рукой, я посмотрела на свою единую. Она лежала на спине и хмурилась. Её разум, отягощённый страхами и сомнениями, метался. Мне хотелось утешить её. Так, как она любила…
Мечтательно улыбаясь, я осторожно выбирала из её волос опавшие лепестки. Она была такой невероятно красивой в тот момент, что я опять негодовала: как её вообще можно называть чудовищем? Причинять боль? Желать от неё избавиться? Иное строение тела давало ей преимущество перед нами и уже только поэтому привлекало. А её «он», который тут всем чем-то не угодил, хотя никто его и не видел, потому что она даже мне его не показывает, а ведь я имею полное право…
О.
Затаив дыхание, я посмотрела вниз. Отвела взгляд. После чего посмотрела снова. Не то чтобы вид её проступающего через ткань «изъяна» смущал меня, просто Чили была такой беззащитной в тот момент. Узнай она, чем я занимаюсь, упрекнула бы и опять спряталась. Так беззастенчиво её разглядывать было неправильно… даже после вчерашнего.
Вспоминая, как она ласкала меня руками и ртом между бёдер, я почувствовала, как «пробуждаюсь» совсем в ином смысле. Скинув с плеч накидку, под которой пряталась этой ночью, я придвинулась к Чили, и она вздохнула, словно облегчённо, когда я опустила голову на её плечо.
Лучший в мире звук… Ладно, второй лучший после стонов, с которыми она меня ласкает. Так эгоистично с моей стороны было заснуть вчера и ничего не давать ей взамен…
Протянув руку, я сняла невесомый лепесток, упавший на её грудь. После чего так же невесомо провела пальцем вниз. Подцепила конец тесьмы и осторожно потянула, развязывая. Ослабив пояс, я медленно приподняла ткань.
Такой большой.
Пусть и не настолько, чтобы стать причиной паники самого могущественного из четырёх кланов… Даже не настолько, чтобы вызвать тошноту у самой слабонервной Девы…
Вспомнив Виолу, я приспустила ткань, разглядывая «его» с каким-то даже мне не до конца понятным злорадством. Это была победа в чём-то, что происходило между мной и ей, хотя она даже не подозревала об этом соревновании.
Я улыбнулась.
Мне нравилось смотреть на Чили. Мне нравился её «изъян» ничуть не меньше, чем её красота. Мне нравились эта форма, цвет и влажный блеск на конце. Мне даже нравился стыд от мысли, что я разглядываю её тайком и при этом придаю этому такое большое значение. Наверное, это было самой безумной вещью, на какую я только могла решиться… Но стоило мне так подумать, как я захотела «его» потрогать.
Дыхание Чили оставалось глубоким и ровным… до того самого момента, пока я не провела пальцами по напряжённой длине. От основания к концу, очень медленно, веря, что это в первый и в последний раз.
— Ива, — сонно выдохнула Чили, и я испуганно отдёрнула руку… которую она тут же заменила своей. Сжав себя, Чили двинула пару раз ладонью, давая понять, как правильно прикасаться к ней. Но вместо того, чтобы сделать свой сон более приятным, она проснулась.
Моргнув, Чили прищурилась… посмотрела вниз… потом на меня… и её умиротворённое выражение лица превратилось в маску ужаса. Пойманная, она застыла, глядя на меня и ожидая той самой неизбежной «виольно-рвотной» реакции.
— Кажется, здесь ты проснулась раньше, — заметила я, поглаживая её сжатый кулак. — Кто тебе снился, раз ты так неохотно вернулась ко мне?
Отгонять меня и прятаться было поздно, поэтому Солнце молча наблюдала за мной, до последнего ожидая подвоха. Она заранее приготовилась к боли, считая себя достойной наказания. Из-за чего мне ещё сильнее захотелось её наградить.
Прижавшись к ней обнажённой грудью и бёдрами, я прошептала:
— Мне снилась ты. И даже во сне я скучала по тебе, хотя там ты позволяла мне всё. Это был такой замечательный сон, Чи, что лучше него может быть только всё здесь и сейчас.
Это каждый раз срабатывало. Что каждый раз удивляло. Не важно, кто из нас провоцировал это, игра это была или ссора, всерьёз или в шутку… Стоило мне прикоснуться к ней своими прелестями, и настроение Чили менялось, как по щелчку.
Поощряя её минутную слабость, я наклонилась к её лицу… но Чили не позволила себя поцеловать. Рывком перевернув меня на спину, она оказывалась сверху. А когда я инстинктивно дёрнулась, прижала меня своим телом, моментально обездвиживая. Почти больно, почти пугая. Что-то подобное уже происходило со мной, когда она с лёгкостью закинула меня на плечо, давая понять, насколько моя собственная сила ничтожна.
Тем не менее, резкую смену положения нельзя было счесть отказом. Совсем наоборот: Чили вжалась в мои распахнутые бёдра, и я замерла, ожидая. Эта моя покорность произвела эффект, какого я не добилась бы, нарочно завлекая. Опустив руку между нашими телами, Чили провела пальцами там, где я сочилась, и, глухо простонав, прижалась пахом к этой влаге.
— Нет, не смотри. — Чили оттянула мою голову за волосы, когда я глянула вниз.
Это казалось несправедливым, но я боялась сопротивляться. К тому же нехватку зрелищности окупила потрясающая осязаемость. Я почувствовала, как Чили прикоснулась ко мне своей твёрдой плотью. Обхватив себя, скользнула между нежных складок, но не проникая, а лишь слегка надавливая. Поглаживая. Уже не пальцы и не рот, а этот горячий, твёрдый «изъян» ласкал меня, ощущаясь на коже лучше, чем что-либо. Очевидно, он был создан для того, чтобы прикасаться ко мне там. Не так осторожно и совсем в другом ритме, но даже эти несмелые, изучающие, самые первые движения поразили нас.
Чили тихо простонала, подтверждая мои мысли. Сжав его в кулаке, она двинула рукой ещё пару раз, и я вздрогнула, когда мне между ног выплеснулась тёплая влага.
Долгую минуту я не решалась пошевелиться, прислушиваясь к чужому, частому дыханию. И лишь когда хватка на моих волосах ослабла, а Чили чуть отстранилась, я посмотрела вниз. Моя кожа блестела. Капли сползали с моих бёдер.
Это смущало… но в то же время завораживало. Потому что я поняла, что это.
— Твоё семя…
Слова подействовала на неё как удар. Резко отпрянув, она уставилась на мою промежность. А потом огляделась в поисках свидетелей этого преступлений. Завязав штаны, но содрав с себя рубашку, Чили наклонилась, чтобы обтереть меня.
— Постой. — Я закрылась руками.
— Мне жаль, Ива, это вышло случайно, — принялась она оправдываться.
— Не трогай.
— Всё в порядке, не бойся меня. — Она так паниковала, но успокаивала при этом меня. — Ты всё ещё девственница, ты не забеременеешь от этого, а это… это просто грязь.
— Не надо.
— Я сейчас уберу.
— Оставь так.
— Я уберу… Что?
Казалось, Чили не могла выглядеть более удивлённой, но я превзошла саму себя, проведя рукой по своему животу в самый низ. Она
