Теперь всем поклонникам творчества заморского историка предлагаю дать ответ на этот вопрос или найти шаги, которые Сталин предпринял или мог предпринять, чтобы заставить Гитлера уйти с континента. И объяснить, почему они не были предприняты.
Глава 16
ВОЙНА ПО СУВОРОВУ
Это прием такой: соглашаться. Как бы. А потом надо от позиции противника танцевать.
В. Суворов. «Очищение»1
Настал момент принять окончательное решение, с чем же мы имеем дело в трудах Владимира Богдановича, с информацией или дезинформацией.
Возьмем широко известную народную забаву под названием пазлы. Взяв набор, из которого должен получиться, скажем, слон, можно доказать, что какие-то его части принадлежат изображению кита (особенно если предварительно поработать над ними ножницами и карандашом). Однако сложить из этих отредактированных фрагментов кита все равно не получится. Единственный вариант — выбросить то, что никак невозможно всунуть в картинку кита, и дорисовать недостающие части самостоятельно. Тогда действительно выйдет кит, но вид он будет иметь достаточно странный. Человеку, который ни разу в жизни не занимался сборкой пазлов и не знающему, как должна выглядеть правильно собранная картинка, такая кустарная версия может показаться правильной. Но человек, собравший на своем веку не один пазл, да еще и знакомый с исходным материалом, только посмеется над потугами «революционера от пазлостроения».
Именно такую неудачную попытку собрать из слона кита мы и видим в трудах В. Суворова.
Тут нужно кое-что сказать о методе, который В. Суворов использует при написании своих эпохальных трудов. Он берет какой-то факт, какое-то реально имевшее место событие и интерпретирует его в выгодном для своей теории плане. Причем зная, что основная масса его читателей не бросится тут же сличать приводимые им цитаты с оригиналами, не станет рыться в справочниках, проверяя правильность приводимых им цифр, Владимир Богданович смело искажает все и вся, чтобы его писания выглядели более убедительными. Метод прекрасный, с его помощью можно доказать что угодно, но у него есть один большой недостаток — запутывая других, невольно запутываешься сам.
Одно дело — толковать в свою пользу отдельные события, а совсем другое дело — увязать их все вместе и дать цельную картину. Причем картину непротиворечивую. Это возможно только в одном-единственном случае, если картина эта соответствует действительности.
Но если пристально рассмотреть отдельные части подсовываемой нам Владимиром Богдановичем картинки, становится понятно, друг с другом они совершенно не стыкуются. Более того, если повертеть кусочек, который В. Суворов пытается выдать за китовый фонтан, становится очевидно, что это слоновий хобот.
Правда, над некоторыми кусочками В. Суворов поработал столь основательно, что разобраться, что же действительно на них нарисовано, можно, только если видел первоначальный набор. То есть для восстановления истины нужно обратиться к трудам кремлевских историков и коммунистических фальсификаторов. Но я обещал, что делать этого не стану, поэтому придется восстанавливать истину, пользуясь испорченным материалом.
Давайте посмотрим, а можно ли, хотя бы теоретически, сложить из него ту картинку, которую хотят видеть «резунисты».
2
Для начала вспомним основные пункты сталинского плана, вскрытые Владимиром Богдановичем:
Помочь Германии восстановить свою армию.
Привести в Германии к власти сильного и агрессивного лидера.
Втравить этого лидера в войну с Западом.
Всячески усыпить любые подозрения Гитлера относительно намерений СССР.
Дать Германии как следует увязнуть в этой войне.
Нанести ей удар в спину.
Выше я убедительно доказал, что 6 июля 1941 года четвертый и пятый пункты этого плана не были выполнены. Понятно, что переходить в это время к шестому пункту смысла не имело. Между тем было два момента, когда были выполнены все пять пунктов и Германию можно было взять голыми руками.
Первый — в конце сентября 1939-го.
В том памятном сентябре тоже происходила небывалая концентрация советских войск вблизи германских границ.
Сотни тысяч запасников призывались на «учебные сборы» и направлялись на Украину и в Белоруссию. Тысячи самолетов перебрасывались на приграничные аэродромы. Два чисто наступательных танковых корпуса сосредотачивались на стратегическом направлении. Но Гитлера это не беспокоило, наоборот, он постоянно торопил Сталина: «Что же ты, милый друг, все еще не вышел мне навстречу?» И вот, наконец, 17 сентября Красная Армия вступает в бой.
В. Суворов обращает наше внимание на такой любопытный факт: «15 сентября 1939 года, через две недели после начала Второй мировой войны, резко снизилась активность германской авиации и началась массовая остановка германских танковых и автомобильных колонн. Мне посчастливилось беседовать с польскими военными историками, которые показывали совершенно потрясающие документы: в германской армии иссяк бензин. Я не вхожу подробно в этот вопрос потому, что в Польше над этой темой давно и упорно работают мои польские коллеги, которым я всей душой желаю успеха». («Самоубийство». Гл. 20.)
Жалко, конечно, что Владимир Богданович не входит подробно в этот вопрос, потому как было бы интересно почитать, как он громит коммунистических фальсификаторов, которые нагло утверждают, что активность германской авиации резко снизилась потому, что не стало целей для нее. Польская армия к этому моменту уже прекратила организованное сопротивление, бои велись только под Варшавой, которую в тот момент гитлеровцы разрушать до основания не собирались, так что авиацию там применяли весьма ограниченно. По той же причине (как нам врут коммунисты) остановились танковые и автомобильные колонны. Польская армия частично разбрелась по лесам, а частично драпанула в Румынию, так что танкам воевать стало не с кем.
Впрочем, это мелочи, раз В. Суворов не счел нужным разоблачить бредни кремлевских историков, я тоже не буду этого делать. Просто поверим Владимиру Богдановичу и его польским коллегам, что в германской армии кончилось горючее, боеприпасы, запчасти для танков… Словом, все кончилось.
В. Суворов приводит эти факты для того, чтобы доказать: без помощи Сталина Гитлер разгромить Польшу не мог. Но точно так же Гитлер не смог бы ровным счетом ничего противопоставить удару Красной Армии. Ведь если (как, опять же, говорят В. Суворов и его друзья, польские историки) польская армия, практически переставшая на этот момент существовать, вполне смогла бы справиться с вермахтом, то уж тем более с ним могла бы справиться Красная Армия, которая в войну еще как следует и не вступала. Тем более что в вермахте творилась бы та самая картина, которую нам красочно описал Владимир Богданович: «В германской армии еще есть танки, но нет топлива для них. Еще остались бронетранспортеры в пехоте и тягачи в артиллерии, но нет топлива для них. Еще остались самолеты, но нет топлива для них. У Германии мощный флот, но он не в Балтийском море. Если он тут и появится, то не будет топлива для активных операций. В германской армии тысячи раненых, и их надо вывозить в тыл. Есть санитарные машины, но нет топлива для них. Германская армия имеет огромное количество автомобилей и мотоциклов для маневра войск, для их снабжения, для разведки, но нет топлива для автомобилей и мотоциклов…» («Ледокол». Гл. 33.) Понятно, что вермахт в такой ситуации развалился бы, как гнилой орех.
Но удара по Германии не последовало.
Почему?
На этот вопрос Владимир Богданович дает простой ответ: «Любой, кто сам все это посчитал, приходит к единственному и неизбежному выводу: в 1939 году Сталин мог задавить Германию.
Тогда вопрос, отчего же?..
Ответ: не для того товарищ Сталин Гитлера растил, чтобы его давить раньше срока». («Последняя республика». Гл. 22.)
Все правильно — разбей Сталин Гитлера в этот момент, ему достанутся всего только Польша, Чехословакия, Германия и Австрия, коммунистам же нужна как минимум вся Европа. Но даже то, что я только что перечислил, Советам вряд ли досталось бы. Франция с Англией, спокойно смотревшие, как гибнет Польша, не стали бы столь же спокойно смотреть, как гибнет Германия. В подходящий момент они вмешались бы в войну и отхватили свой кусок (точно так же, как Англия с Америкой проделали это в 1944-м). Так что для завершения советизации Европы пришлось бы воевать дальше.
Вроде бы все логично, но давайте посмотрим на ситуацию несколько под иным углом зрения. Если бы Сталин напал на Гитлера осенью 1939 года, он заполучил бы примерно то, что досталось ему в реальности в 1945 году. При этом Красная Армия не понесла бы тех потерь, которые она понесла в реальности, промышленность была бы целехонька, а громадные пространства не оказались бы обезлюженными. То есть военный потенциал СССР был бы никак не меньше, чем весной 1945 года.
