мрачную картину.
Во-первых, оказалось, что Дюнкеркский мол, который после вчерашних бомбежек считали полностью разрушенным, все-таки годится для использования. Это означало, что темпы эвакуации по крайней мере не снизятся, как было бы, если бы пришлось пользоваться только побережьем.
Второй хорошей новостью стала погода, на которую так жаловался генерал Гальдер. В данном случае можно было бы пошутить: что англичанину хорошо, то немцу – смерть. Ветер немного стих, давление упало, облачность увеличилась, и все эти факторы работали на англичан – прибой стал слабее, посадку в мелкие суда теперь можно было осуществлять быстрее, а низкая облачность и дым от горевших бензохранилищ окутали прибрежную полосу, закрывая значительную часть дюнкеркского рейда, поэтому немецким бомбардировщикам пришлось бомбить почти вслепую.
Ну и наконец в-третьих, самая важная хорошая новость – к побережью прибывали все новые и новые малые суда. К концу дня армии помогала уже целая армада судов самого различного вида и размеров.
Кроме того, командование сухопутных войск на плацдарме тоже не сидело сложа руки. Первые дни эвакуации показали, как трудно грузить людей на суда с необорудованного побережья, поэтому было организовано строительство импровизированных причалов из понтонов и всевозможных подручных материалов. Для крупных судов они, конечно, все равно не годились, но для небольших вполне подходили. По крайней мере три этапа: лодка – малое судно – большое судно – теперь можно было укоротить до двух. Благодаря этим причалам темпы эвакуации войск с плацдарма значительно возросли.
В Англии между тем Черчилль созвал в военно-морском министерстве совещание трех министров вооруженных сил и начальников штабов. «Мы обсудили обстановку на бельгийском побережье, – вспоминал он. – Общее количество вывезенных войск возросло до 120 тысяч, в том числе только 6 тысяч французов; в операции принимали участие 860 судов всех видов. В донесении адмирала Уэйка-Уокера из Дюнкерка указывалось, что, несмотря на усиленную бомбардировку и воздушные налеты, в предшествовавший совещанию час было погружено на суда 4 тысячи человек. Уокер считал, что начиная с завтрашнего дня Дюнкерк, вероятно, уже нельзя будет удерживать. Я подчеркнул, что совершенно необходимо вывезти больше французских войск. Не сделать этого означает нанести непоправимый ущерб отношениям между нами и нашим союзником. Я также сказал, что, когда английских войск останется не больше корпуса, нам нужно будет предложить лорду Горту сесть на корабль и вернуться в Англию, оставив вместо себя командира корпуса. Английская армия должна будет держаться возможно дольше, с тем чтобы эвакуация французов могла продолжаться.
30 мая офицеры штаба лорда Горта, совещавшиеся с адмиралом Рамсеем в Дувре, сообщили ему, что восточную часть плацдарма можно удерживать только до 1 июня. Эвакуация была максимально усилена, чтобы оставить на берегу, если это возможно, английский арьергард численностью не более четырех тысяч человек. Позднее выяснилось, что такой арьергард недостаточен для обороны последних позиций прикрытия, и было решено удерживать английский сектор до полуночи 2 июня, проводя тем временем эвакуацию французских и английских войск на основе полного равенства».
Горту же Черчилль собственноручно написал приказ: «Продолжать защищать существующий периметр для того, чтобы обеспечить максимальную эвакуацию, которая в настоящий момент идет успешно. Каждые три часа докладывать текущую обстановку из Дё-Панне. Если мы сможем по-прежнему поддерживать с вами связь, то пошлем вам приказ эвакуироваться в Англию с теми офицерами, которых вы сочтете необходимым взять с собой, в момент, когда мы посчитаем, что под вашим командованием остались столь незначительные силы, что руководство ими может
