Еще один блокадопрорыватель пошел на дно.
Бой у Командорских островов
«В ходе Алеутской кампании произошел уникальный в истории морской войны на Тихом океане бой у Командорских островов — единственная дневная артиллерийская дуэль между соединениями надводных кораблей противников без участия авиации», — сообщает фундаментальный труд «Кампании войны на Тихом океане».
Как следует из этой цитаты, бой у Командорских островов был сражением в старом стиле, перестрелкой, во время которой противники видят один другого, сражаются на малой дистанции, сближаются и отходят, преследуют и уклоняются. Участвовавшие в нем крейсера шли зигзагом на высокой скорости, чтобы уклониться от вражеских залпов. Эсминцы противников проводили отважные торпедные атаки и ставили дымовые завесы. Ни пикировщиков, ни подводных лодок не было.
Оперативная Группа 16.6 под командованием контр-адмирала Ч.Г. МакМорриса состояла из тяжелого крейсера «Солт Лейк Сити» (капитан 1 ранга Б.Дж. Роджерс) и легкого крейсера «Ричмонд» (капитан 1 ранга Т.М. Уолдшмидт) и 4 эсминцев ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Р.С. Риггза: «Бейли» (капитан-лейтенант Дж. К. Аткесон), «Коглан» (капитан 2 ранга Б.Ф. Томпкинс), «Дейл» (капитан 2 ранга А.Л. Роршах), «Монагхэн» (капитан-лейтенант П.Р. Хорн). Адмирал МакМоррис поднял флаг на «Ричмонде», а капитан 1 ранга Риггз — брейд-вымпел на «Бейли».
В течение третьей недели марта эта оперативная группа патрулировала в океане к западу от острова Атту, не слишком далеко от точки, где раньше МакМоррис отправил в небытие «Акаганэ Мару». Для большинства моряков воды, омывающие Атту, казались ледяным преддверием края земли.
Но адмирал МакМоррис и другие ветераны Алеутской кампании прекрасно знали, что эти места могут оказаться много жарче, чем кажутся. Раньше или позже, но японцам придется отправить снабжение гарнизонам Атту и Кыски, иначе оккупационные войска будут просто обречены на гибель от голода. Именно в ожидании такого крупного конвоя с сильным прикрытием ОГ 16.6 адмирала МакМорриса и патрулировала на западных подходах к Алеутским островам.
Один моряк, служивший на эсминце, вспоминал: «Эти алеутские походы были сущим наказанием. Половину времени в густом тумане вы не могли видеть собственную руку, вытянутую вперед. А когда начался шторм, вы ничего не могли видеть из-за летящих брызг и пены. Если вы не промокали насквозь, то промерзали до костей. Там было так холодно, что замерзла бы даже бронзовая обезьянка. Каждый месяц мог считаться январем, и не теплело никогда».
Описывая приключения эсминца «Бейли», корабельный историк писал:
«Северная часть Тихого океана с господствующими здесь сильными ветрами, скорость которых временами достигает 100 узлов, которые поднимают невероятно высокие волны от 50 до 70 футов, с точки зрения климатических условий были самым суровым театром военных действий. Это был хороший испытательный полигон для кораблей и экипажей».
Флагман ЭЭМ-14 нес службу на этом алеутском полигоне с конца сентября 1942 года. 21 марта 1943 года «Бейли» вместе с «Когланом», находясь в охранении «Ричмонда», сделал первый выстрел по японцам. Это был гидросамолет, появившийся над ОГ 16.6, когда та находилась западнее острова Кыска. Зенитным огнем «Бейли» сбил назойливого разведчика, но тот наверняка успел сообщить о присутствии американцев.
Командование японского флота знало о присутствии оперативной группы в этих водах еще с момента уничтожения «Акаганэ Мару». О гибели этого блокадопрорывателя сообщило японское дозорное судно, а несколько японских самолетов-разведчиков позднее видели эскадру МакМорриса. Получив довольное ясное представление о силах противника, командующий 5-м Флотом вице-адмирал Мосиро Хосогая решил прорвать блокаду силой.
Хосогая намеревался провести на Атту большой конвой в составе 3 транспортов. Это были быстроходный вспомогательный крейсер «Асака Мару» (10000 тонн, 15 узлов), войсковой транспорт «Сакито Мару» (10000 тонн) и тихоходный транспорт «Санко Мару» (4000 тонн). На транспорты были погружены снабжение, боеприпасы, войска, техника. На «Асака Мару», кроме того, размещался штаб со всем необходимым оборудованием.
Для сопровождения конвоя адмирал Хосогая собрал все корабли 5-го Флота. В состав охранения вошли тяжелые крейсера «Нати» (флагман) и «Майя», легкие крейсера «Тама» и «Абукума», эсминцы «Вакаба», «Хацусио», «Икадзути», «Инадзума», «Усугумо». Как видно из перечня, по количеству крейсеров японская эскадра превышала силы МакМорриса вдвое. Японские корабли не имели радара, но этот недостаток компенсировался 3 гидросамолетами-разведчиками, находящимися на «Нати», и несомненным превосходством 5-го Флота в огневой мощи.
Стратегический план Хосогая был задуман совсем неплохо. Транспорты и корабли сопровождения должны были 25 марта встретиться в море к югу от Командорских островов — как раз за пределами 600-мильного радиуса действия «Каталин» с острова Адак. Из точки встречи конвой должен был следовать прямо к острову Атту. Если задача по доставке снабжения будет решена успешно, 5-му Флоту предстояло перейти к следующей операции. Хосогая хотел навязать бой американцам и уничтожить их. Уверенный в том, что его флот превосходит американские блокадные силы, японский адмирал не сомневался, что обе задачи будут решены.
Однако погода ухудшилась (а этого следовало ожидать), и вся операция с самого начала оказалась под угрозой срыва. Сильное волнение задержало транспорт «Санко Мару» и сопровождающий его эсминец «Усугумо», и они не прибыли в точку встречи в назначенное время.
К утру 26 марта море немного успокоилось, и погода обещала дальнейшее улучшение. Видимость была необычайно хорошей. Капитан 2 ранга Миура на мостике флагманского крейсера «Нати» начал осматривать горизонт, надеясь увидеть пропавшие «Санко Мару» и «Усугумо».
Японские корабли шли в кильватерной колонне на север. Первым шел «Нати», а за ним следовали «Майя», «Тама», «Абукума», «Вакаба», «Хацусимо», «Икадзути», «Асака Мару», «Сакито Мару», «Инадзума». Солнце еще не взошло, когда капитан 2 ранга Миура повернул свой бинокль на юг и увидел появившуюся на горизонте мачту.
В холодном воздухе громко раздался крик наблюдателя: «Корабль по правому борту!» Матрос также сообщил пеленг. Корпус корабля не был еще виден, но Миура решил, что он опознал «Усугумо». Повернувшись к матросу, он приказал: «Доложите адмиралу, что «Усугумо» и «Санко Мару» подходят к нам».
Миура поспешил и ошибся. Адмирал Хосогая приказал колонне повернуть вправо почти на 180 градусов. Когда поворот был закончен, на юге были были замечены еще 4 или 5 мачт. Американские корабли! Мачта, замеченная Миурой, принадлежала эсминцу «Коглан».
Корабли МакМорриса в это время шли строем фронта с интервалом между кораблями около 6 миль. Самым крайним на севере был эсминец «Коглан». Следующим в шеренге шел крейсер «Ричмонд». Далее располагались эсминцы «Бейли», «Дейл», тяжелый крейсер «Солт Лейк Сити» и эсминец «Монагхэн».
Историк «Бейли» описывает этот момент так:
«Утром 26 марта в 07.30 на «Бейли» только сыграли сбор, чтобы начать утренние учения, как «Коглан», шедший на крайней северной позиции в разведывательной завесе, сообщил, что обнаружил радаром по крайней мере 2 корабля на расстоянии около 7 миль. Контр-адмирал МакМоррис немедленно приказал всем кораблям подтянуться к флагману, перестроиться в боевой порядок и держать скорость 25 узлов. Предстояла битва, а у экипажа «Бейли» еще не было боевого опыта. Люди встревоженно вглядывались в горизонт. Эскадра взяла курс на север, чтобы отрезать противника, так как предполагалось, что это еще один конвой, направляющийся на Атту. Японские корабли один за другим стали появляться на горизонте, и стало очевидно, что американцы значительно уступают противнику в численности».
Численное превосходство противника стало неприятным сюрпризом для адмирала МакМорриса. Когда корабли сосредоточились вокруг «Ричмонда», он полным ходом повел свою эскадру к вражескому конвою. Сначала он полагал, что встретился с 2 транспортами, имеющими слабое сопровождение. Японские транспорты повернули на север и пустились наутек.
Теперь «Коглан» сообщил, что видит на экране радара уже 5 кораблей. «Ричмонд» обнаружил 3 корабля. Когда лучи солнца осветили море, противник стал виден более ясно. В 07.40 БИЦ выдал расстояние до противника, пеленг, его курс и скорость. Дистанция в этот момент составляла 21000 ярдов.
Адмирал МакМоррис повернул на курс, параллельный курсу противника. Он решил поддерживать контакт, но не спешил сближаться, пока его корабли не закончат сосредоточение и ситуация не прояснится.
В 08.20 людям на мостике «Ричмонда» стало ясно, что японский конвой состоит из 10 кораблей, но силуэты крейсеров еще не были опознаны. Как потом сказал МакМоррис: «Мы все еще думали, что предстоит небольшое развлечение». А через пару минут были опознаны 2 тяжелых и 2 легких крейсера. Адмирал МакМоррис в своем рапорте констатировал: «Ситуация прояснилась, но при этом она кардинально и неприятно изменилась».
