-Хочу в автошколу пойти учиться, - делится планами моя коллега. – А там, сама понимаешь, вскоре и машинка нужна будет, - она едва не хлопает в ладоши от открывающихся радужных перспектив. – Надо прямо сейчас посмотреть в интернете… Понять, какую я хочу. И цвета какого… Голубого! Чтоб под цвет глаз. Или… Красная? Я люблю красную помаду.
Моё терпение начинает медленно таять. Поднимаюсь из-за стола.
-Всё, Рит. Готово. Можно приступать к работе! – напоминаю, что мы сейчас в офисе, и у нас есть срочные дела.
-Да-да… Я сейчас… Машину только быстро гляну, - Рите уже совсем не до работы. – И приступлю к делам.
-Как хочешь, - иду к собственному столу, испытывая к коллеге нечто, наподобие ненависти.
Вот только почему? Меня действительно раздражает подобное потребительское отношение к людям со стороны Риты?
Или?..
Или я бешусь от того, что сама не могу так???
Глава 30.
Всю дорогу до ресторана сижу как на иголках. Хорошо, что Корицкий занят разговором по телефону. Это дает мне немного времени на то, чтобы хотя бы просто привыкнуть к тому, что этот человек рядом. Привыкнуть к его ауре. Привыкнуть банально к аромату его парфюма.
Александр поглощен беседой и не смотрит никуда, кроме дороги. Я же осторожно разглядываю его профиль. С каким бы презрением я не относилась после развода к мужчинам, невозможно не признать, что сын Рымарева обладает привлекательной внешностью. Хотя, как уже проверено на собственном опыте, внешность абсолютна неважна, если сущность человека наполнена гнилью.
Возле ресторана Александр помогает мне выйти из машины. Приятно. Я уже забыла, каково это, когда за тобой ухаживают. Причем «ухаживают» не значит подбивают клинья, чтоб затащить в постель, а проявляют банальное воспитание.
Чувствую неловкость, когда располагаемся за столиком. Александр не особо разговорчив, мне же хочется чем-то заполнить эти неловкие паузы.
Делаем заказ. Корицкий заранее и, как мне кажется, стараясь не обидеть меня, предупреждает, что ужин за счет фирмы.
-Так о чем Вы хотели поговорить? – не могу больше сдерживать любопытства. Распирает от нетерпения. Тереблю под столом салфетку, стараясь унять волнение. Вспомнить бы, когда и с кем из мужчин, помимо мужа, я ужинала в ресторане. Наверное, ни с кем. И никогда. Да, точно – не было подобного в моей жизни.
-Мой отец очень любил Вас…
Застываю в ступоре. Очень двояко звучат эти слова. В каком смысле любил? Чувствую, как начинают гореть щеки. Что имеет в виду Александр? И почему так странно смотрит?
-Я тоже очень уважала Виталия Олеговича, - выдавливаю из себя, делая акцент именно на уважении, а не на чем-то еще, на что, возможно, намекал Александр. – Очень жаль, что он уже не с нами.
-Да… - на лицо Корицкого на миг набегает тень. - Но не будем о грустном. Вернемся к тому, что я хотел изначально сказать. Отец очень часто при встречах рассказывал мне о фирме, о её сотрудниках. Потому я и знаю, как он к Вам относился. Он говорил, что Вы одна из тех немногих, кто искренне переживает за то, что происходит, и всегда стараетесь помочь, если это в Ваших силах.
Мне приятно. По телу разливается трепетное тепло. От наплывающих чувств и подступающих к глазам слез даже говорить тяжело.
-Спасибо, - единственно слово, которое удается прошептать.
Вовремя приносят заказ. За эти пару минут, что кружит вокруг нас официант, пытаюсь достичь хотя бы подобия спокойствия.
-Ольга… - тут же продолжает Александр, как только мы остаемся вновь наедине. – Именно поэтому я решил обратиться к вам с просьбой.
-Просьбой? – хмурю брови.
-Да. Отец делился с Вами многим, в том числе некоторыми семейными перипетиями. Думаю, Вам, конечно же, известно, что мои братья были откровенно против того, чтобы фирму возглавил я, а не они.
Согласно киваю. Об этом знали многие сотрудники. Если не все. Даже приближенным к Рымареву не нужно было быть, чтобы понимать это. Братья истерили, будь здоров.
-Поэтому мне сейчас очень нужны люди, которые всей душой преданы фирме. Я хочу, - напористо переходит к сути, - чтобы Вы на некоторое время стали моими ушами и глазами.
Вот, значит, как… Корицкий хочет, чтобы я стала его шестеркой. Едва не давлюсь куском мяса, который пережевываю в данный момент.
На моем лице, наверное, читаются все эмоции, потому что Александр тут же недовольно кривится.
-Не стоит воспринимать мою просьбу в подобном ключе! Я обращаюсь к Вам, как к другу, как к человеку, которому небезразлична судьба детища моего отца.
Запиваю мясо водой, лихорадочно обдумывая, что сказать Александру.
-Мне действительно небезразлична судьба фирмы, но следить за кем-то и подслушивать я не буду!
-Я не прошу Вас подслушивать и следить, - Корицкий, судя по голосу, недоволен тем, куда завел нас разговор. – Я имел в виду всего лишь то, что хотел бы, чтобы если Вы вдруг узнаете о чем-то подозрительном, происходящем на фирме, сообщили мне! Всего лишь!
Александр искренне раздосадован. Это чувствуется. Он словно потемнел весь.
-Извините! – искренне прошу прощения. Я не хотела его обвинять в чем-либо.
-Не стоит извиняться! – поднимает руку, останавливая меня. – Мне, наоборот, приятно, что Вы отказались шпионить. Это только подтверждает то, что отец не ошибался в Вас.
Очередная волна согревающего тепла разливается по телу. Столько комплиментов за этот вечер…
-Конечно, - отбрасываю в сторону все сомнения, - если я узнаю о чем-то подобном, то поговорю с Вами.
-Спасибо! Я надеялся на Вашу поддержку, - выражение на его лице тут же меняется. Больше нет напряженности и недопонимания.
-Корицкий? – раздается вдруг над нами чей-то веселый голос.
Поднимаю взгляд и едва сдерживаю улыбку. Хотя, глядя на человека, который стоит сейчас рядом с нами, делать это сложно.
А вот Александр даже и не пытается прятать эмоции.
-Паскаль, как тебя впустили сюда в таком виде? – смеется мужчина, рассматривая знакомого.
-Связи, милый… Ты же знаешь, что у меня везде есть свои люди, - Паскаль, как обратился к нему Корицкий, переводит внимательный взгляд на меня. – Привет, красотка!
-Добрый вечер, - чуть не давлюсь водой, глоток которой только что сделала.
-Саш… - подмигивает Паскаль Александру. – У тебя наконец появился вкус?..
Снова едва не давлюсь. На этот раз воздухом. Как бы не умереть нечаянно в этот вечер? И что за бесцеремонный тип этот Паскаль???
-Уймись… - абсолютно спокойно говорит Корицкий. – Не смущай девушку. Лучше знакомься, это Ольга. Одна из любимых сотрудниц Виталия Олеговича.
-Виталий Олегович… - голос Паскаля становится грустным. На секунду. А затем этот невероятный человек, судя по всему, нетрадиционной ориентации, начинает толкать меня на диванчике, требуя, чтобы я подвинулась и дала возможность присесть ему рядом. – Я, пожалуй, с вами пока побуду, - заявляет он, совершенно не задумываясь о том, рады ли мы его компании.
-Добро пожаловать! – сатирически говорит Александр, однако заметно, что он не очень против подобного соседства.
-Грустно сидите… - восклицает Паскаль, разглядывая наш стол. – Официант, - помпезно призывает молодого человека, - принесите нам самого лучшего шампанского! Корицкий платит, - смеется, когда официант бросается выполнять просьбу. – Милая, - это уже ко мне, - ты же составишь мне компанию?
Говорю твердое «нет», но, судя по взорвавшемуся тут же десятками искр взгляду Паскаля, его особо не интересует моё мнение. Он уже всё за меня решил.
Смотрю на Александра, но тот лишь усмехается мне в ответ.
Да… Кажется, я попала… И этот вечер не закончится так быстро, как я планировала.
Глава 31.
Всю чудовищность собственного положения я понимаю только тогда, когда смотрю на своё отражение в зеркале. На меня смотрят абсолютно пьяные глаза. И если до этой секунды мне казалось, что шампанское лишь помогло мне слегка расслабиться, то теперь я признаю, что ошибалась. Соображать я пока соображаю, но глазки определенно выдают меня с потрохами.
