мёртвую возлюбленную.
– Часть меня навсегда останется здесь, с тобой, на болоте. Потому что моё сердце навсегда принадлежит тебе. – Голос могучего молодого воина заметно дрожал, но взгляд его был суров и твёрд. – Прости, что не успел. Не спас тебя. Прости, что пришёл на болото слишком поздно.
Светозар аккуратно сложил руки болотницы на груди, бережно поправил её спутанные волосы и поцеловал в губы. А потом снял с шеи амулет Жива и положил его на грудь девушки.
– Пусть камень твоего отца будет с тобой. Он принадлежит тебе по праву. Ты его дитя, ты – наследница Жива.
Отвернувшись, Светозар закрыл глаза, пытаясь собраться с духом перед возвращением в лес. И вдруг услышал слабый стон. Подскочив на месте, он резко обернулся на звук и увидел, что амулет, лежащий на теле Ясны, светился мягким сиянием, а грудь девушки вздымалась и опускалась. Щеки её порозовели, ресницы задрожали. Светозар склонился к лицу возлюбленной, коснулся губами её губ и почувствовал тёплое дыхание. Сердце его готово было выскочить из груди от восторга.
– Жива! – восторженно шептал он. – Ты жива!
Ресницы болотницы затрепетали, она открыла глаза и посмотрела на Светозара так, как будто бы долго ждала его.
– Светозар… Ты всё-таки спас меня… Спасибо! – прошептала Ясна, улыбнулась и снова закрыла глаза. – Я знала, что ты придёшь. Я звала тебя.
Она закашлялась, выплёвывая изо рта остатки болотной воды. Светозар вытер её лицо.
– Если бы не твоя мать… Это ведь она забила тревогу. Ей приснился сон про тебя.
– Вот ведь как… – Слабый голос Ясны звучал еле слышно. – Я ведь думала, что теперь я совсем одна в целом мире, но, оказывается, не одна. Вы даже на расстоянии думаете обо мне.
Светозар покачал головой. Ему хотелось сказать Ясне, что по-прежнему любит её больше жизни, но сомневался, нужна ли ей была его любовь. В прошлый раз Ясна прогнала его, дав понять, что он ей не нужен.
– Спасибо, что спас меня, хозяин леса!
– Я всего лишь высвободил тебя из лап монстра, – возразил Светозар. – А амулет Жива вернул тебя к жизни.
Ясна взглянула на камень, который висел теперь на её шее, и покачала головой.
– Нет, не камень. Это твоя любовь меня вернула к жизни.
Сердце лесного хозяина затрепетало, наполнилось безграничной нежностью к прекрасной болотнице. Он молча смотрел на девушку и любовался её красотой.
– Отнеси меня домой, Светозар. Боюсь, сама не дойду, – тихо попросила Ясна.
Подхватив любимую на руки, Светозар понёс её по болоту в сторону землянки Мора. Всю дорогу голова девушки лежала на его плече. В землянке он аккуратно положил Ясну на мягкую подстилку из сухого рогоза и встал рядом, не смея пошевелиться. В хижине царил полумрак, но болотница уже навела здесь порядок. Красивым и уютным может стать всё, к чему прикоснётся женская рука. Земляной пол был покрыт половичками, искусно сплетёнными из сухого рогоза, на замшелых стенах висели причудливые игрушки, сделанные из болотных сухоцветов, связанных между собой. А ещё тут были рисунки, выцарапанные острым краем камня на дощечках разного размера. Цапли, лягушки и болотные мохи смотрели с картинок, словно живые.
– Как красиво! – с искренним восхищением произнёс Светозар.
Ясна зарделась от его похвалы, отвернулась смущённо.
А потом взгляд Светозара замер на одной из картинок. На ней был нарисован мужчина, стоящий между деревьями. Прямой открытый взгляд, длинные волосы, сурово сжатые губы. Это был он, Светозар. Теперь уже настала очередь лесного хозяина краснеть от смущения.
– Я скучал по тебе, Ясна, – произнёс он, глядя в прекрасное бледное лицо болотницы. – Не было и дня, чтобы я не думал о тебе.
– И я скучала, – неожиданно прошептала Ясна. – Уже вечереет. Останься сегодня здесь, на болоте. Побудь со мной.
Она взяла мозолистую, натруженную ладонь Светозара и притянула его к себе. Они слились в страстном поцелуе, забыв о прошлом, о былых разногласиях, не думая о том, кто они теперь и что будет потом. Той ночью лес и болото стали единым целым. Небо наполнилось искрами и огнями – это природа ликовала оттого, что добро и любовь сильнее зла и обид.
Утром Ясна довела Светозара до границы с лесом и остановилась.
– Позволь, я останусь с тобой на болоте. Хотя бы ненадолго. – Юноша посмотрел на Ясну с тоской.
Но та упрямо покачала головой.
– Нет. Тебе ни в коем случае нельзя оставлять лес. Ты его хозяин. А я никогда не оставлю своё болото.
Ясна посмотрела на Светозара, и в её зелёных глазах появились слёзы.
– Я люблю тебя, хозяин леса, но, увы, наша с тобой любовь обречена. Мы никогда не сможем быть вместе.
Резко развернувшись и взмахнув длинными чёрными волосами, Ясна быстро побежала назад, в глубину своих болотных земель. И Светозару вновь показалось, что она летела над болотом, не касаясь его. Это было красиво и одновременно очень печально…
Много дней пролетело над лесом и над болотом с тех самых пор, как Светозар последний раз виделся с Ясной. По утрам солнце вставало над лесом, озаряя верхушки деревьев алым светом, а по ночам луна тихо рождалась над болотом и так же беззвучно умирала там, растворяясь в отражении мутной воды. Лес жил и обретал былую силу. Вот уже молодые сосны и ели окрепли, расправили ветви, потянулись острыми вершинами к небу.
Волосы Елесы совсем побелели, а Светозар превратился в статного мужчину, отрастил густую бороду, под которой скрывалась добрая, открытая, но неизменно грустная улыбка. Все эти годы любовь к болотнице пронизывала крепкой, нервущейся нитью его жизнь. Все эти годы лесной хозяин грезил о том, что наступит день, и Ясна придёт к нему, останется с ним в лесу. Но этот день не наступал. И вот однажды Светозар пришёл в дом к Елесе и сказал ей:
– Я иду на болото.
Лесная хозяйка изумлённо подняла брови, лицо её побледнело, из рук выпала корзинка с собранными только что травами.
– Зачем? Что-то случилось с Ясной? Скажи мне правду, Светозар! – встревоженно воскликнула Елеса.
– Нет, не волнуйся, ничего не случилось. Твоя дочь жива и невредима. – Светозар подошёл и положил руки ей на плечи. – Я ухожу на болото насовсем.
Елеса от удивления округлила глаза. Светозар взял её ладони в свои.
– Я иду к Ясне. Нет мне без неё жизни, тоска каждый день грызёт сердце. Хочет она того или нет, я останусь с ней. Если Ясна не пойдёт в лес, то я
