теперь ко мне под одежду все настойчивее заползали щупальца холода. Пришлось пошевелить конечностями, чтобы разогнать по венам кровь и немного согреться. Надо же, не заметил, как уснул. Причем явно не пять минут проспал — вон, свечи на столе почти догорели.
И тут до моих ушей донесся едва слышный звук, исходящий от двери. Я замер, весь обратившись в слух. Спустя несколько секунд стало понятно, что шум издает осторожно отпираемый засов! Подцепили ли его мои враги каким-то приспособлением снаружи или пустили в ход волшебство — теперь это было неважно. Важно, что очень скоро они будут здесь!
Судорожно вцепившись обеими руками в арбалет, едва сдерживая дрожь, я ждал своих убийц. Мелькала мысль метнуться к двери да вернуть засов на место, но боязнь не успеть и столкнуться с врагами лицом к лицу заставила остаться в укрытии.
Через мгновение дверь слегка скрипнула, огонь изрядно истаявших свечей качнулся в сторону и едва не потух. Впрочем, огарки давали столь мало света, что толку от них уже практически не было.
Четыре темных силуэта крадучись вошли в комнату. Двигались они совершенно бесшумно — ни звука шагов, ни звона шпор, ни хруста кожи. Абсолютно ничего не нарушало ночную тишину. Не сговариваясь, убийцы разделились и зашли одновременно с обеих сторон кровати.
Решающий момент неумолимо приближался. Я затаил дыхание и молил всех богов лишь о том, чтобы не выдать себя раньше времени.
Вот занавески с боковых сторон тихонько расползлись в стороны, и через прорезь в балдахине мне стали видны ночные гости, подкравшиеся справа, а через секунду в поле зрения появились с другой стороны и их товарищи. Один из убийц поднял на уровень груди принесенный с собой предмет, формой напоминающий подушку, и, замерев на мгновение, резко опустил его на то место, где у моего муляжа была обозначена голова. После этого он мигом навалился сверху, а трое подельников дружно ухватили руками «мое тело».
Спустя миг они поняли, что промахнулись. Больше медлить было нельзя. Я нажал на спусковой крючок, щелкнула пружина — и душитель с подушкой рухнул ничком на постель. Второй выстрел — и его товарищ безмолвно завалился набок с пробитой головой.
Дальше пришлось перенести прицел на другую сторону кровати. Щелк! Третья мишень успела дернуться назад, в итоге болт вошел не в голову, а то ли в ключицу, то ли в верхнюю часть груди. Падая на пол, раненый убийца вскрикнул от боли, но тратить на его добивание драгоценные секунды я сейчас не мог.
Оставив разряженный арбалет на месте, я быстро спрыгнул на пол и оказался с обнаженным мечом рядом с только и успевшим отпрянуть назад четвертым заговорщиком. Мой клинок безжалостно пробил его грудь прежде, чем он успел схватиться за свое оружие.
— Помогите! — прохрипел с пола последний остававшийся живым убийца, но это были последние в его жизни слова. Резко выдернув меч из тела, я сделал шаг назад и с полуразворота обрушил его на шею приподнявшейся жертвы.
Провернул я все это без каких бы то ни было сомнений и раздумий, точно и четко, словно на тренировке. После чего замер, пораженный той легкостью, с которой только что убил четырех человек, и в недоумении от того, что все так быстро закончилось. Рука сжимала рукоять меча, принимая от него становящуюся уже привычной волну тепла и уверенности. Клинок словно радовался своей востребованности и приглашал за неимением новых противников сделать хотя бы несколько тренировочных движений.
Впрочем, делать преждевременный вывод об отсутствии противников не стоило. Не все участники операции по моему устранению сразу вошли в комнату, часть осталась дожидаться известий в коридоре. Услышав же сначала возню, а потом крик о помощи, внутрь помещения пожаловали еще трое участников представления.
— Что тут у вас? Почему так громко? — спросил Симус, которого я без труда узнал по голосу.
— Не все пошло по плану, — ответил я, уверенно направляясь навстречу новым гостям.
Жаль, что нет времени перезарядить арбалет, очень четко и быстро машинка работает, для ближнего боя — самое то. Но сейчас придется обойтись без него. Что ж, проверим, чего я стою в качестве мечника.
— Живуч, сопляк, — абсолютно бесстрастно произнес командир стражи и кивнул одному из сопровождающих: — Давай, Томас!
Вперед выступил еще один персонаж, только в руках у него было не оружие, а палочка. Обычная магическая палочка, на какие тут любят подвешивать заклинания. Этого я совершенно не учел! Обидно до слез — вроде как почти маг, а защитой на подобные случаи не озаботился. Совершенно нет времени, чтобы что-то придумать, ведь мечом заклинание не отобьешь, и увернуться на таком расстоянии не получится, потому я просто ускорился, пытаясь добраться до противника раньше, чем он активирует волшебство.
— Замри! — резко выкрикнул подручный Симуса и переломил палочку, улучив момент, когда мне оставалась до цели всего пара шагов.
И я замер от страха в ожидании самого худшего. В тот же миг легкий ветерок прокатился по моему телу и исчез. Более я ничего не почувствовал. Мышцы мои не задеревенели, дыхание не остановилось, зрение и слух никуда не делись.
— Я же говорил, что этот дурачок ходит без защиты, — насмешливо произнес остававшийся до сих пор безмолвным третий заговорщик, голос которого я без труда узнал: тер Анри Берин собственной персоной. Ну и дела!
В темноте моим недругам сложно было правильно оценить обстановку, но медлить, давая им шанс понять, что вновь что-то пошло не так, не стоило. Быстро шагнув вперед, я вскинул руку, посылая острие клинка точнехонько в горло Томаса. Тот судорожно всхлипнул и, схватившись руками за шею, завалился на пол. Далее наблюдать за его агонией я не стал, сразу повернувшись в сторону оставшихся в комнате убийц. Очень надеюсь, что последних.
— И вам не спится в эту ночь, тер Берин? — поинтересовался я, внимательно наблюдая за мгновенно обнажившими клинки противниками.
Казалось бы, что я, восемнадцатилетний юнец, мог противопоставить двум матерым воинам? Однако же ни страха, ни сомнений во мне сейчас не было. Были лишь спортивный интерес и желание доказать свое превосходство. Не могу это объяснить, но меч словно сам ведет меня за собой, показывая и подсказывая нужные действия. А может, мне это кажется и на самом деле клинок лишь отзывается на команды, исходящие без моего ведома из сознания Тео? Черт знает, как это работает, но работает!
— Увы, мой друг, такова жизнь, — голос тера Анри
