на видимость о. Мадейра. Тотчас сыплются вопросы: чем знаменит остров, кому он принадлежит, что на нем производится, кем он населен?
Очень пригодилось мне то, что я недавно прочел об этом небольшом острове, имеющем площадь всего в 815 квадратных километров. И я рассказываю команде о том, что остров был открыт в первой половине XIV века и с 1420 года включен в состав Португальского королевства. Во время наполеоновских войн остров несколько раз переходил из рук в руки, но в конце концов остался в составе Португалии. На острове неоднократно вспыхивали восстания против колониального гнета Португалии, но они подавлялись с исключительной жестокостью. Основа экономики острова — производство высокосортного десертного вина и тростникового сахара. Прочих продуктов питания не хватает, и их привозят из метрополии.
Все интересует моих слушателей: и происхождение острова, и рыбные богатства вокруг него, и климат.
Ответив на вопросы, обращаюсь к Жорницкому:
— Как машина? Завтра будем пускать?
— Машина в полном порядке, можно пускать в любую минуту, — отвечает он, покосившись на весело кашлянувшего Мельникова.
* * *
После полудня 4 июня горизонт начинает покрываться густой дымкой. Ветер ослабевает до четырех баллов. Скорость «Коралла» безнадежно падает. Ясно, что к 17 часам к острову Мадейра мы не придем.
Жарко. Уже успевшие загореть матросы возятся на палубе, и их бронзовые торсы блестят от пота. Около 16 часов Мельников докладывает, что работы закончены и команде разрешено отдыхать. Но отдыхать никто не хочет. Завязывается спор о том, кто первый увидит берег. Матросы устремляются на полубак, а наиболее азартные — Гаврилов и Сухетский — поднимаются на брифок-рей. На горизонте ничего не видно. Постепенно азарт спадает, и команда уходит с полубака. Остаются только Олейник у бушприта да Гаврилов и Сухетский на рее.
— Берег близко, — замечает Мельников, указывая на двух чаек, парящих в воздухе. И вдруг, протягивая руку вперед, говорит: — Смотрите, берег!
Смотрю по направлению его руки в бинокль, но ничего, кроме серо-голубой мути, не вижу. Пробую разглядеть без бинокля и около самой воды различаю продолговатые вертикальные белые пятна, просвечивающие сквозь дымку.
— Похоже, что это осыпи. — Голос Мельникова звучит неуверенно.
Действительно, сходство есть. Проходит немного времени — и белые пятна уже ясно различимы. Около них что-то чернеет. Конечно, это берег. Вершина острова, достигающая высоты 1846 метров, скрыта дымкой, а береговая черта видна.
— Земля!..
— Справа по носу земля! — кричат с брифок-рея Сухетский и Гаврилов.
— Земля-то земля, — произносит поднявшийся на надстройку Каримов, — а вот «Кальмара» наши наблюдатели и не заметили. Вон он идет. Под мотором.
Действительно, сзади нас и чуть правее, у самого горизонта, идет «Кальмар», его мачты голы; очевидно, Мельдеру надоело плестись по четыре-пять миль, и он перешел под мотор. Увлекшись «открыванием земли», мы прозевали его появление. Но где же «Барнаул»? Зову Суxетского с его наблюдательного пункта на рее и прошу запросить об этом по радио «Кальмар». Но «Кальмар» сам вызывает нас и сообщает, что от «Барнаула» отстал ночью при ослабевшем ветре и что с утра идет под мотором. Теперь все ясно.
Вечереет. Дымка немного рассеивается, и береговая черта острова Мадейра видна уже совершенно отчетливо. Чуть левее из воды торчит другой небольшой низкий остров — Порто-Санто. В пролив между этими островами и направляем свой путь. Порт Фуншал расположен на противоположном, южном, берегу острова Мадейра, и мы должны обогнуть остров. «Кальмар» уже почти догнал нас, ветер окончательно слабеет, начинаем уборку парусов и включаем двигатель.
С наступлением темноты на острове Порто-Санто вспыхивает маяк, и около 23 часов мы входим в пролив. Справа черной громадой возвышается остров Мадейра, кое-где на берегу видны огоньки — это рыбачьи деревушки. Здесь много рыбаков, ибо каждый, кто не является владельцем виноградника или батраком у этого владельца, должен рыбачить, чтобы как-то существовать. Справа, невдалеке от нас, на воде показывается одинокий слабый огонек, удаляющийся в сторону Мадейры. Приглядевшись, уже можно различить идущую под парусом небольшую рыбачью лодчонку.
Слева чуть виднеется в темноте низкая черта острова Порто-Санто. На этом небольшом островке среди просторов океана жил перед своим знаменитым плаванием через Атлантический океан «в Индию» Христофор Колумб.
Впереди на фоне звездного неба вытянулся длинной, высокой и узкой горной грядой остров Дезерта-Гранде. Будто исполинское морское чудовище высунуло свою спину из морских глубин. На обрывистых скалах этого острова нет постоянных жителей. Только иногда приезжают сюда охотники с Мадейры и Порто-Санто поохотиться на одичавших коз и кроликов, или рыбачья лодка, застигнутая непогодой, ищет убежища в его открытых бухточках.
Поворачиваем вправо, огибая Мадейру, и вот уже виднеются огоньки Фуншала. «Кальмар» идет за кормой, и мы быстро двигаемся к цели. Немного погодя равняемся с Фуншалом и ложимся в дрейф, чтобы с наступлением рассвета идти на рейд. Становиться на якорь нужно близко от берега, что в темноте делать не совсем удобно.
Ночью Фуншал кажется большим городом, вдоль берега горят яркие фонари, многочисленные огоньки, амфитеатром окружая небольшую бухточку, высоко поднимаются на гору. Теплый ветер доносит с берега запах земли, зелени и цветов.
До рассвета еще около шести часов, но почти никто не спит. Взоры всех устремлены на темную громаду острова. Все уже знают, что здесь когда-то бросал свой якорь фрегат «Паллада», на борту которого находился писатель Гончаров, что этот остров посетили многие другие корабли русского флота и что здесь становился на якорь советский учебный парусник «Товарищ», шедший в Аргентину.
Перед самым рассветом со стороны океана показываются огни парохода. «Барнаул» или не «Барнаул»? Огни приближаются, и вот на мачте начинает мигать клотиковая лампочка. Да, конечно, это «Барнаул». Он обогнул остров с противоположной стороны и теперь спешит к порту. Немного не доходя до нас, он тоже останавливает машину и ложится в дрейф.
Как только первые лучи солнца начинают золотить обрывистые, голые вершины острова Дезерта-Гранде, мы разворачиваемся и идем к берегу. Навстречу нам бежит маленький катеришко с огромным португальским флагом на корме и с бело-красным лоцманским флажком на некоем подобии мачты на носу. Круто повернув под носом «Барнаула», он идет назад, и «Барнаул» послушно следует за ним. Лоцман повел его на якорную стоянку. На самом малом ходу двигаемся к рейду, сзади нас разворачивается «Кальмар». На рейде пусто, только несколько рыбачьих лодок стоит у самого берега да за коротким молом, выдающимся слева от
