порога кричит МАтвей. — К нам дядя Рамиль в гости пришёл.
Для сына это событие, я ведь никого не приводила домой, вернее никого из мужчин. Наша квартира была с чисто женской аурой. Из зала выходит мама, вижу её побледневшее лицо. Она прижимает Матвея, и даже когда он пытается освободиться после объятий, не выпускает.
Рамиль здоровается с мамой, снимает пальто и обувь.
— Покажешь мне свою комнату?
В тишине квартиры непривычно слышать мужской низкий голос.
Матвей смотрит на меня, я киваю.
— Иди покажи дяде. Сейчас на стол накрою и кушать будем.
Они уходят в комнату, а я с трудом добираюсь до стула. Во всём теле слабость, даже руку поднять сложно.
— Доча, это что такое случилось? — шепчет мама.
Молчу, качаю головой. Что ответить ей?
— Простила, что ли?
— Нет… он случайно нас… на улице заметил.
— Ох, ты батюшки. Ну ничего, ничего. Если так получилось, значит, надо было. Мне на свадьбе показалось, что Рамиль изменился. Так за тебя переживал, когда ты в обморок упала. Да и судя по твоему рассказу про брачную ночь, он ведь не домогался. Всё-таки доча не зря я за него молилась.
Закрываю ладонями лицо. От маминого шёпота только хуже.
А если он начнёт меня шантажировать сыном. От этих мыслей холодеет всё внутри.
— Ты посиди. Я сама на стол накрою, — уже громче говорит мама.
— Нет. Пойду посмотрю… что они там делают. Заставляю себя встать и на трясущихся ногах иду в комнату. А там Матвей уже показывает все свои игрушки. Повытаскивал из всех ящиков маленькие машинки, которые коллекционирует уже целый год.
— А вот это форд-мустанг! — гордо заявляет МАтвей. Я помню, за этой машинкой не один детский мир обошла, Матвей так её хотел.
— Классная, — одобрительно кивает Рамиль. — У меня тоже есть коллекция машинок. Большая. Там все марки элитных машин.
Матвей округляет глаза.
— Они, наверное, целое состояние стоят? — восторженно шепчет сын.
— Ну недёшево, — соглашается Рамиль. — Хочешь увидеть?
— Конечно.
— Можем сегодня поехать ко мне. Я покажу. ДАже поиграть сможешь.
Матвейка начинает скакать в победном танце, но увидев меня резко останавливается.
— Ой, а мне наверно нельзя к вам.
— Почему?
— Мне мама не разрешает с незнакомцами в гости ходить, — бормочет Матвей грустно и опускает голову.
Рамиль встаёт с пола, на котором сидел и подходит ко мне.
— Отпустишь сына со мной?
— Одного? — мой голос дрожит от страха за Матвея.
А вдруг Рамиль увезёт его и больше не отдаст.
— Если хочешь, можем все вместе поехать. На несколько дней. Возьми Матвею вещи и себе. Я думаю, ему понравится дом.
Заглядываю Рамилю в глаза, пытаюсь понять, что он задумал. Может, хочет отомстить?
Но взгляд непроницаемый.
— Опять не веришь мне? — проводит большим пальцем по моему подбородку. — Я же обещал тебе, что не обижу больше.
— Сказать и сделать разные вещи.
— Но до этого ведь не обижал. Нам ведь надо поговорить. Не правда ли?
Опускаю голову. Не могу понять, почему чувствую себя виноватой. Ведь это всё из-за него, из-за Рамиля вот так произошло.
— Маам, маам. Ну можно? — продолжает канючить Матвей.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Матвей хватает свой рюкзачок и начинает складывать в него свои любимые машинки.
Рамиль улыбается, его рука ещё лежит на моём плече, а большой палец поглаживает шею.
— Ты дрожишь.
— Да, есть немного.
Поднимаю взгляд на него и вижу, как его губы приближаются к моим.
Сглатываю, но не отворачиваюсь.
Рамиль слегка прикасается к моим губам.
— Куда это вы уже уезжать собрались? Давайте сперва к столу. А то как-то не по-людски. Только пришли и уже уходите.
Рамиль отодвигается от меня. А у меня щёки горят, перед мамой стыдно. Она ведь никогда не видела меня с мужчиной. Отвожу взгляд.
— Ну и чего стоите. За стол же зову.
— Сейчас идём Мария Афанасьевна, — Рамиль успокаивает маму.
Когда она выходит, снова наклоняется, но в это раз к уху и шепчет:
— Ты не представляешь, как тебе идёт, когда ты краснеешь.
Глава 34
Всю дорогу в машине Матвей возбуждённо рассказывает обо всём, за что цепляется его глаз. Рамиль же хранит молчание, периодически краем глаза ловлю на себе его быстрые взгляды, но когда поворачиваюсь к нему лицом, он уже снова смотрит на дорогу.
Стройные стволы сосен подступают к дороге. Снег в лесу ещё лежит в отличие от города. И появляется ощущение, что мы не на несколько километров уехали от Москвы, а попали параллельный мир, где не осталось людей, так здесь пустынно и безлюдно. По дороге навстречу проезжает всего одна машина. Сам дом стоит припорошённый снегом, ночью был снегопад, и напоминает сказочный дом дедушки Мороза. О чём и заявляет сразу же Матвей.
— Ты здесь живёшь? — у него даже глаза округляются.
Рамиль кивает.
— Ты наверно очень богатый. Мама мне показывала большие дома, которые бывают у богатых. А твой дядя Рамиль ещё лучше тех домов.
Иногда мне хочется спрятать лицо в ладонях, когда слышу, как обыденно Матвей выдаёт все мои тайны.
— А хочешь, чтобы этот дом и твоим стал? — ошарашивает Матвей Рамиль.
Сынишка смотрит во все глаза на него, понимаю его чувства. Рамиль сейчас для него выглядит настоящим волшебником. Богатым и могучим.
— А как это сделать? — понизив голос спрашивает Матвей, словно боится выдать тайну.
— Ничего. Он уже твой. Мы ведь с твоей мамой поженились.
Матвей изумлённо смотрит на меня. Я с укором смотрю на Рамиля.
Вот кто его просил об этом говорить. Мы так не договаривались. Он действует нечестно, через ребёнка. Низко и подло, но я ничего не могу сейчас предъявить ему, не при Матвее.
А Рамиль видя мой взгляд пожимает плечами. Мол, так получилось.
Как останемся наедине, выскажу ему всё.
— Мама! Ты женилась на дяде Рамиле, значит, он теперь мой папа?
— Не женилась, а вышла замуж, — поправляю сынишку.
Как я ему буду через год объяснять, что мы расходимся? Не знаю. Но сейчас лучше об этом не думать. Иначе я совсем сойду с ума.
Рамиль паркует машину перед домом. Помогает выбраться Матвея. Следующие полчаса сын с Рамилем осматривают дом. Стараюсь им не мешать, наблюдаю со стороны, как Рамиль реагирует на сына. Я хоть ещё и не подтвердила ничего, но, мне кажется, он уже сам обо всём догадался. Он не сводит с Матвея глаз, смотрит, изучает. А у меня в душе странные ощущения. Откуда там взялась вообще тепло и нежность к Рамилю. Но именно это я и испытываю, когда вижу, как
