«В отличие от тебя – это ты хочешь сказать?»
– Моему лорду-отцу осталось совсем немного времени. Пока твой дед жив, мое место в Риверране, рядом с ним.
– Я мог бы приказать тебе как король.
Кейтилин пропустила это мимо ушей.
– Говорю тебе еще раз: пошли в Пайк кого-нибудь другого, а Теона оставь при себе.
– Кто же лучше договорится с Бейлоном Грейджоем, чем его сын?
– Ясон Маллистер. Титос Блэквуд. Стеврон Фрей. Кто угодно… только не Теон.
Робб присел на корточки рядом с Серым Ветром, ероша волку шерсть и стараясь не смотреть матери в глаза.
– Теон храбро сражался за нас. И я рассказывал тебе, как он спас Брана от одичалых в лесу. Если Ланнистеры не захотят заключить мир, мне понадобятся боевые ладьи лорда Грейджоя.
– Ты получишь их вернее, если оставишь его сына в заложниках.
– Теон полжизни пробыл в заложниках.
– На то были причины. Бейлону Грейджою доверять нельзя. Вспомни – он тоже носил корону, хотя и недолго. Может статься, он мечтает надеть ее снова.
– Я его за это не виню, – встав, сказал Робб. – Я – Король Севера, а он пусть будет королем Железных островов, если хочет. Я буду рад надеть на него корону, если он поможет мне свалить Ланнистеров.
– Робб…
– Я пошлю Теона. Доброго дня, матушка. Пошли, Серый Ветер. – Робб быстро удалился, и лютоволк потрусил за ним.
Кейтилин оставалось только посмотреть ему вслед. Ее сын стал ее королем. Какое это странное чувство. Приказывай, сказала она ему во Рву Кейлин, – вот он и приказывает.
– Пойду навещу отца, – сказала она. – Хочешь со мной, Эдмар?
– Мне надо сказать пару слов новым лучникам, которых обучает сир Десмонд. Я зайду к нему позже.
Если он еще будет жив, подумала Кейтилин, но промолчала. Брат охотнее пошел бы на битву, чем к одру умирающего.
Самый короткий путь к центральному зданию замка, где лежал ее отец, вел через богорощу с ее густой травой, дикими цветами, зарослями вязов и краснодрева. Листва шелестела на деревьях, ничего не зная о вести, которую принес в Риверран белый ворон две недели назад. Настала осень, объявил Конклав, – но боги еще не оповестили об этом леса и ветры, за что Кейтилин была благодарна им. Осень всегда страшит, ибо впереди у нее маячит призрак зимы, и даже мудрецы не ведают, не окажется ли следующий урожай последним.
Хостер Талли, лорд Риверрана, лежал в своей горнице, выходящей на восток, где реки Камнегонка и Красный Зубец сливались под стенами его замка. Он спал, когда вошла Кейтилин, – волосы и борода у него были белыми, как его простыни, и смерть, растущая внутри, изглодала могучее некогда тело.
Рядом с кроватью, все еще в кольчуге и замызганном дорожной грязью плаще, сидел брат отца, Черная Рыба. Его сапоги покрывала густая пыль.
– Робб уже знает, что ты вернулся, дядя? – Сир Бринден Талли был глазами и ушами Робба, командиром его разведчиков и передовых отрядов.
– Нет, я пришел сюда прямо с конюшни, поскольку мне сказали, что король держит совет. Я подумал, что его величество захочет сначала выслушать мои новости наедине. – Черная Рыба был высок, худощав, с седыми волосами и четкими движениями, с морщинистым, обветренным, гладко выбритым лицом. – Как он?
Кейтилин поняла, что он спрашивает не о Роббе.
– Почти так же. Мейстер дает ему сонное вино и маковое молоко, чтобы облегчить боль, поэтому он большей частью спит, а вот ест очень мало. Мне кажется, что он слабеет с каждым днем.
– Он говорит что-нибудь?
– Да… но смысла в его словах все меньше и меньше. Он сожалеет о незаконченных делах, вспоминает о людях, давно умерших, и временах, давно минувших. Порой он забывает, который теперь год, и не узнает меня. Однажды он назвал меня именем матери.
– Он все еще тоскует по ней, и у тебя ее лицо. Скулы, подбородок…
– Ты помнишь ее лучше, чем я. Ее так давно нет с нами. – Кейтилин села на кровать и отвела прядь тонких белых волос, упавшую отцу на лицо.
– Каждый раз, уезжая, я не ведаю, застану ли его в живых. – Несмотря на их ссоры, между отцом и его братом, от которого он когда-то отрекся, существовали тесные узы.
– Хорошо, что вы хотя бы помирились.
Некоторое время они сидели молча, потом Кейтилин подняла глаза.
– Ты упомянул о новостях, которые Роббу следует знать?
Лорд Хостер застонал и повернулся на бок, как будто слышал. Бринден встал.
– Давай-ка выйдем. Не нужно его будить.
Они вышли с ним на каменный треугольный балкон, выступающий наружу, точно нос корабля. Дядя хмуро посмотрел вверх.
– Теперь ее и днем видно. Мои люди называют ее Красной Вестницей… но о чем она возвещает?
Тусклый красный хвост кометы выделялся на глубокой синеве, словно длинная царапина на лике бога.
– Большой Джон сказал Роббу, что это старые боги развернули красное знамя мщения за Неда. Эдмар думает, что это знак победы Риверрана – он видит там рыбу с длинным хвостом в цветах Талли, красное на голубом. – Кейтилин вздохнула. – Хотела бы я быть столь же уверенной. Темно-красный – Цвет Ланнистеров.
– Это не цвет Ланнистеров – и не красный речной или Талли. Это кровь размазана по небу, дитя.
– Чья кровь – их или наша?
– Разве была когда-нибудь война, где только одна сторона проливала бы кровь? Все земли вокруг Божьего Ока обагрены огнем и кровью. Война дошла на юге до Черноводной, а на севере перекинулась через Трезубец и докатилась почти до Близнецов. Марк Пайпер и Карил Вене одержали кое-какие мелкие победы, и этот южный лордик Берик Дондаррион постоянно налетает на фуражиров лорда Тайвина, скрываясь после в лесу. Сир Бертон Кракехолл, говорят, все похвалялся, будто убил Дондарриона, пока не угодил со своим отрядом в засаду лорда Берика и не положил всех своих людей до единого.
– Вместе с лордом Бериком воюют гвардейцы Неда из Королевской Гавани, – вспомнила Кейтилин. – Да сохранят их боги.
– Дондаррион и этот красный жрец из его отряда достаточно умны, чтобы сами себя уберечь, если верить байкам о них, – но лорды-знаменосцы твоего отца дело иное. Не надо было Роббу отпускать их. Они разбежались, как куропатки, и каждый пытается защитить свое, а это глупо, Кет, очень глупо. Джонаса Браккена ранили в стычке среди руин его замка, а его племянник Хендри погиб. Титос Блэквуд прогнал Ланнистеров со своих земель, но они угнали всех коров и свиней, подчистили все до зернышка и не оставили ему ничего, кроме Древорона и выжженной пустыни вокруг. Люди Дарри отбили замок своего лорда, но не прошло и двух недель, как Грегор Клиган налетел на них и вырезал весь гарнизон вместе с лордом.
– Но ведь Дарри совсем еще мальчик, – ужаснулась Кейтилин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
