— Пользы от неё никакой, — продолжает с энтузиазмом цитировать Дымницкого. — Мелкая, глупая. Как хозяйка — ни о чём. Если вкратце, домашними делами не занимаешься. В хате не убираешь, невкусно готовишь, жрать невозможно. Забей короче, — отмахивается, а у меня в груди будто тугой узел скручивается.
Обидно. Насчёт последнего вдвойне. Я же реально стараюсь научиться готовить. Да, пусть не всегда всё получается, но ситуация ведь реально в разы стала лучше.
«Внешность твою обсуждали»
«Обычная»
А мадам-ебу, значит, у нас необычная, да?
— Это когда всё было? — уточняю, вздёрнув подбородок.
— За подарком когда Сашке ездили.
— Ясно, — поджимаю губы.
— Не вешай нос! Он просто человек такой, тяжёлый, — пытается подбодрить меня, но после всего вышесказанного, это звучит как-то глупо и нелепо. — Яська, Кирилл тебе нравится, что ли?
— Это не твоё дело, — подрубаю громкость на проигрывателе и отворачиваюсь к окну.
Злюсь.
Очень-очень злюсь.
На Дымницкого, в первую очередь. А во вторую, на Антона, лихо выложившего за минуту всю болезненную и жестокую правду.
С другой стороны, чего обижаться и психовать? Сама же настояла на том, чтобы он рассказал всё, как есть.
Вот на тебе, получи.
— Не надо было тебе говорить, — уже у подъезда, произносит он виновато.
Молча выхожу из машины. Забираю пакеты с заднего сиденья и ухожу.
Пока поднимаюсь до нашего этажа по ступенькам, Череп успевает прислать кучу сообщений.
«Ясь, сорян»
«Ну дебил я»
«Не знаю, зачем растрепал всё тебе»
«Отстойно вышло»
«:(((»
«:__(»
Что-то ещё приходит, пиликая, но я уже не читаю. Открываю ключами дверь. Разуваюсь-раздеваюсь в прихожей и прохожу на кухню, где, яростно сражаясь с внутренним ураганом, раскладываю купленные продукты по полочкам.
Щас сварю себе стрёмный суп и нажарю целую сковороду картошки.
Плевать, кто и что думает по поводу моих способностей.
Голодать мне теперь из-за этого, что ли?
Раздражённо вытираю щеку рукавом толстовки.
«Это всё из-за лука, всё из-за лука. Неправильно чищу», — убеждаю себя, когда изображение вновь становится мутным…
«Пользы от неё никакой»
— Ниче, я им докажу, что они ошибаются…
Глава 19. Разговор по душам
— Волосы — просто пушка! — парикмахер Регина, оказавшаяся не только настоящим профессионалом, но и прекрасной женщиной, взбивает пряди пальцами и улыбается, оценивая результат.
— Да ты ваще на неё посмотри, — фыркает Сашка. — И этот человек с утра до ночи моет машины, — вздыхая, качает головой.
— В смысле? — Регина вопросительно приподнимает бровь.
— В прямом. Яська на автомойке работает, — поясняет Рыжая, попутно щёлкая меня на свой телефон. — С такими внешними данными она вообще работать не должна, скажи?
— Я абсолютно с тобой согласна
— Мы тоже закончили, — сообщает Света, визажист. — Щас хайлайтера ещё немного добавлю.
— Не надо, так отлично, — смотрю на себя в зеркало и испытываю внутри смесь восторга и грусти.
Давно я себя такой не видела. Красивой, женственной, при полном параде. Волосы, макияж, платье. Там в отражении словно другой человек. Другая Яся. Та самая, которая могла когда-то поехать в Париж на неделю моды.
Но не поехала. А загремела вместо этого в колонию.
— Как с обложки блин, — подмигивает мне Света, довольная своей работой.
А ведь они и не подозревают, что обложка у Ярославы Бортич тоже была.
Меня тогда выбрали из тысячи девчонок. Подумать только, как изменчива жизнь…
— Ясь, а ты сможешь ко мне в следующее воскресенье приехать? — неожиданно спрашивает Регина.
— В воскресенье и понедельник я работаю.
— Тогда в субботу. М?
— Ладно, а зачем?
— О да! — загорается Сашка. — Скажи мне, что это то, о чём я думаю.
— Мне кажется у Вас с Ясей получатся красивые фотографии.
— Моя мамзель обновляет интерьер в салоне, — коротко объясняет Саша. — Мы придём, Регин, только это, сразу на берегу договариваемся, тот лак больше на мне ни-ни. Я, блин, обчихалась в тот день, когда ты меня на батин юбилей собирала.
— Понял-принял. Ну всё, — она отходит от меня и ещё раз осматривает придирчивым взглядом. — Идеально.
— Спасибо, Региночка! Ты лучшая! — Сашка лезет к ней обниматься.
Похоже, что они с этой женщиной очень близки. Прям чувствуется, что между ними очень тёплые отношения.
— Ну мы погнали.
— Подожди, Саш, я рассчитаюсь, — лезу в сумочку, которую она мне одолжила на время вместе с платьем.
— Угомонись, ради Бога!
— Нет, так не пойдёт.
— Завязывай, Бортич! Ты моя подруга или кто?
— Подруга.
— Ну вот, а я, на минуточку, — дочь хозяйки салона красоты, так что поднимай свой прекрасный зад и…
— Я так не могу. Люди потратили на меня своё время, — упрямо гну свою линию.
Деньги у меня, конечно, не лишние, но пользоваться тем, что салоном владеет Сашкина мать, как-то некрасиво.
— Отработаешь в субботу. Разберёмся. Всё, мы полетели, хочу успеть выпить кофе, — посылает женщине воздушный поцелуй и тянет меня за руку. — Гля, какая настырная! Убери немедленно, она всё равно не возьмёт, — шикает на меня недовольно, заприметив деньги, зажатые в моей ладони.
— Пока, девчоночки! Увидимся в субботу, — машет нам на прощание Регина.
— Неудобно, Харитон, так дела не делаются, — высказываю уже на улице, на ходу накидывая пуховик.
— Ой, Ясь, — цокает языком. — Харэ, проехали эту тему. Нам туда, — указывает пальцем в сторону французской кофейни-пекарни. — Гоу, скорее, чтобы твой причесон от снега не осел!
Перебегаем дорогу, пока удачно горит зелёный и уже через три минуты греемся в стенах уютной кафешки.
— Пахнет тут абзац! — вдыхаю носом чудесные ароматы кофе.
— Ага. Сейчас как закажем себе кучу всего запретного. У них тут десерты такие, что закачаешься.
— Мне перед кастингом только десертом закидываться.
— Тю, а то ж прям моментом это на твоей суперфигуре отразится. Глупости!
— Меню писец. Глаза разбегаются.
— Да.
— Здравствуйте, милые девушки, могу ли я принять у вас заказ?
Рядом с нашим столиком появляется парень. Молоденький, светловолосый. Приветливо улыбающийся.
— Сама решай, я ни бум-бум, — откладываю меню, избавляя себя от мук выбора.
Слишком много текста, а я с детства не люблю читать.
— Может быть, я что-то посоветую, если позволите?
— Не, она разберётся. Да, Саныч?
— Угу, — кивает девчонка, наматывая на палец прядь рыжих волос. — Так… Нам два рафа Амаретто, два «Три шоколода», две «Константы», набор корзиночек «Боке» ассорти…
— Притормози.
— Чё эт ради? И профитроли. Да. Профитроли. Пока всё, — отдаёт мальчику меню.
— Отличный выбор. Ну я пошёл? За вкусняшками? — спрашивает, глядя при этом на меня.
— Да, спасибо.
— Пару минут — и я уже здесь.
— Отлично.
Сашка хихикает, а блондин, наконец, уходит, чтобы передать дальше наш заказ.
— Он положил на тебя глаз, — Саша стреляет глазами в сторону барной стойки.
— Чепуха, — отмахиваюсь и достаю телефон.
— Да ты видела, как он на тебя пялился? Как я на этот профитроль, — тычет пальцем на картинку в меню.
— Завязывай, — печатаю сообщение Черепу.
— Запал. Стоит таращится даже сейчас. Спорим, попробует попросить твой номер?
— Угу.
«Чё там как?»
Череп: «Лежит. Градусник сунул ему под копыто»
«И?»
Череп: «Темпу померил, 39,2»
Ёпрст.
«Таблетки заставь выпить, на тумбочке всё оставила»
Череп: «Попробую»
— Симпатичный, кстати. Хорошенький прям.
— Угу.
«Не попробуй, а затолкай насильно, Тох!»
