Итак, время девять тридцать вечера и, наконец, два тура спустя нас остаётся только двадцать.
Уже достижение, я считаю. Учитывая, что я четыре года не варилась во всём этом.
Поправляю номер на руке и трусы от купальника.
— Дальше, — безэмоционально объявляет менеджер по кастингу.
В течение последующих пяти минут меня просят пройтись по подиуму, а также принять участие в постельной фотосессии. (Так я её окрестила).
Сидишь, лежишь, медленно извиваешься на кровати, позируя на камеру.
Мечта Черепанова. Пхах.
Фотограф, кстати, — отличный парень. Профессионал своего дела. Креативный, с огоньком в глазах. У нас с ним достаточно легко коннект выстраивается. И посмеяться получается, и снимки клёвые забахахать.
— Двести семнадцать, контакты менеджеру оставьте там, при выходе.
— И?
— И? — кривляясь, повторяет неприятная тётка в очках с черепашьей оправой.
— Что это значит? Прошла/не прошла? — требую разъяснений у этой дуры.
— Мы вам позвоним, если нужно будет пригласить вас на собеседование, — холодно припечатывает в ответ.
Вздыхаю.
Мы вам позвоним — ужасная фраза. По статистике вероятность того, что вам действительно перезвонят, в таких случаях равна примерно… нулю.
Печалька, но я всё же диктую секретарше свой телефон и адрес электронной почты.
— Отлично поработали, Яся, — на ресепшн подходит Стёпа, фотограф.
Запомнил моё имя. Прекрасно.
— Да, спасибо, было круто.
— И походка у тебя супер, — подмигивает мне он.
— Псс, — отхожу чуть в сторонку и подзываю его пальцем. — Есть инфа, кто из нас прошёл кастинг? — тихо спрашиваю.
— Фотки будут смотреть. Жанна выберет пять девушек.
— А Жанна это… — тяну многозначительно.
— Это наш директор. Всех девочек по итогам каждого кастинга она отсматривает лично.
— Я думала, что ваш дирик — мужик.
— Это который генеральный, — кивает.
— Ммм, ясно. А он тут часто появляется? — для справочки уточняю.
— Дяди, которые передвигаются на майбахах, кастинги сами не проводят, ты же понимаешь? — снисходительно улыбается.
— Конечно.
— Слушай, даже если тебя не возьмут, ты позвони мне как-нибудь, — достаёт визитку из кармана.
— Ты во мне сомневаешься, что ли?
— Нет конечно. Просто не хотелось бы потерять хорошую модель. Я уже вижу пару проектов с твоим участием.
Ну да, ну да.
Интересно, какая я по счёту это слушаю?
Клеить девочку после съёмки — обычное дело. Все, кому не лень, этим занимаются.
— Если судьба, Стёп, то мы не потеряемся. Пока-пока, — обхожу его, улыбаясь а ответ.
Визитку так и не беру, хотя стоило бы. В моём случае прямо-таки непозволительно разбрасываться контактами вроде этого.
Кружу по опустевшим коридорам. Открываю дверь и устало выползаю на ступеньки.
Тяну носом морозный воздух и достаю телефон, поставленный на авиарежим.
Выключаю самолётик.
Хоспаде.
Пропущенные от Тохи и куча сообщений в мессенджере заставляют меня понервничать.
16:50 Череп: «Короче, темпа растёт»
17:40 Череп: «Ни хрена чет колёса не помогают»
17:41 Череп: «Чё делать?»
18:33 Череп: «Ясь, ты где?»
18:59 Череп: «Ау»
19:02 Череп: «Шо за кидалово? Все недоступны. Пацаны, ты»
19:38 Череп: «Мне как быть?»
20:04 Череп: «А если Дым помрёт???»
20:53 Череп: «Он как огнедышащий дракон»
Ёпрст.
21:37 Череп: «Ну вас на фиг, я вызвал ему скорую. 39,6 Ясь!!»
Сердце заходится в адовом ритме.
Смотрю на время.
Сейчас 22:54.
Набираю Антона, но теперь, вот же гадство, на звонки не отвечает уже он.
Пока иду до забора, огораживающего здание, в котором агенство Maxmodel снимает помещения, успеваю отправить несколько тревожных эсэмэс. Притормозив, пытаюсь дозвониться до Черепанова ещё раз, но кроме длинных гудков, увы, ничего.
— Девушка, — недовольно окликает меня охранник бизнес центра, — уйдите от ворот.
— Да ухожу я, ухожу, — осторожно ковыляю по льду.
Очень красивые Харитошка дала ботильоны, но какая же у них скользкая подошва. Жуть!
Как растыка, переступаю по скользкой поверхности, дабы не расползтись и не разбросать кости по асфальту.
Фа-фа.
Блин.
Это мне настойчиво сигналит приближающаяся к шлагбауму тачка. В знак чтобы убралась с дороги.
Мешаюсь, видите ли!
Фарами ещё, моргая, слепит, козлина!
Мелкими шажочками смещаюсь поближе к тротуару. А потом в глупой башке внезапно что-то щёлкает.
«Дяди, которые передвигаются на майбахах, кастинги сами не проводят, ты же понимаешь?»
Бинго!
Это Майбах, друзья.
Уж в машинах-то я шарю, благодаря опыту работы на автомойке.
Если спросите, чем я руководствуюсь, совершая опасный и необдуманный поступок, вряд ли я вам быстренько смогу ответить.
Наверное, к следующим необдуманным действиям меня подталкивает мысль о том, что мне позарез надо попасть в агентство Жарова, на которого «охотится» Паровозов.
Так почему бы не использовать все шансы? Например, вот этот.
Дура, конечно. Падать под колёса — такой себе способ искать встречи с тем, кто тебе нужен. Но…
— Ну едрён-батон! — ругается на меня вышедший из тачки водитель. — Куда прёшься по дороге, когда есть тротуар?!
Распластавшись на льду, морщусь и молча выслушиваю его монолог, выражающий ярое возмущение.
Трамбанулась, между прочим, не так грациозно, как планировала. Хотела упасть нарочно, но красиво, а по итогу вышло так, что чуть копыта себе не попереломала.
— А если б я вовремя на тормоз не нажал и тебя переехал? — орёт мужик, пока я собираю части тела воедино. — Как оно вообще? Цела? Встать можешь? — движется в мою сторону, чуть поостыв.
Это не Жаров. Его-то фотку я посмотрела накануне вечером. Надо ж знать цель в лицо.
— Да, сейчас, минуту.
Рассматриваю левую ладонь. Кожу содрала. И нога болит.
Ну крутяк, чё! Зазря покалечиться — крутой план, Яська!
— Давай помогу.
Водила хоть и зол, но протягивает мне руку, помогая подняться на ноги.
— Кто ж на таких ходулях по гололёдке ходит?! — отчитывает, пока отряхиваюсь от реагентов.
— Ой ну всё, с кем не бывает?! — раздражённо цокаю языком.
— Телефон на, уронила.
— Спасибо.
Прихрамывая, ретируюсь к высокому бордюру. Притулив на него пятую точку, расстёгиваю правый ботфорт и произвожу инспекцию.
Чёрт. Колено стесала до крови.
— Чё? Нормально всё, да?
— Да идите уже а! Жива-здорова! — отвечаю с психом.
— Валера, что там? — доносится до нас бархатный баритон.
— Всё в порядке, Дмитрий Борисович.
Дмитрий Борисыч. Жарова так зовут, на минуточку.
Всё же, оказывается, он здесь? И, судя по звуку приближающихся шагов, идёт сюда.
Та-дам!
— Что ты там копаешься? Ты сбил её, что ли? — звучит раздражённым тоном.
— Нет, Дмитрий Борисович, она сама звезданулась под колёса…
— Это правда. Я поскользнулась, — поднимаю голову и встречаюсь глазами с тем самым мужчиной, «досье» которого изучала ночью при помощи всемогущего гугла.
Жаров на фото и Жаров вживую — почти ничем не отличаются. Высокий, плотный мужик. Борода. Короткие, а-ля седые волосы модного оттенка. Дорогое пальто. Напидоренные до блеска ботинки. Цепкий взгляд.
Им он принимается сканировать меня с ног до головы. Ничто не остаётся без внимания. Волосы, лицо, губы, вырез платья, пострадавшая нога.
Какая я умница, что не успела застегнуть пуховик!
— С кастинга? — догадывается почти сразу же.
— Да, — проверяю не разгрохала ли телефон.
— И как? Успешно прошла? — сразу на ты ко мне обращается.
— Да без понятия. Уже пожалела, что пошла к этим фуфлыжникам, которые отбрить прямо не могут!
