Но японцы бежали от призраков. В этот день в воздухе не было ни одного американского самолета.
В 12.15 наблюдатели Оперативной Группы 16.6 проследили, как последний из японских кораблей скрылся за горизонтом на западе. Путь был открыт, и ОГ 16.6 полным ходом направилась домой. Американские корабли, если привести цитаты из боевого донесения «Солт Лейк Сити», «поспешили отправиться к чертовой матери». Японские корабли сделали то же самое, но в противоположном направлении.
В 12.30 всем стало ясно, что бой завершился. И для ветеранов, и для зеленых новичков он стал нелегким испытанием. 3,5 часа крейсер «Солт Лейк Сити» и его сопровождение находились под обстрелом, особенно тяжело пришлось эсминцу «Бейли». После того как был объявлен отбой, его команде пришлось продолжать сражение, теперь люди боролись с повреждениями. В 13.35 командир приказал сбросить за борт глубинные бомбы, чтобы выровнять опасный крен. Поврежденный эсминец, с трудом управляясь, тащился вслед за эскадрой на Адак. Он прошел временный ремонт в Датч-Харборе, а 12 апреля отправился в Соединенные Штаты вместе с потрепанным «Солт Лейк Сити». Их сопровождал эсминец «Эллиот».
Японский 5-й Флот получил примерно такие же повреждения в этом неравном бою. Флагман адмирала Хосогая прибыл на Парамушир, имея 15 убитых и 27 раненых. Поврежденный несколькими попаданиями тяжелый крейсер ушел сначала в Оминато для временного ремонта, а потом в Сасебо для капитального. На легком крейсере «Тама» имелся только один раненый, но кораблю пришлось заняться ремонтом надстроек.
Хотя японцы превосходили американцев в численности и огневой мощи, они упустили необычайно удобный случай выкинуть американский флот с Западных Алеутских островов.
Эти драматические события прокомментировал адмирал Кинг: «Не имеет значения, насколько тяжелым выглядит ваше положение. Всегда существует возможность, что положение противника еще хуже».
Главнокомандующий также отметил героические действия ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Риггза, сказав: «Эсминцы, благодаря смелому и безошибочному руководству, внесли основной вклад в спасение «Солт Лейк Сити». Не приходится сомневаться, что именно их дымовые завесы и отважная попытка торпедной атаки спасли от гибели потерявший ход тяжелый крейсер».
Они также внесли вклад и в срыв стратегических планов японцев. Главной задачей 5-го Флота была проводка конвоя на Алеутские острова, но транспорты с подкреплением и снабжением для гарнизонов Кыски и Атту туда не прибыли.
«Бейли» получил благодарность главнокомандующего флотом за свои действия в бою у Командорских островов. Адмирал Нимиц также воздал должное капитану 1 ранга Риггзу и кораблям ЭЭМ-14:
«Отважная атака наших эсминцев в бою у Командорских островов, несмотря на сосредоточенный огонь 8 вражеских кораблей, заслуживает самой высокой похвалы».
Глава 6
Суровые испытания на Соломоновых островах (часть 1)
Зеленый ад в раскаленном море
К этому моменту война на юге Тихого океана бушевала уже 8 месяцев. Генерал МакАртур хотел нанести удар прямо по Рабаулу, вражеской цитадели на юго-западе Тихого океана. Однако командование флота возражало. Адмиралы полагали, что Рабаул является мощной крепостью, которую можно сокрушить лишь крупномасштабным наступлением. А летом 1942 года для такого наступления у флота не было ни людей, ни кораблей.
Более того, японское наступление на Соломоновых островах угрожало важнейшим коммуникациям союзников, ведущим на Новые Гебриды и в восточную Австралию. Это наступление одновременно прикрывало восточные подходы к Рабаулу. Поэтому сначала следовало остановить это наступление, а уже потом думать о захвате Рабаула. Так рассуждало командование флота, и эта точка зрения подтвердилась, когда в начале июля противник высадился на Гуадалканале и начал строить там аэродром. Объединенный комитет начальников штабов в Вашингтоне решил, что первой целью наступления на запад должны стать именно Соломоновы острова.
Правильность мнения морского командования вскоре подтвердили ожесточенные бои, развернувшиеся вокруг Гуадалканала. Для сухопутных частей — и особенно для морской пехоты — Соломоновы острова стали зеленым адом. Для моряков — и особенно для экипажей эсминцев — они стали тяжелейшим испытанием.
Разве перед войной кто-нибудь слышал о Соломоновых островах? Для большинства американцев это были клочки земли, затерявшиеся в космических далях. Там жили торговцы копрой, искатели жемчуга, пираты и людоеды.
Более информированные американские штурманы могли добавить: «В Тулаги имеется неплохой порт. Здесь и там разбросаны несколько кокосовых плантаций, кое где имеются миссии. В остальном же это поганая дыра, полная лихорадки и малярии. Карты половины проливов просто не существуют, а в джунгли не ступала нога белого человека. Если вас не убьет жара, это сделает влажность». Ну и, разумеется, японцы.
В районе Лунга Пойнт на северном побережье Гуадалканала на опушке джунглей они построили укрепления и теперь расчищали взлетную полосу для своих самолетов. Из Тулаги японцы доставляли снабжения и артиллерию. Морские силы адмирала Гунити Микавы, действуя из Рабаула, поддерживали и прикрывали этот аванпост.
В начале августа около 2500 японцев, в основном рабочие-строители, потели на постройке аэродрома. Их охраняли закаленные в джунглях солдаты. Местных жителей японцы просто превратили в рабов, а тех, кто сопротивлялся, перестреляли.
7 августа на острове появились американские морские пехотинцы. Там высадилась 1-я дивизия под командованием генерал-майора А.А. Вандегрифта. Они захватили взлетную полосу, причем большинство японских строителей просто бежали в джунгли, и на следующий день назвали ее аэродромом Гендерсон в честь майора морской пехоты, который командовал эскадрильей пикировщиков в битве у Мидуэя и погиб.
Это был первый этап оборонительно-наступательной операции «Уотчтауэр». Американцы планировали захватить Тулаги, выбить японцев с Гуадалканала и развернуть наступление на северо-запад по Соломоновым островам, чтобы в конце концов занять Рабаул. Это наступление должны были проводить, поддерживать и обеспечивать морские силы союзников под командованием вице-адмирала Гормли, командующего силами Юго-Западной части Тихого океана, штаб которых располагался в Окленде (Новая Зеландия). Передовыми базами союзников служили Эспириту-Санто (Новые Гебриды) и Нумеа (Новая Каледония).
Однако захват аэродрома Гендерсон стал лишь началом кампании на Гуадалканале. Японцы контратаковали с яростью раненного тигра. Осознав стратегическое значение района Соломоновых островов, они начали перебрасывать туда войска, авиацию и корабли. Им удалось создать линию фронта чуть западнее аэродрома Гендерсон вдоль реки Матаникау. Затем начались затяжные ожесточенные бои на суше. Одновременно каждый из противников старался укрепить свои позиции и перебросить на остров дополнительные подкрепления и перерезать морские коммуникации противника.
Хорошо охраняемые японские конвои с войсками и снабжением начали выходить из Рабаула на Гуадалканал настолько регулярно, что они получили прозвище «Токийский экспресс». Их довольно короткий маршрут на юг проходил между островами Шуазель, Санта-Исабель и Нью Джорджия. Американцы назвали его «Слот» — щель.
Американским конвоям приходилось совершать длительные и трудные переходы из Эспириту-Санто через пролив Индиспенсейбл. Этот маршрут называли по-разному, но среди множества кличек не было ни одной печатной. Впрочем, следует признать, что все они были довольно точными.
Гуадалканал получил кодовое название «Кактус», которое подходило ему как нельзя лучше.
В зеленом аду Лунга Пойнт морские пехотинцы сражались не только с противником, но и с сыростью, грязью и малярией. Для них война в джунглях была непривычной и тяжелой. Часто начинались рукопашные бои — бокс против джиу-джитсу. Внезапные налеты, засады, нападения с тыла стали основными приемами в этой войне. Невидимые японские снайперы сидели повсюду. По ночам они вопили высокими голосами, пугая защитников аэродрома Гендерсон: «Янки, мы убьем тебя! Янки, мы убьем тебя!»
Японские самолеты, словно стервятники, кружили над пылающим берегом. Море вокруг острова кипело и клокотало от разрывов снарядов и бомб, взрывов глубинных бомб и торпед. В ужасающем пламени этой жестокой битвы американские и японские корабли таяли, точно кусочки свинца в плавильной печи.
Следует отметить, что особенно тяжелые испытания выпали на долю эскадренных миноносцев. В течение 7 месяцев кампании на Гуадалканале американцы потеряли больше эсминцев, чем кораблей любого другого класса. Всего в боях были потоплены 14 эсминцев. И еще один — это было зловещим знаком — погиб в самом начале, причем в Эспириту-Санто.
