— Бортовой номер 162, шесть градусов северо-восток, дальность четыреста восемьдесят… Хм! А вот и второй. Номер 740, двести метров западнее, — язвительно перечисляла Мария. — На воде — катамаран на воздушной подушке, четыре градуса юго-восток, умело притворяется китайской джонкой. Для рыбной ловли оснащен прекрасной оптикой, доктор! А вот и поддержка с воздуха!
— Осталась минута двадцать, — проинформировал Маркус. — Вашему профессору пора выходить.
Картинка задрожала, потеряла резкость. Из "форда» выбралась сутулая долговязая фигура, прихрамывая, зашагала через кусты.
— Я не мальчишка! — сорвался Шпеер. — Прослушка исключена, связь шла через американского оператора, трубка на штатовской частоте…
Мария фыркнула.
— Я с самого начала этой авантюры была против!
— Пятьдесят секунд, — сказал Маркус. — Он идет слишком медленно.
— Шесть градусов юго-восток, — звенящим от гнева голосом продолжала Мария. — Дальность — тысяча пятьсот, высота — четыре двести, звено штурмовиков, снижаются по глиссаде…
— Тридцать пять секунд!
— Тринадцать градусов север, высота семь тысяч, борт аэрокосмической разведки. Нас видят. Я предупреждала, доктор, никаких стандартных каналов связи! Это все Оттис, пошел у вас на поводу! Я говорила, что недопустимо задействовать Тхола для эвакуации. Нельзя делать два дела сразу! Уходим в кокон.
Свет померк. Анке показалось, что не хватает воздуха. Нет, воздух был, но дышать приходилось, изо всех сил напрягая легкие. Ей не терпелось вытереть пот со лба, но руки оставались скованными, глаза щипало, текло по щекам. Что-то непонятное произошло со слухом, частое уханье в глубине воздушного корабля превратилось в протяжное заунывное бормотание.
— Берем его, — голос Марии прозвучал неожиданно низко, замедленно. В той же заунывной тональности она произнесла пару слов на голландском для Маркуса.
Младшая, беспрестанно моргая потяжелевшими ресницами, уставилась вниз, сквозь набиравший прозрачность пол. Прямо под ее застрявшими в гамаке, новенькими кроссовками приближался застывший в нелепой позе человек. Левая нога его была приподнята, руки разведены в стороны. Лица она не видела, на голове человека сидела круглая вязаная шапочка, через плечо болталась синяя спортивная сумка. Балансируя, увеличиваясь в размерах, человек одной рукой отгибал впереди себя колючие ветки кустарника, правой, выдвинутой назад ногой отталкивался от мокрой кочки, будто старался взлететь. Освоившись с непривычным ракурсом, Младшая убедилась, что мужчина не застыл намертво, как на фотографии, а потихоньку продолжает начатое движение.
Вот пятка оторвалась от земли, открыв заполняющийся водой отпечаток, капли грязи фонтанчиком повисли в воздухе, вот остался прижатым к почве лишь носок резинового сапога, вот голова в шапочке начала едва заметный поворот, блеснули линзы очков, а левая нога, до того выброшенная вперед, коснулась земли… Человек убегал, невыразимо медленно, но убегал, на ходу оглядываясь на что-то, преследовавшее его.
Очевидно, что-то пошло не так как надо. Мария зарычала, в «луковице» стало совсем темно, студень гамака затрясся, Маркус выругался, очкарик в кустах совсем замедлил движения…
Анка заметила пулю в последний момент. Малюсенькая блестящая капля неспешно настигала человека, навылет прошла плечо и, чуть изменив направление, плавно унеслась дальше. Вместе с пулей из плеча человека показалась рваная красная полоска, развернулась на воздухе в фонтанчик мелких брызг. Откуда-то сбоку показались еще две-три параллельно плывущие металлические капельки, и успей они долететь, прошили бы спину очкарика в нескольких местах. Но они не успели. Тхол опустился.
Дальше началась дикая свистопляска. Анкин желудок сплющился внизу, затем рванулся в горло, завтрак полетел наружу, но ей было не до стыда. Гамак лишь частично погасил чудовищное ускорение, все мышцы и сухожилия натянулись, перед глазами заплясали огненные круги. В открывшихся вновь обзорных экранах, оставляя жирный белый след, промчалось длинное узкое тело. Тхол дернулся, меняя направление, Мария рычала, как раненая волчица. Анка один раз слышала такой рык, но не думала, что человек способен издавать подобные звуки.
Ракета, вильнув хвостовым оперением, повторила маневр. Мгновение клубилось серое небо, горизонт завращался штопором, пропал, на несколько секунд тело лишилось веса…
Справа возникло следующее, быстро приближающееся, веретенце и застряло на месте, точно оса, уткнувшаяся в стекло. Настолько близко, что различимы стали цифры на металлическом корпусе. Как будто вдали, сквозь шум в ушах Младшей, рассмеялся Маркус. Мария что-то ответила раздраженно. Она уже не стояла, а висела, распятая параллельно полу на вибрирующих растяжках.
Судя по изгибу инверсионного следа их преследователя, Тхол снова входил в разворот. Но у оперившейся бездумной смерти оставалось, видимо, достаточно горючего, чтобы продолжать гонку. Анка не видела, что делается позади нее, потому заорала не сразу. Когда Мария, в который раз не притормаживая, сменила направление, Тхол скакнул вверх, а потерявшая цель ракета воткнулась во что-то серое и плоское. Впервые за время полета снаружи долетел звук — раскатистое визгливое эхо. В рубке стало так светло, будто взорвался ящик бенгальских огней.
Потерявший крыло самолет, кувыркаясь в черном дыму, летел к земле. Секунду назад земля была близко, а самолет — очень далеко, теперь все поменялось. Анка запуталась, где верх, где низ. Мария, скорее всего, висела вверх ногами, потому что волосы ее торчали вертикально. Но это не помешало Наезднице загнать летающую крепость в штопор. Когда до сырой листвы оставалось не более пяти метров, Тхол совершил невозможное. В долю секунды, ценой новой порции рвоты обоих пассажиров, он погасил инерцию и с фантастической скоростью заскользил параллельно земле над поверхностью озера. Разрывов Анка не услышала. Но поскольку висела теперь не только вверх ногами, но и задом наперед, то заметила на глади воды два взметнувшихся фонтана. Это отстрелил остаток боезапаса второй штурмовик.
Младшая в двух местах прокусила изнутри щеку и окончательно сорвала голос. Прежде чем потерять сознание, она заметила еще кое-что. Выпученные глаза пилота второго штурмовика. Может быть, Мария, перед тем как швырнуть корабль в облака, нарочно догнала его. Под полукруглым колпаком кабины промелькнула блестящая шишка шлема, молодой профиль, укрытый резиновым намордником. Пилот обернулся, распахнув рот в беззвучном крике, дернул машину в сторону. Младшей показалось, что парень встретился с ней глазами, но пилот видел нечто другое, без сомнения не имеющее ничего общего с ее лицом. Бесконечно медленно, точно его волокли на веревочке, мимо Анки прополз обтекаемый стреловидный профиль, затем показались прямоугольной формы дюзы и спаренный хвост. Самолет едва ощутимо начал заваливаться на крыло, открывая незащищенное серебристое брюхо с поджатыми лапками шасси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
