следя за всем действом. Невзирая на утреннюю свежесть, Мэтт был в шортах и футболке с коротким рукавом, руки его были спрятаны в карманах шорт, а ноги широко расставлены. Всё как обычно. То есть, «как обычно» для теперешнего Мэтта.
Ива подумала, что Мэтт и впрямь сильно изменился, даже его повадки стали совсем другими: раньше его позы всегда были из серии «хозяин жизни», теперь же вот эта его вечная стойка с ногами на ширине плеч, руками в карманах и козырьком бейсболки на пол-лица вызывали у Ивы ассоциацию то ли с вожаком семейства горилл, то ли с бравым канадским лесорубом.
Иве нужно было быть в клинике к десяти. Грузовик стоял поперёк улицы для лучшей устойчивости. Поскольку с другой её стороны был тупик, Ива поняла, что единственная дорога из дома перекрыта, и она не сможет выехать.
– Это надолго? – прокричала она Мэтту, сама себя не слыша из-за гула мотора грузовика и свистящей трели бензопилы.
Мэтт её не замечал, так что ей пришлось тронуть его за торчащий локоть. Он, конечно, сразу обернулся, и лицо его расплылось в улыбке. Иве от этого стало не по себе, она отдёрнула руку так, словно локоть Мэтта – раскалённая печь, о которую недолго и обжечься.
– Когда это закончится? – снова проорала Ива.
Мэтт нахмурился, затем склонился к самому её уху и успел произнести:
– Скоро.
Ива отпрянула в сторону и поспешила в дом. Едва за ней закрылась дверь, она плюхнулась в кресло и постаралась отдышаться. Сердце билось как лихорадочное – это, наверное, потому что она боится опоздать на подсадку. В её жизни сейчас нет ничего важнее этих попыток, даже «Нежные лапки» – её детище и её гордость – отошли на второй план. Но запах ментоловой зубной пасты и средства после бритья так и стояли в её носу. Больше того, и щека, и ухо, в которое Мэтт произнёс своё «скоро», почему-то горели.
Ива отправилась в ванную, нервно умылась и снова почистила зубы – в её носу должен быть запах только её зубной пасты. После она отыскала пузырёк с туалетной водой и понюхала его. Мужской запах легко и быстро перебился женским, так что не пришлось даже брызгать его на себя.
Ива вернулась на кухню и каким-то чудом запихнула в себя яйцо – уже второе за сегодняшнее утро. Наверное, это стресс – решила она и налила себе стакан молока.
Однако час спустя грузовик всё ещё стоял на месте. Ива была на грани нервного срыва: если бы она не послушала Мэтта и вызывала такси, проблема была бы улажена, а теперь никакое такси уже не успеет доставить её вовремя. Во-первых, его вызвать не так и просто – в это время все машины обычно заняты, а во-вторых, уйдет определённое время, пока оно доедет до Ивы.
Ива сама не поняла, как уже стояла на улице и орала Мэтту во всю глотку:
– Какого чёрта ты тут устроил? Почему соседям не были выданы письма-предупреждения о планируемых работах? Ты знал, что у меня сегодня важные дела, почему не сказал про это! – Ива ткнула пальцем в грузовик.
– Я же вчера у тебя спросил, во сколько тебе нужно ехать, а ты что?
– Да какая разница, во сколько! Когда хочу, тогда и еду! По какому праву ты перекрыл проезд?
– Это не я перекрыл, а ребята из службы озеленения. Такого расположения грузовика требуют правила безопасности – иди спроси у них сама, если не веришь.
От перспективы общения с четырьмя сгустками мускул в касках Иву аж передёрнуло.
– Давай я отвезу тебя? – предложил Мэтт и кивнул на свой новенький Форд пикап с четырьмя огромными колёсами.
Его машина и в самом деле была припаркована у обочины напротив соседнего дома как раз с той стороны, куда Иве было нужно. Ива разозлилась ещё сильнее: надо же, о себе он позаботился, а на соседей наплевать! Потом Ива присмотрелась и поняла: почти все соседские машины перепакованы на незаблокированную часть улицы. Получается, Мэтт предупредил всех, кроме неё.
– Ты специально это сделал… – осенило её.
– Послушай, Ива. Мне нет дела до того, куда ты там собралась… в смысле, мне не наплевать, конечно… чёрт, я только хотел сказать, что всё это – не моё дело. Но раз уж из-за меня ты не можешь выехать из дома вовремя, давай я довезу тебя, вот и всё!
– Просто дай ключи от своей машины.
Ива всегда отличалась безупречной логикой.
– Эм… видишь ли, у неё не всё в порядке с управлением. То есть нет, с ней всё в порядке, но там есть пару моментов – надо доехать до автосервиса, но я всё никак не выберусь – короче, это безопасно, но только если я буду за рулём.
Ива смотрела на него так, словно он городит полнейшую чушь. И тут Мэтт вспомнил об аварии, произошедшей в его жизни всего несколько месяцев назад.
– Виноват был не я… – тут же выдал он.
– А кто?
Ива смотрела ему прямо в глаза. Мэтт почувствовал, как его медленно, но уверенно бросает в жар, и он искренне не понимал, почему и зачем всё это, ведь он всего-навсего хочет, чтобы она хотя бы раз его обняла! Разве это так трудно? Разве это так много? Разве это так сложно?
– Водитель грузовика выехал на встречную на повороте, – ответил он, так и не сумев скрыть тяжесть в голосе.
– Разве?
Мэтт плохо помнил всё, что случилось в тот день. Его память, словно охраняя его самого, отказывалась хранить детали. Но он помнил о ссоре с Софи, помнил, как та кричала, как оскорбляла его, как плакал малыш.
Он превысил скорость, и Ива это видела? У него не было видеорегистратора, а тот, который оказался в грузовике не мог определить его скорость.
В сердце Мэтта вначале сильно кольнуло, а затем и вовсе заломило страшным пониманием вины. Он почему-то протянул Иве ключи, будто и не было у него никаких планов, словно всё в эту секунду перестало иметь значение.
– С машиной всё в порядке.
А Ива почему-то сказала:
– Ну тогда поехали.
Сказала, будто никогда и не принимала решения ни за что на свете не связываться с Маттео Росси, ненавидеть и презирать его так, как только позволит ей сердце. Наверное, это просто боль была написана на его бледном
