шагу за раз» – таким был девиз выживания.
Ива заперла дверь и направилась к машине – она уже опаздывала в клинику.
Около дома напротив стоял грузовик, в каких перевозят мебель и пожитки меняющие место жительства семьи. Именно семьи, потому что такие, как Ива, переезжают в лучшем случает на собственной машине, а встречаются и те, кому хватает и пары рюкзаков.
Ива удивлённо остановилась. Дело в том, что семейство Найтингейл поселилось в этом доме всего полгода назад, было крайне довольно покупкой и не собиралось съезжать в ближайшие пятьдесят лет. Район оказался идеальным для того, чтобы воспитывать детей и планировать новых. Кроме того, Амелия Найтингейл была снова беременна, а разве в таком положении женщины затевают переезд?
– Амелия! – окликнула Ива хозяйку, отдававшую распоряжение грузчикам.
– Ива! Милая, Ива! Как же я буду по тебе скучать!
– Вы переезжаете?
– Да, как видишь, – весело заметила та. – Но Тобика будем всё равно привозить к тебе – лучшего ветеринара для него нам не найти!
– А что стряслось? Вы же вроде не собирались?
– Ох, вот не даром же говорят: никогда не сообщай господу о своих планах, ты его только рассмешишь! – Амелия залилась смехом. – Но на этот раз, грех жаловаться, он поступил с нами милосердно.
– Так что стряслось? – Ива действительно опаздывала в клинику.
– Ничего, моя дорогая. Ничего плохого. Всего-навсего на прошлой неделе появился симпатичный чудак и заявил, будто-то бы этот дом дорог его сердцу. Так дорог, что он также спросил: как много нужно, чтобы мы убрались из него в течение трёх дней? А мы, не будь дураками запросили переезд в Китсилано. Парень оказался то ли тоже не дурак, то ли жмот, короче заявил, что даёт нам ровно триста пятьдесят тысяч сверху от риэлтерской оценки за то, чтобы нас тут не было. Мы с мужем рассудили, что этого конечно на Китсилано не хватит, но и триста пятьдесят тоже на дороге не валяются. За три дня мы ничего не нашли, а вот недели хватило – переезжаем сегодня. Кстати, он ещё и переезд согласился оплатить, только бы поскорее мы отсюда вымелись. Такие дела. Надеюсь, не будем об этом жалеть, – улыбнулась она.
Ива стояла ни живая, ни мёртвая. И Амелия решила добавить:
– Да, он странный, но, как я уже упомянула, симпатичный. Ты одна, он один… кто знает? – подмигнула соседка. – Правда… будь с ним осторожна, у него, – тут она приблизилась к Иве и прошептала ей на ухо, – у него шрам на лице… вот такой!
Амелия показала примерный размер шрама, раздвинув большой и указательный пальцы.
– На скуле, – уточнила Ива за неё.
– О… вы знакомы?
– Более чем, – устало призналась Ива.
Она наткнулась на Мэтта в приёмной своей клиники. Свободных кресел уже не осталось, поэтому он стоял, расставив в стороны ноги и засунув руки в карманы своих шорт – ни дать, ни взять гора, которую не обойти, не объехать. Выражение лица у Ивы было: «Опять ты, сволочь?», и это вместо приветствия. Она прошагала мимо него в свой ветеринарский алтарь, нервно хлопнув дверью.
Мэтт и хотел бы оставаться невозмутимым, но такое её поведение уже переходило все границы. Поэтому он, не раздумывая, вломился в святая святых вслед за ней и без приглашения.
В комнате, увешанной шкафами и диспенсерами ваты, перчаток, пластиковых и деревянных палочек, тампонов разной величины и множеством других мыслимых и немыслимых расходных материалов в ветеринарном деле, корпела над металлическим столом Луна. Что она делала, Мэтт так и не понял, потому что Ива, завидев его, вскрикнула, отпрянула в сторону, натолкнувшись на другой металлический столик и едва не опрокинув его.
– Не думал, что я настолько страшный. И чтобы кусался, тоже не припомню. В чём твоя проблема, Ива?
– Моя проблема? – почти вскрикнула она, потирая ударенный локоть.
Далее последовала пауза, в течение которой Мэтту почудилось, будто он услышал столько всего, в том числе и того, чего ему совсем бы не хотелось слышать, что он даже пожалел о своём вопросе.
Ива тоже, словно поскандалив с ним взглядом и мыслями, выдохнула и уже более спокойно спросила:
– Где Бен?
– Зачем тебе Бен?
– Объяснить всё насчёт кота.
– Перчик – мой подопечный. Бен тут ни при чём. Кроме того, он сегодня занят со своей арабской семьёй.
Да, это было правдой. Выходной у Бена был только один – суббота, а по воскресеньям он работал мужем, отцом и зятем в необъятном семействе Медины.
Луна, как завороженная, переводила взгляд с Мэтта на Иву и наоборот. Затем, словно опомнившись, поспешила прочь из комнаты.
– Стой! – резко окликнула её Ива. – Я сама принесу пациента.
Стоило ей выйти, как Луна, зашипела на Мэтта:
– И у тебя ещё хватает наглости спрашивать, в чём её проблема? Да это просто невиданная наглость! Просто неслыханная убогость души!
– Убогость души… – машинально повторил Мэтт – он ещё не слышал такого выражения.
– Это же надо! Хрупкая девушка, в прямом смысле рискуя собой, спасла твою задницу, а тебе хватило бесстыдства подать на неё в суд!
– За что? – не поверил своим ушам Мэтт.
– Как за что? Ты совсем… что ли?
И тут Мэтт вспомнил: София. Да, она что-то такое орала в больнице, но он ни секунды не воспринимал её слова всерьёз. София вечно орала какие-нибудь угрозы в его адрес, главным образом, что уйдёт и заберёт Брайсона с собой, но так ни разу и не ушла.
– Чёрт… – сказал он.
Луна поджала губы.
– Ты не знал? – неуверенно поинтересовалась она.
Мэтт покачал головой.
– Мда-а-а, – заключила Луна. – Ну, в таком случае, просто знай: у тебя совершенно отбитая жена.
Внезапно открылась дверь, и Ива внесла переноску с Перчиком.
– Новости хорошие. Перчик благополучно пережил ночь, ест пьёт и регулярно мочится. Кровь в моче, конечно, ещё есть – во-первых, воспаление никуда не делось, а во-вторых, я наверняка поранила ему мочеиспускательный канал, когда вынимала камень. Я понаблюдаю его ещё пару дней, и после уже можно будет забрать его домой, – выпалила Ива на одном дыхании.
Она оторвала взгляд от кота, переноску которого водрузила на стол и открыла, пока сообщала Мэтту последние новости, и обнаружила, что из комнаты куда-то исчезла Луна.
–
