— Такого просто не может быть! — прокричала я, падая на мужчину и ткань его больничного халата. Не знаю, откуда взялись силы, но я смогла встряхнуть бывшего. Брови Влада удивленно взметнулись ко лбу. — Это мальчик, а не девочка! И моя девочка была здорова! Признайся, ты спрятал ребенка?! Заменил его на чужого!
— Алла, — спокойно прошептал Влад, — присядь.
— «Присядь»?! — меня обуревал дикий необузданный гнев. — Как я должна сидеть спокойно, если мне даже не дали его подержать! И посмотреть тоже не разрешают!
Влад нахмурился. Скривившись, явно от приступа боли, он сурово посмотрел на все ту же медсестру:
— Это правда? Все то, что сейчас сказала моя жена.
Опять это странное обращение «жена»… Я уже ничья жена! Но это самое не важное. И беспокоило меньше всего.
— Поймите, ребенок слаб и… — замямлила та невнятно, виновато глядя себе под ноги.
— Я не просил вас оправдываться. Мне плевать на причины, — прорычал Влад сквозь зубы. — Это. Правда?!
Сглотнув ком, молодая девушка нервно заправила локон себе за ухо и стерла слезу:
— Да, правда. Госпожа Фролова отключилась во время родов. Затем ребенком сразу начали заниматься. По протоколу я просто не могу дать вам разрешение на посещение ребенка.
— Значит, — Влад с каждой секундой казался все опаснее, — звоните врачу. Если он не будет здесь в течении получаса — он уволен. И я уж побеспокоюсь, чтобы на этом его громкая карьера так же громко и закончилась.
С выпяченными от страха глазами девушка выскочила из палаты и прихлопнула за собой дверь. Мы остались с Владом наедине.
— Не делай вид, будто сам не в курсе! — слезы градом текли из глаз. Меня всю трясло от страха за ребенка. Где он? Что с ним делают в мое отсутствие? Насколько страшное у него положение.
— Мое падение вышло не очень удачным. И я только что очнулся, — Влад смотрел на меня с немым укором. Но вся жестокость, с которой он только что общался с девушкой, куда-то испарилась. Будто передо мной снова был простой садовник. — И, если ты не забыла, это и мой ребенок тоже! И я не меньше тебя заинтересован в его жизни и безопасности!
В это я охотно верила и согласно кивнула. То, что бывший убьет за своего наследника — сомнений не было.
— Но не в моей… — хрипло прошептала я, засмотревшись в пустоту. В ней я видела свое жуткое будущее. — Ты заберешь ребенка, если еще не забрал. И я сойду с ума… Сойду с ума, Влад! Но ты, уверена, только этого и ждешь… После всего произошедшего. Ненавидишь меня… Презираешь…
— Боги, Алла… — мужчина устало поморщился. Потер переносицу свободной рукой. А потом вдруг начал двигаться на самый край своей огромной больничной койки класса люкс. — Давай не будем сейчас ничего обсуждать. Просто помолчим.
— Что ты?.. — я напряглась, когда Фролов похлопал ладонью по освободившемуся месту рядом с собой.
— Разве тебе не тяжело стоять на ногах? И сидеть, думаю, будет неприятно… — что-то странное промелькнуло в глазах Влада. И я поняла. Он тоже переживает. Так искренне и глубоко. Это просто невозможно было подделать… Любовь к ребенку, которого еще ни разу не видел. Только потому, что это твоя плоть и кровь. — Сейчас мы родители, Алла. А все остальное не важно. Я просто не хочу, чтобы ты была одна до приезда врача. И… тоже не хочу оставаться один.
Кусая губы, я смотрела на мужчину долгую минуту и только потом, задыхаясь от боли, аккуратно упала на постель. Теплое мужское тело окутало меня объятиями. И я разрыдалась. От боли. От незнания. От того, как все неправильно получилось…
— Я ждала девочку… — прошептала я, ощущая, как рука отца моего ребенка монотонно гладит мои спутанные мокрые волосы. Это успокаивало на удивление.
— Ну, у девочек бывает вырастают яйца, — прошептал Влад, тихо усмехнувшись. — Тебе ли не знать.
Я кратко улыбнулась. Но тут же ощутила себя виноватой.
— Если он умрет, я просто… — мысли сами по себе сорвались с губ.
— Тс-с-с… — пальцы мужчины упали на мои губы, не давая закончить фразу. — Этого не произойдет.
Минуты текли пугающе долго. Я вспомнила все месяцы беременности… И вдруг в памяти всколыхнулась Вика и ее странный ритуал на перекрестке. То, с какой уверенностью она обливала мое фото воском и желала никогда не иметь детей… А потом это фото прилипло к ноге, и бывшая подруга радостно улыбнулась. Будто выполнила задуманное.
— Влад… — я резко посмотрела на мужчину в ужасе. — Это все Вика! И ее черная магия!
— Алла, — он произнес мое имя так, будто я окончательно сошла с ума, — ты устала. Я тебя понимаю. Осталось буквально пара минут и доктор…
— Послушай, — взмолилась я, пытаясь призвать Влада к понимаю, — знаю, я звучу странно. Но если есть хоть доля того, что Вика замешана… Почему бы нам не решить этот вопрос?
Влад немного подумал, прикинул, а потом кивнул:
— Чего ты хочешь?
Не веря своим же губам, я сглотнула внезапно образовавшийся ком и уверенно ответила:
— Чтобы она пришла сюда. Хочу поговорить с ней.
— Не думаю, что это хорошая идея… — Фролов раздраженно отвернулся к окну. Если к нему вернулась память, то он, наверняка, уже знает, что девушка разводила его на предмет беременности. Подделывала справки. Заложила ради этого все имущество своих родителей. Надеялась, залететь до третьего месяца липовой беременности, а потом свести все к поздним родам. Но, не получилось.
— Прошу, — почему-то разговор с Викой вдруг показался мне чертовски важным, — найди ее!
И снова этот взгляд… Раньше его никогда у Влада не было. Я поняла, что сморит он на меня теперь, как на мать своего ребенка. С каким-то особым уважением.
— Ладно, — наконец произнес он. — Она будет здесь до обеда.
Не успела я сказать и слово, как дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел запыхавшийся старик. В уличной одежде. На ходу накидывал больничный халат.
— Я ваш врач — господин Иванов. Именно я занимаюсь вашим ребенком, — мужчина улыбнулся мне и присел напротив постели. — Что бы вы хотели знать?
Я посмотрела на Влада. Он согласно кивнул. Будто точно знал, что именно я скажу.
— Все!
****
— Входите…
Мой собственный голос растворился в монотонных стуках в дверь. Та медленно открылась. На пороге стояла Вика. Вдруг память унесла меня обратно в прошлое… Когда-то мы были подругами. Ходили вместе в кино, по магазинам, обсуждали новости за чашкой чая. Только сейчас я понимала, что не было в этом настоящей дружбы. Все поверхностно и не искренне.
— Привет, — девушка застыла на пороге. На ней был спортивный безразмерный флисовый костюм и кроссовки. Гордо вздернув бровь, она не собиралась проходить. — Чего надо?
— Ты… — ком застрял в горле. — Ты желала зла моему ребенку.
Доктор Иванов быстро разъяснил нам с Владом положение вещей. Отругал медсестру за то, что была грубой и не пустила нас к ребенку. А потом сопроводил к капсуле и заученным тоном все рассказал. Я действительно родила мальчика. Отключилась при родах. Из-за того, что родила раньше времени, ребенок оказался меньше размером, чем должен был быть. И теперь ему предстояло развиваться дальше в новом техническом «животе». На вопрос про операцию мужчина ответил неопределенно. Сказал, что время покажет. Когда малыша достанут из капсулы, будет видно: нужно вмешательство или нет.
— Не ребенку конкретно, — Вика закатила глаза. Ее голос вернул меня в реальность из страшных воспоминаний. — А тебе, Алла. Тебе!
— Что же я тебе такого сделала? — внутри было самое настоящее непонимание. — Я ведь помогала тебе всегда, чем могла… Деньги давала, если не хватало… Вещи отдавала…
— Вот именно! Это все делала ты. А я себя ощущала ущербной, — в глазах девушки плясала самая настоящая ненависть. — Не претворяйся. Ты специально самореализовывалась за мой счет.
Без колебаний и сомнений я кратко покачала головой:
— Нет. Я любила тебя. И считала лучшей…
— И я себя считала лучшей! — перебила меня девушка громким криком. Почти визгом. — Почему тебе — серой мыши — все, а мне — красивой, ухоженной, образованной — ничего?! Это несправедливо. И Влад тебя на руках носил. Все желания исполнял. Хочешь самую последнюю модель машины? Держи, дорогая! Колечко за миллион с аукциона? Без вопросов! Только я сразу поняла, в чем загвоздка: он так свои измены заглаживает.
