Роберт протянул к ней руки и коснулся ее сосков, но не привлек к себе. Арабелла закрыла глаза и тихо вымолвила:
– Я надеюсь, что если король пошлет за мной одного из братьев, то это будет Рауль. Я поговорю с ним и все объясню.
– По-твоему, они придут только для того, чтобы поблагодарить меня за то, что я хорошо заботился о тебе?
Она не могла отказаться от последней надежды, что в конце концов все это окажется страшной, опасной, но все же игрой, победителями в которой станут они – Роберт и Арабелла.
– Между мной и Раулем есть договор. Мы никогда не говорили об этом, но он существует. Мы с ним всегда понимали друг друга. Такой близости у меня не было больше ни с кем из сестер и братьев. Так было и есть, – уверенно кивнула она. У нее перехватило дыхание от неожиданно накатившей волны желания, вызванной его нежными ласками. – Мы с тобой не могли бы сейчас быть ближе друг другу, даже если бы ты был во мне. – Она тяжело вздохнула. – Впрочем, ты и так во мне. – Беременность давала ей мистическое ощущение того, что Роберт стал ее частью.
Он расстегнул рубашку и стал снимать штаны. Арабелла потянулась к нему, но он удержал ее за руки.
– Терпение, Арабелла. Почему ты не доверяешь мне? Я доставлю тебе удовольствие, но не так быстро, как тебе хотелось бы. Ты можешь почувствовать то же, что чувствую я, не прикасаясь ко мне?
– Да… – Она закрыла глаза и положила голову ему на плечо.
Арабелла понимала, что ночной кошмар и ее утренняя истерика сблизили их еще больше. Она не ощущала обычного сердцебиения в преддверии соития, только смирение перед лицом судьбы, готовность покорно принять все, что случится с ними, когда их найдут. Смирение принесло ей облегчение, рассеяло страхи и сомнения, уничтожило потребность в быстром наслаждении, страстное желание ощутить боль, восторг, опьянение.
Мягкие, успокаивающие движения его рук действовали на нее как магическое заклинание. Казалось, Роберт окутал ее волшебными чарами, влияние которых она испытала с минуты их первой встречи. А может быть, это случилось еще раньше, когда она с фрейлинами впервые очутилась возле его кибитки. Тогда он поднял на нее глаза, и в его взгляде она прочла обещание блаженства и угрозу, предупреждение и призыв. Молния страсти, вспыхнувшая в тот миг и ослепившая их обоих, исчезла, но ее отблеск до сих пор хранится в ее сердце. Она каталась вокруг его кибитки вместе со своими спутницами, и каждый раз, когда они встречались глазами, это ощущение возникало вновь.
Поэтому она бросилась навстречу судьбе, презрев возможные опасности и трудности пути.
Появление всадника с королевскими дукатами, которое так испугало ее, теперь казалось далеким воспоминанием. И причиной тому была близость Роберта, чувство надежности, которое дарило прикосновение его больших теплых рук. Он ласкал ее, стремясь зажечь в ней искру ответного желания. Его ладони все сильнее сжимали ей грудь, причиняя сильную боль. Арабелла почувствовала, что он злится на нее и на себя. Его ласки постепенно стали жестокими. Он начал дышать, как загнанный конь, и внезапно сорвал с нее платье.
Их близость напоминала случку диких животных. В какой-то миг Арабелле почудилось, что он хочет не просто получить удовлетворение, но наказать ее за непослушание, которое привело к трагическим последствиям, а также отомстить ей за предательское намерение вонзить нож ему в сердце.
К ее огромному изумлению, когда все было кончено, на лице Роберта сияла радостная улыбка, которая убедила Арабеллу в том, что взаимные обиды и обвинения позади.
– Арабелла, послушай, что я скажу тебе, – начал он, и улыбка исчезла с его лица, ставшего неожиданно серьезным. – Когда они найдут нас – а это рано или поздно случится, – ты должна будешь побежать к ним, громко выкрикивая свое имя и имя Рауля. Тебе нельзя оставаться в эту минуту рядом со мной. Ты спасешься, если они узнают тебя. Меня не спасет ничто. Обещай, что поступишь, как я прошу.
Арабелла вызывающе вздернула подбородок.
– Я ничего не стану обещать. Откуда мне знать, как я поступлю в тот миг? – Она улыбнулась и искоса взглянула на него. – Ты предлагаешь мне оставить тебя?
– Если ты этого не сделаешь, они убьют нас обоих. В схватке все возможно. – Он схватил ее за плечи и притянул к себе, внимательно глядя в глаза. Ее взгляд оставался непокорным, поэтому он с силой встряхнул ее. – Арабелла, в противном случае я найду способ расстаться с тобой.
– Вот как?
– Ты должна сделать это. Обещай мне. – В его тоне вдруг появились ласковые, просительные нотки.
– Разве это возможно? – Она пристально посмотрела на него. – Если я не оставила тебя тогда в лесу, не могу оставить теперь, то как же я сделаю это потом?
Глава 15
Когда Роберт ушел проведать лошадей – убедиться в том, что у них достаточно воды и фуража, и набросить на них попоны, – Арабелла поднялась, чтобы заняться хозяйственными делами, и тотчас без сил опустилась на кровать. Откуда такая усталость? Ведь еще нет и полудня.
У нее не было сил даже на то чтобы влезть в лохань и окатить себя прохладной водой. Скорее всего это ее состояние не было последствием пережитых волнений – убийства незнакомца и желания убить Роберта. Приходилось признать, что это еще одно проявление зародившейся в ней новой жизни. Роберт каждый день подвергал ее тщательному осмотру, но пока не обнаружил очевидного доказательства того, что она носит под сердцем ребенка.
Сначала Арабелла с нетерпением ждала этих минут, воспринимая его осмотр как своеобразное любовное развлечение. Со временем оно стало довольно болезненным и ей стоило неимоверных усилий не отталкивать его руку, когда он проникал слишком глубоко.
Арабелла ступила в лохань, села, скрестив ноги, и стала с наслаждением обливаться водой.
Она внушала себе, что совсем не боится того снадобья, которое, судя по всему, ей придется принять. Если она откажется выпить его, то навлечет страшную беду на них обоих.
Но впредь она будет осторожна. В этих краях полно лимонов, а говорят, что половина выжатого лимона может сотворить чудо. Главное, не упустить время.
К тому же меры предосторожности никак не влияют на чувственное наслаждение.
Она вымылась, причесалась, накрасилась и повязала на бедрах широкий, расшитый золотом шарф, концы которого доставали до пола.
Арабелла понятия не имела, сколько времени, поэтому отдернула занавеску. Солнце уже садилось. Роберт дрессировал Калифа, который слушал его наставления с необыкновенным терпением, вытянувшись в струну и навострив уши.
Она легла в постель и тут же заснула крепким сном. Проснулась она оттого, что ее ноги были широко раздвинуты, а Роберт, стоя перед ней на коленях, подвергал ее медицинскому осмотру, засунув пальцы ей во влагалище.
