– Я очень близко к становому хребту, – твердо произнес Александр Карелин. – Спасибо за внимание.
* * *
Когда журналисты вошли в кабинет, все было уже кончено. Я не застал на привычных местах никого, кроме помощника президента России по экономическим вопросам Андрея Илларионова (полагаю, в силу особенностей характера просто отказался пересаживаться) и министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова (его лучше вообще не трогать).
В остальном политический ландшафт в кабинете изменился до неузнаваемости.
* * *
Грустно глядел на происходящее Герман Греф. Он слишком много знал. А об остальном догадывался.
* * *
Губернатор Ставропольского края господин Черногоров схватил за руку проходившего мимо министра сельского хозяйства Алексея Гордеева.
– Ну как, нормально? – спросил губернатор.
– Супер! – ответил министр и, с усилием освободившись из рук губернатора, быстрым шагом пошел дальше.
– Ну! Я же говорил! Считает, что все у нас в крае супер! – обрадовался Александр Черногоров. – И не только по сельскому хозяйству!
* * *
– Вы про федеральное правительство? – засмеялся Александр Черногоров. – Я-то про свое, краевое! Но вы тоже правы. Как говорил великий Александр Лукашенко, надо перетрахивать и перетрахивать!
* * *
– А с овцой у вас как? – заговорщически спросил губернатора Ставрополья пожилой журналист из «Сельской жизни». – И с коровами ситуация крайне интересует.
– С коровами? – переспросил Александр Черногоров. – Поголовье, конечно, сократили. Но лучшая ферма в России у нас будет, в следующем году. 90 тыс. тонн молока в сутки даст!
– А даст? – с сомнением переспросил журналист.
– Конечно, даст! – воскликнул Александр Черногоров. – Американцы же строят!
* * *
– А вообще-то вся эта газовая история – не мое дело, – сказал министр обороны Сергей Иванов.
– Ваше, – возразил я. – Ведь это была война.
– Да, современными средствами, – вдруг согласился он.
– А какие средства у современной войны?
– Как какие? – переспросил он. – Это известно и ребенку: подкуп, шантаж, угроза убийством.
* * *
Главный раввин России Берл Лазар на вопрос, кто будет председателем комиссии палаты по вопросам религии, твердо сказал, что будет достойный человек.
– Кто же это? – попробовал уточнить я.
– Это не я, – честно ответил Берл Лазар.
* * *
После Владимира Путина на трибуну поднялся генеральный прокурор Российской Федерации Владимир Устинов. С каждым годом слушать его становится все интереснее. Владимиру Устинову до всего есть дело.
– Прокуратура, – заявил Владимир Устинов, – едва ли не единственный государственный орган, куда простой человек может обратиться со своими горестями и житейскими проблемами.
* * *
– Это нас имел в виду Некрасов, – закончил генпрокурор Владимир Устинов, – когда писал: «Трудись покамест служат руки; Не сетуй, не ленись, не трусь! Спасибо скажут наши внуки, Когда разбогатеет Русь!»
Эх, знал бы Некрасов, кого он имеет в виду.
* * *
Прочувствованную речь произнес посол России на Украине Виктор Черномырдин, одно время работавший при Борисе Ельцине премьер-министром.
– Борис Николаевич, – сказал он, – работать с вами было трудно. Конечно, Ельцин не ангел.
К столу, за которым сидел первый президент России, был подведен микрофон, и при желании он мог сразу ответить, и все бы услышали, и даже, кажется, у Бориса Ельцина появилось такое желание, он потянулся было к микрофону, но в последний момент раздумал.
– Но ангелы и не могут управлять государством, – закончил господин Черномырдин.
* * *
Догнав на выходе главу «Роснефти» Сергея Богданчикова, Валентина Матвиенко, без преувеличения, бросилась ему на шею. Он оторопел.
– Давно хотела поцеловать своего любимого налогоплательщика, – призналась губернатор Санкт-Петербурга (дочерняя компания «Роснефти» «РН-Трейд» с 2004 года платит налоги в Петербурге и приносит городскому бюджету около 1,4 млрд рублей в год). – Вы мои любовные письма получаете?!
Господин Богданчиков, потрясенный происходящим, открыл было рот, чтобы ответить, но она томно закрыла ему рот рукой: ответ не предназначался, видимо, для посторонних ушей.
* * *
Президент Чечни Алу Алханов убеждал китайцев, что благополучию и стабильности в Чеченской республике ничто не угрожает.
– Не зря я сегодня, в День Чеченской республики, который празднуется у нас, приехал в Китай, – говорил он. – Если бы ситуация не позволила, я бы не оставил Чечню в такой день.
* * *
Под песню «Никуда не деться, поднимайтесь, люди!» и ритмичный звук тамтамов на сцену Майдана вышел премьер-министр Украины Юрий Ехануров и еще пять лидеров блока «Наша Украина». Все шестеро были в темных полупальто или просто в темных пальто, из-под которых выглядывали рубашки с галстуками (только один из них надел под пальто что-то более легкомысленное). Одинаковые, кажется, брюки, одинаковые ботинки. Одинаковые стрижки. Одинаковые взгляды. Так смотрят в приемные часы в своих кабинетах на робеющих граждан чиновники при исполнении.
* * *
У президента «Опоры России» Сергея Борисова были в распоряжении и хорошие примеры сотрудничества бизнеса и власти.
– Есть положительные тенденции в силовом блоке! – воскликнул он. – Генпрокуратура всерьез занялась защитой прав малых и средних предпринимателей, на практике отработав механизм взаимодействия с бизнес-объединениями.
* * *
Вместе с тем господин Борисов раскритиковал деятельность МВД России, которое, по его словам, упорно старается «сохранить избыточные полномочия, например, на потребительском рынке, фактически охраняя свое право шастать по ларькам».
Увидев недоуменный взгляд господина Путина, Сергей Борисов уточнил:
– Выражаясь вашим, Владимир Владимирович, языком.
* * *
– Сам я только что вернулся из Манчестера, где принимал участие в съезде Федерации малого бизнеса Великобритании, – торжественно сказал Сергей Борисов. – Узнав о нашей с вами предстоящей встрече, они вам шлют теплые пожелания и вот сувенир передали небольшой.
И он протянул господину Путину некий футляр. Осмотрев его, президент России спросил:
– А почему здесь «ФСБ» написано?
Господин Борисов промолчал. Видимо, не хотел заваливать явку.
* * *
Валочная машина «Тимберджек» предупредительно жужжала двумя металлическими дисками. Господин Путин, подъехав на поляну с гравием, чуть не прошел мимо этой машины, но кто-то из сопровождавших его министров обратил на нее внимание. В мгновение ока хищная железная лапа захватила ствол дерева, диски спилили его, и оно рухнуло – в сторону от президента России. Тут же другая железная лапа ободрала сосну как липку. Еще через несколько секунд ствол был распилен на десяток чурочек. Стало тоскливо.
– Представляете, одна такая машина – и 120 человек уже не нужны, – сказал министр экономического развития и торговли Герман Греф, стоявший в стороне от президента. – То есть производительность труда повышается в 120 раз.
– Так уж и в сто двадцать? – усомнился я.
– Да мы посчитали! – воскликнул Герман Греф. – В 120. Там же компьютеры. Один такой компьютер – и 12 журналистов уже не нужны.
– Два таких компьютера – и целое министерство может отдыхать, – добавил я.
– Конечно, – на удивление легко согласился Герман Греф. – Очень хорошая машина.
* * *
В какой-то момент лидеры фракций как по команде прервали свои комментарии и поспешили к выходу. Невысказавшимися остались Сергей Бабурин и Александр Бабаков. Мнение господина Бабурина по широкому кругу вопросов всем примерно известно, а вот господина Бабакова хотелось бы послушать. Впрочем, он не горел желанием давать комментарии.
– Все-таки первый раз в Представительском кабинете у президента, – догнал я его уже в коридоре. – И как вам было?
– Ну, – на секунду задумался он, – все не так страшно. Как, видимо, казалось.
* * *
Знаменитый певец Полад Бюль-Бюль-оглы тоже с большим и светлым чувством вспоминал о великом Советском Союзе. Поладу Бюль-Бюль-оглы есть за что его благодарить.
– Как-то Билл Клинтон заметил, что холодную войну выиграли не дипломаты, а Элвис Пресли. А с советской стороны ее выиграли, хочу обратить внимание, артисты Большого театра и ансамбля Моисеева! – воскликнул Полад Бюль-Бюль-оглы.
Жаль, что все остальные советские граждане ее проиграли.
* * *
Валентин Гафт подошел к президенту Путину. Прямо над ними висела театральная лампа на длинном шнуре. И актер сразу вспомнил свою эпиграмму про фонарь, а потом уже не мог остановиться. Так он прочитал президенту следующую эпиграмму:
– Куда ты, птица-тройка, так несешься? Пора заправиться, поешь овса немного! Потом опять скачи. Авось поймешь, Что это кольцевая, бжжжь, дорога.
