болотница вам запрещала проказничать и людей губить. Но сегодня особый день – сегодня болото полностью проглотит ненавистный лес. Мор умирает, и теперь я стану болотной хозяйкой. Больше некому. Ясна оказалась змеёй подколодной, предательницей! Поэтому разрешаю вам, сестрицы мои, сегодня делать всё! Забирайте чужака, он ваш. Можете даже вспомнить былые стародавние времена и съесть его!
Висла захохотала громко и пронзительно. И тут же со всех сторон на Светозара накинулись кикиморы. Они цеплялись за его руки, рвали одежду, впивались острыми зубами в плоть. Светозар отбивался, но кикимор было так много, что скоро они свились вокруг него в один живой шипящий клубок. Ясна кричала, пытаясь высвободиться из своей тюрьмы. Болотные мохи повыскакивали из нор и разбежались от страха кто куда.
Светозар, прикрывая руками голову, понимал, что его вот-вот разорвут на части. Острые когти и зубы раздирали тело. По спине и груди текла тёплая кровь. И тут посреди болота раздался пронзительный вопль. От его силы и мощи закладывало уши. Кикиморы, ненавидящие громкие звуки, отпустили Светозара и скорчились, прижимая ладони к ушам. Юноша посмотрел туда, откуда доносился крик, и похолодел от ужаса – кричала его маленькая помощница кикиморка.
– Лягушонок! Дурочка! Уходи, разорвут! – закричал Светозар, но его крик затерялся в гортанном звуке, который издавала спасительница.
Увидев, что сестрицы отпустили лесного хозяина, Лягушонок бросилась бежать по болоту, сверкая голыми пятками. А кикиморы, оскалив острые зубы, побежали следом за ней.
Светозар не видел того, как кикиморы, будто свора диких собак, нагнали непохожую на них сестрицу. Не видел, как безжалостно они на неё накинулись и начали трепать и рвать. Не видел и того, как во все стороны полетели клочки волос, куски зелёной кожи и окровавленные внутренности. Пронзительный визг кикиморки резко оборвался, и его последняя трагичная нота разнеслась эхом над окрестностями. Так поступали на болоте с предателями – безжалостно уничтожали.
Светозар ничего этого не видел, но до его ушей долетел предсмертный крик его верной помощницы. Острой стрелой он пронзил сердце лесного хозяина. Лицо его потемнело, губы дрогнули, а грудь сжалась от боли. Лягушонок пожертвовала своей жизнью ради него. Удивительно, но иногда кто-то приходит в этот мир, чтобы быть злым, а становится, несмотря ни на что, добрым…
– Берегись, Светозар!
Пронзительный крик Ясны отрезвил юношу, он поднял голову и едва успел прикрыться руками – с крыши землянки на него летела Висла. Старая кикимора напрыгнула на него и вцепилась в лицо острыми пальцами, пытаясь выцарапать глаза. Она оказалась сильна, но и Светозар был готов биться с ней не на жизнь, а на смерть. Кто может сравниться по силе с тем, кто сражается за любовь и за свою землю?
Висла несколько раз пыталась утопить Светозара, сталкивая его с твёрдой земли в топь, но болотная вода всё ещё была внутри него, поэтому трясина то и дело выталкивала юношу на поверхность. Кикимора злилась, впивалась в Светозара острыми зубами, рвала его плоть. Когда Светозару наконец удалось повалить Вислу, он прижал её к земле, сдавил горло и вскоре услышал предсмертный хрип.
Висла обмякла и посинела. Но внезапно топь вокруг стала подниматься высокими столбами, а земля под Светозаром заходила ходуном. Островок с землянкой сдвинулся со своего места и затрясся. Висла, воспользовавшись тем, что противник ослабил хватку, резко скинула его с себя и столкнула Светозара, едва держащегося на ногах, в кипящую топь.
– Болото не оставит меня в беде. Потому что я здесь хозяйка! Я! – противным голосом завопила кикимора, изо всех сил ударяя себя по впалой груди.
Светозар повис над пузырящейся жижей, уцепился за берег в самый последний момент. Дыхание его перехватило от острого ощущения – ещё чуть-чуть, и он бы сварился в этом горячем омуте.
Повиснув над бурлящей трясиной, Светозар боялся пошевелиться. Пальцы так и норовили соскользнуть, юноша изо всех сил цеплялся за влажную землю. На поверхности чёрной жижи то и дело поднимались и лопались огромные пузыри, и Светозар ощущал жар, которым дышало болото.
– Думал перехитрить меня? Как бы не так! Из кипящей топи даже кикиморе не выбраться, не то что тебе!
– Висла, не смей! – закричала Ясна. – Ты здесь не хозяйка!
– Пока что не хозяйка! – оскалилась Висла, обернувшись.
Светозар держался из последних сил. Лицо его покраснело от сильнейшего напряжения. Ещё немного, и пальцы соскользнут, он упадёт в кипящую топь.
– Не видать вам моего болота! Ни тебе, ни ему! – взвизгнула Висла, бросив камень в Светозара. – Сгною! Всех сгною!
Брызги летели во все стороны, оставляя на израненной коже Светозара страшные ожоги. Напрягшись всем телом, он попытался подтянуться и выбраться на берег с пологого обрыва. У него почти получилось, но Висла, заметив эти попытки, подпрыгнула к юноше и начала яростно топтать его пальцы грязной ногой. Перед глазами Светозара всё потемнело, в голове застучало от напряжения. Это был конец. Он слышал пронзительный крик Ясны, которая ничем не могла помочь. Светозар изо всех сил впивался пальцами в скользкую землю, скрёб её ногтями.
– Отец! Помоги!
Отчаянный крик Ясны долетел до его ушей. И Светозар почувствовал, что Висла отстала от него. Судорожно выдохнув, он уцепился за обрыв из последних сил.
Подняв голову, Светозар увидел стоящего у входа в землянку Мора. Хозяин болота сделал несколько шагов вперёд, и тусклый свет упал на его лицо. Он был очень бледен, кожа отдавала синевой, и было видно, что каждый шаг давался ему с огромным трудом. Он остановился напротив Вислы и пригвоздил её к месту тяжёлым взглядом. В глазах умирающего Мора зажёгся яростный огонь.
– Твоё, говоришь, болото? – взревел Мор. – А когда же оно стало твоим, Висла? Может, когда ведьма одарила тебя мозгами средней паршивости?
Кикимора ссутулила плечи, опустила голову и проговорила в ответ масляным голосом:
– Что ты, что ты! Я тебе всего лишь помогаю, батюшка. Приблудыш-то лесной из чёрной топи выбрался, опять к тебе пришёл. Не уймётся никак! А кому же с ним теперь бороться, как не мне? Не отдавать же ему болото? Скинуть его надо в кипящую топь, батюшка, из неё уж наверняка он не выберется.
– Отпусти болотницу, – рявкнул Мор и махнул рукой в сторону Ясны.
Висла состроила недовольную рожу, но послушно подошла к клетке и отперла её.
– Она с ним заодно, батюшка, – затараторила кикимора, подбежав к Мору, и заглянула ему в лицо заискивающими глазами. – Загубят они наше болото. Как пить дать загубят! Высушат!
– Отец, не слушай её! Это враньё! Мне дорого болото, здесь мой дом! Я болотница, я выросла здесь! –
