– У нас существует более трехсот религиозных учреждений. Среди них более двухсот православных, много исламских, в том числе протестантских, – утверждает она.
* * *
Кандидат в президенты России Иван Рыбкин информировал:
– Как будто в какой-то момент в какое-то взаимодействие вошли уже другие какие-то на определенном этапе с нашими спецслужбами… Я не знаю их целей до конца, мне еще нужно продумать, но я вам сказал ровно те факты, которые сопровождали мое отсутствие.
* * *
В Кремле состоялось совместное заседание президиума Госсовета и Совета безопасности России, посвященное инновационной политике государства. На это заседание пригласили едва ли не всех членов правительства страны. За несколько минут до начала президент Путин по телевидению заявил об отставке кабинета министров.
В Георгиевский зал Кремля вошел министр по налогам и сборам Геннадий Букаев. Я обратился к нему:
– Давно узнали?
– Да вот, – пожал он плечами. – Подходя к вам и узнал.
– Готовы прокомментировать это решение?
– Я вообще-то к Госсовету готовился. Но могу. Очень своевременное решение.
– Как это? – удивленно спросил я.
– Ну, может, и не столько своевременное, сколько правильное, – уточнил он. Следом за ним шел министр здравоохранения господин Шевченко.
– Вы тоже только что узнали?
– Полчаса назад, – терпеливо улыбнулся министр.
– То есть чуть ли не раньше всех.
– Да? Ну, это вряд ли.
– И какая у вас реакция?
– Очень хорошая реакция, – оценил свою реакцию министр здравоохранения. – Правильное, нужное решение!
Я все ждал, кто же из них наконец скажет:
– Верно! Давно пора было всех нас уволить! Сколько же можно было терпеть это безобразие!
* * *
Губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев был воодушевлен. Его короткая речь была сумбурной и искренней.
– И вот открыто сквозное движение, – сказал он. – И скоро Дальний Восток станет Ближним.
* * *
– А скажите, – спросил я спикера Госдумы Бориса Грызлова, – вот раз консультации (президента с парламентским большинством. – А. К.) были реальными…
– Более чем, – терпеливо подтвердил спикер Госдумы.
– Значит, Владимир Путин не был до конца уверен в кандидатуре нового премьера?
– А вот так не надо! – быстро среагировал господин Грызлов. – Не надо бы так-то!
* * *
– А что читает Яап де Хооп Схеффер? – мне, честно говоря, доставляло удовольствие без запинки произносить имя и фамилию Генсека НАТО.
– Литературу. Французскую, голландскую. Он разносторонне развитый человек.
– А русскую, значит, не любит? – уточнил Акрам Хузам.
– А вы вообще откуда? – спросил его наконец господин Пшчел.
– Я от бен Ладена, – честно сказал шеф бюро Al Jazeera.
Признание, прозвучавшее в Представительском зале Кремля, не могло не произвести впечатления на высокопоставленного чиновника НАТО. И поляк на всякий случай отвернулся от араба.
– А вы разведчик? – продолжил господин Хузам. Поляк внимательно посмотрел на него.
– Как и вы, – наконец ответил он.
* * *
– Скажите, почему самолеты НАТО на днях летали у наших границ? Не слишком ли быстро НАТО воспользовалось своим расширением на Восток?
– Да, летали, – подтвердил Роберт Пшчел. – Но ничего особенного. Это была демонстрация.
– Силы? – спросил Акрам Хузам.
– Нет. Самолетов, – ответил поляк. – Просто это очень интересные самолеты.
Я подумал, что на учениях противовоздушной обороны стран СНГ, проводившихся у тех же границ, в то же самое время, происходила, значит, демонстрация наших интересных ракет.
* * *
В аэропорту Домодедово я увидел актера Валерия Золотухина. Он, как и я, ждал рейс на Барнаул, чтобы попасть на инаугурацию нового губернатора Михаила Евдокимова.
– А вы не хотите стать губернатором? – спросил я, честно говоря, первое, что мне пришло в голову.
– Да ну что вы, – обиделся он. – Ну нет!
– Я что-то не так сказал?
– Ну да. У каждого свой бизнес.
– А это бизнес? – мне стало интересно.
– А вы как думаете?
* * *
Когда Михаил Евдокимов уже уходил со своей инаугурации, я пробился к нему и в толпе людей спросил буквально на ухо:
– А не страшно вам?
Он не удивился нисколько:
– Очень. Очень страшно.
– А если опозоритесь? – уточнил я. – Как жить будете?
– Молитесь за меня, – неожиданно попросил он.
* * *
Откуда-то из-за угла вышел министр промышленности и энергетики Виктор Христенко и направился не спеша к парадному входу, как-то испытующе поглядывая на солнце.
– А хороший сегодня день, Виктор Борисович! – сказал я ему на всякий случай.
– Хороший? – озабоченно переспросил он. – Вы так думаете? Или что-то знаете?
* * *
Два депутата, идущие рядом со мной, напевали какую-то песню. В какой-то момент они посторонились, пропуская губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова. Один депутат успел спросить его, что за птица тамошний прокурор.
– Да сволочь конченая! – беззаботно махнул рукой господин Аяцков. Все вокруг рассмеялись в поддержку губернатора.
* * *
Из всего текста послания президента Федеральному собранию на помощника президента Виктора Иванова самое сильное впечатление произвела фраза про то, что люди в стране должны быть свободны. Его сразу спросили, относится ли она, по его мнению, к Михаилу Ходорковскому. Виктор Иванов ответил, что в его компетенцию, с тех пор как он назначен ответственным за связи с Евросоюзом по линии свободы, безопасности и права, такие вопросы не входят.
* * *
Однажды, когда председателя госсовета Дагестана Магомед-Али Магомедова спросили, не может ли он попробовать обойтись в разговоре с руководителем государства без лишних славословий в его адрес, он подумал и, вздохнув, с сожалением сказал:
– Нет, меня не переделать.
* * *
Мимо прошли девушки, танцующие самбу. Они были даже не в костюмах танцовщиц самбы, а практически в костюмах Евы. То есть им нечего было терять, кроме своих трусиков и перышек на головах.
– О, как Степаныч оживился! – безо всякого осуждения воскликнул помощник президента России по внешней политике Сергей Приходько, оторвав взгляд от девушек.
Посол России на Украине Виктор Черномырдин и правда громко смеялся и показывал на девушек пальцем, словно никогда такого чуда в перьях не видел.
* * *
– Казак без лошади – как костер без огня, – с упоением припоминал народные мудрости губернатор Краснодарского края Александр Ткачев. – Лошадь для казака – жена и друг!
Впрочем, в точности последней цитаты он был, по-моему, все-таки не до конца уверен.
* * *
Юрий Лужков вместе с главой Краснодарского края Александром Ткачевым рассказывал президенту, какую конфетку можно сделать из Сочи, если насыпать вокруг него побольше искусственных островов и застроить их силами все тех же московских строителей красивыми зданиями из стекла и бетона.
У меня только один вопрос. Почему бы не сделать все то же самое, только на уже готовом острове Хабомаи?
* * *
Пока министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов шел к трибуне расширенной коллегии министерств финансов и экономического развития РФ, Герман Греф отчего-то довольно мстительно улыбался.
– Я рассчитываю, что вы будете не только наблюдателем. Вы за все будете нести персональную ответственность! – возложил на плечи господина Зурабова тяжелую ношу президент России. – Что бы экономические министерства ни планировали, за негативные социальные последствия вы лично и ответите!
– Ваши последние слова, – мгновенно кивнул Михаил Зурабов, – во многом объясняют улыбку Германа Оскаровича, которая у него появилась, когда я пошел на эту трибуну.
* * *
Владимира Яковлева переназначили на должность полпреда по Южному федеральному округу. С этим я его и поздравил.
– Спасибо! – сердечно сказал господин Яковлев.
– И как вам в новой должности?
– Хорошо очень! – подтвердил он мои худшие предположения. – Вот вчера мы смотрели концерт художественной самодеятельности. Как красиво! Танцы такие… Я таких никогда не видел! Если вся наша жизнь будет такой же красивой и веселой, как эти танцы на сцене, будет ведь все просто чудесно!
– Но она же не будет как на сцене.
– Не будет? – расстроился он.
* * *
– Но вы будете поднимать вопросы борьбы с терроризмом в Лондоне? – с надеждой спросил министра иностранных дел России один из журналистов.
– А мы их никогда и не клали, – пожал плечами господин Лавров.
* * *
– Скажите, – мягко спросил я многократного олимпийского чемпиона по греко-римской борьбе Александра Карелина, – а вы к какому крылу в «Единой России» ближе, к правому или к левому – хотя бы мысленно?
– Я очень близко к становому хребту, – твердо произнес Александр Карелин. – Спасибо за внимание.
