за моим лицом, которое, кажется, жило собственной жизнью, пока я разговаривал с Вейлой.
— Ну? И о чем ты хотел поговорить? — бросила она, вызывающе вскинув подбородок. — Ты сказал, что не наемник и спасать нас не обязан. Так о чем разговор? Решил, что одного спасенного дружка тебе мало и хочешь получить что-то ещё? Медаль на грудь? Женщин? Крови? Меня? Или всё ж таки есть цена, за которую ты готов поработать на мятежников, так ты нас назвал?
— Алекс, хочешь я её прокляну? — тихо прошептала моя внутренняя боль, но тут же была задвинута куда-то далеко, в глубины сознания, а я, тем временем, в слух сказал совершенно другое.
— Мне не нужны ваши медали, ваши люди, кровь и женщины. Тем более, мне не нужны ваши пустые обещания. — я сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. — Тем более мне не нужна ты, но у меня есть предложение, от которого твоя повстанческая группа либо получит шанс на реальную победу, здесь и сейчас, либо вы можете и дальше влачить жалкое существование в канализации. — повернув ладонь, добавил. — У нас мало времени, потому что были те, кто сбежал. Сектанты же тоже не идиоты, верно? Они сообразят, что что-то случилось, сразу, как те перестали выходить на связь. Сюда пришлют карателей, а не тех идиотов с шокерами.
Мира сузила глаза, прищурившись, а её рука непроизвольно легла на пистолет на поясе.
— И что ты хочешь предложить? Все, что мы планировали, так это налет. На большее у нас сил нет, у нас десятка полтора одаренных, большинство из которых, итак, не бойцы. Так что карателей мы встречать не будем. — прошептала она в ответ, думая, что я хочу устроить засаду.
— Я предлагаю тебе кое-что другое, а именно голову Шрама на блюдечке. — понизив голос, сам того не подозревая, придавал ему загадочных и металлических ноток. — Вы хотите избавиться от гнета, возможно сбежать или нанести удар, который заставит сектантов захлебнуться собственной кровью. Меня все это не волнует. — покачал головой. — Я лишь хочу вытащить своих людей, которых этот уродец держит в своем подвале на привязи. Не буду отрицать, что могу сделать все в одиночку, но тогда… — сделав задумчивую паузу, посмотрел в темнеющее небо. — Тогда у вас точно не будет никакого шанса. А вместе, вместе как минимум, нам будет гораздо проще.
— Шрам… это тебе не обычное мясо, как эти. — плюнула она в сторону лежащих сектантов, и парочки тех, кто выжил, и кого уже успели спеленать люди Миры. — Он одаренный, из тех, кто становится тем сильнее, чем больше убивает, чем больше сражается… а сражался он много. — женщина ядовито усмехнулась, хотя в её голосе проскользнули слабые нотки сомнения. — С чего ты взял, что я поверю какому-то выскочке? Тем более тому, кого знаю без году неделю, и кого почти что мертвым мешком с костями занесло к нам домой?
Я начал чувствовать, как внутри зашевелилось раздражение. У меня не было желания, да и времени, чтобы заниматься тут расшаркиваниями и уговорами обиженной женщины, которой в прошлом не понравились мои слова. Все ж таки вокруг нас рушилась реальность, и, походу, единственным языком, который здесь понимали, был язык силы.
— Слушай меня внимательно, говорю тебе в первый, и в последний раз. — сделав шаг назад, я указал пальцем в её грудь. — Во-первых, я не собираюсь тебя упрашивать. А во-вторых, ненавижу, когда начинают говорить не по существу.
В следующее мгновение температура в воздухе рядом с нами начала падать. А влага, висевшая повсюду, приобретала кристаллизованный вид, со звуком, напоминающий собой разлетающийся осколками хрусталь.
Прямо из пустоты, внутри моей вытянутой ладони и в считанных миллиметрах от её нежной кожи на шее, материализовалось копье из идеально прозрачного, голубоватого льда. Оно было чертовски острым, о чем говорили десятки трупов монстров и людей, оставленных этим оружием на пройденной дороге. Да и от него исходил такой лютый холод, что иней мгновенно покрыл воротник куртки собеседницы.
Часть бойцов, стоящих невдалеке, решились на самоубийственный шаг. Мало того, что оружие уже было на взводе, так ещё его и навели четко на меня. Расстояния, конечно же, позволяло им почти не целиться. Но кто сказал, что это будет так просто? Все, что мне надо было сделать, так это выставить тройку барьеров, с легкостью поглощающую свинцовый дождь.
Женщина же среагировала мгновенно, видимо, какие-то инстинкты бойца у неё присутствовали. Вокруг её тела вспыхнуло пульсирующее марево. Проявление пробудившейся силы, этакий защитный барьер, на который она возлагала свои самые смелые надежды.
Мира попыталась отпрыгнуть, вот только копье следовало за её движениями с точностью прецизионного механизма, как если бы его привязали невидимыми нитями к части, где была сонная артерия.
— Ты думаешь, что меня остановят твои попытки напугать? — прошипела она, хотя было видно, как сильно расширились её зрачки, пока барьер гудел, в попытках вытолкнуть за свой контур инородную структуру.
— Напугать? — покачал я головой. — Нет. — раскрыв разум, двинул мысль дальше, позволяя копью сильнее надавить на созданный ею конструкт. — Наоборот. Хочется тебе показать, что ни ты, ни Шрам, да и вообще никто не сможет меня остановить.
С коротким, сухим треском, напоминающим собой хруст ломающихся костей, моё ледяное острие прошло сквозь её хлипкую защиту, да так, будто она была не толще яичной скорлупы. Мимолетные колебания щита рассыпались искрами, бессильно угасая в воздухе, а кончик моего копья коснулся её кожи, безвольно замирая в пространстве.
— Ещё раз скажу, что у нас нет времени на расшаркивания. — чеканя каждое слово, произнес я. — Скоро здесь будет столько сектантов, что нам придется прогрызать себе путь зубами. Говорю тебе один раз, мой план прост. Ты, вместе со своими людьми, наносите удар по депо из дальнобойного оружия, и начинаете терроризировать ближайших сектантов, чтобы растянуть их силы. Шумно, дерзко, со всем, что у вас есть. Не сомневаюсь, что такое никто не спустит вам с рук, и туда, чтобы подавить ваше сопротивление, отправятся лучшие силы.
Мира сглотнула, не сводя взгляда с ледяного острия.
— И в это время… — прохрипела она.
— В это время я, вместе со своим напарником, тайно зайдем к ним. — продолжил, медленно растворяя копье в воздухе. — Мы ликвидируем охрану внутри, освободим всех пленников, которые есть, и самое главное для вас — я ликвидирую Шрама. Без лидера, основные его люди могут превратиться в стадо испуганных баранов, а у вас появится возможность либо уйти отсюда, либо сопротивляться остальным сектантам дальше.
— Это… огромный риск… — Мира потерла шею, где остался крошечный красный след. — Я обязана буду
