— Мне не нужно бежать быстрее медведя — я просто должен бежать быстрее тебя».
Не имеет значения, что более медленный бегун — это добрый человек, который помогает старушкам перейти улицу. Естественному отбору всё равно. Единственное, что имеет значение, — то, что его спутник быстрее. Это те гены, которые перейдут в следующее поколение[8].
Итак, что это говорит нам о типах форм жизни, которые будут развиваться в мирах Златовласки? Мы боимся, что ответ не очень обнадёживающий, поскольку наиболее вероятным результатом будет то, что они, вероятно, будут не более мягкими и добрыми, чем Homo sapiens. Если взглянуть на историю нашего вида и отметить исчезновение более 20 видов гоминид, которые были обнаружены в летописи окаменелостей, нам не стоит питать особых надежд на возможность встречи с технологически развитым видом, который будет миролюбивее нас. Любой, кого мы там обнаружим, будет, скорее всего, не более нравственным или не менее воинственным, чем мы сами. Жуть!
Посмотрим на это с другой стороны: если мы сожмём историю Вселенной в один год, то Земля и наша Солнечная система сформировались примерно в День Труда[9], а развитие науки занимает не более нескольких последних секунд года. Крайне маловероятно, что ни один другой вид существ не развил бы науку в течение всего «года» до появления Homo sapiens. Законы физики и химии не являются малопонятными или скрытыми — их может открыть любая умеренно разумная цивилизация. По крайней мере, какие-то из этих цивилизаций Златовласки должны были бы это сделать. Наверное, где-то какой-то инопланетный Исаак Ньютон дал толчок к развитию технологической цивилизации. Самый тревожный факт здесь — то, что мы не можем найти никаких свидетельств существования ни одной из таких цивилизаций. Даже если у нас не будет сверхсветового варп-двигателя и значительных успехов в технологиях, расчёты показывают, что через 30 миллионов лет — это менее одного дня в нашем вселенском году — человеческая раса может распространиться по всей галактике. Если мы сможем это сделать, то на это способна и любая другая цивилизация, такая же развитая, как мы сами.
Так где же эти другие цивилизации? Этот вопрос является выражением так называемого парадокса Ферми (названного в честь Энрико Ферми [1901-54], одного из ведущих физиков 20 века). Кто-то однажды сообщил ему о расчётах, которые предполагают, что в галактике существуют миллионы развитых цивилизаций. Ферми на мгновение задумался, а затем спросил: «И где же все?» Иными словами, почему они ещё не здесь? Почему мы ощущаем то, что учёные называют «Великим молчанием», когда речь заходит об инопланетянах?
Учёные и писатели-фантасты, наделённые богатым воображением, выдвинули множество возможных объяснений. Вот несколько самых популярных:
• Гипотеза зоопарка: Инопланетяне объявили Землю чем-то вроде охраняемых природных территорий.
• Гипотеза «Звёздного пути»: Инопланетяне приняли Первую директиву, которая не позволяет им влиять на естественный ход событий в развивающихся цивилизациях вроде нашей.
• Гипотеза рая: инопланетяне толстые и счастливые в идеальной среде обитания, и не проявляют интереса к исследованиям.
• Гипотеза замещения: органическая жизнь была замещена разумными машинами (будущее, часто предполагаемое для человеческой расы), и машины не заинтересованы в контакте с органической жизнью.
Мы могли бы продолжить, но думаем, что вы уловили суть. Проблема, однако, состоит в том, что, хотя мы можем представить себе развитие по одному из этих сценариев в каких-то внеземных цивилизациях, рассматривать любой из них как неизбежный результат развития жизни — очень сложная задача. Чтобы понять важность этого момента, вернитесь к разделу «Математика» главы 1. В ЗООЗ у звёзд должно существовать много миллионов планет размером с Землю — эта гипотеза подтверждается тем фактом, что мы уже обнаружили пару десятков таких в нашей небольшой выборке из нескольких тысяч экзопланет. Крайне маловероятно, что все они примут, например, нечто вроде Первой директивы из «Звёздного пути». Мы боимся, что самый логичный ответ на вопрос о том, почему мы не знаем о существовании развитых внеземных цивилизаций, состоит в том, что этих цивилизаций там нет. Насколько мы можем видеть, единственное объяснение этого, связанное с законами природы (см. главу 11), зависит от действия естественного отбора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это подводит нас к очень мрачным размышлениям относительно судьбы жизни в мирах Златовласки. Учитывая тенденцию естественного отбора к созданию агрессивных видов — видов, подобных Homo sapiens, — возможно, что вся история Вселенной была занята процессом эволюции, производящим разумные формы жизни на одной планете Златовласки за другой, но лишь для того, чтобы эти формы жизни уничтожали сами себя, едва открыв для себя науку. Иными словами, вполне возможно, что существовало огромное количество цивилизаций, достигших нашего уровня, но все они уничтожили себя ещё до того, как смогли колонизировать ближайшие звёзды. Этот сценарий конца света является распространённым объяснением парадокса Ферми.
Эта мысль заставляет содрогнуться. Однако, сказав это, мы должны отметить, что открытия, сделанные в межзвёздной среде во время написания этой книги, могут предложить иное возможное решение, которое, как и описанный выше сценарий, основано на фундаментальных законах природы. Эти открытия, наряду с другими вопросами, пока ещё не получившими ответов, обозначены в главе 17.
Настоящие Майк и Джим
Майк: Неважно, как много мы узнаём о жизни в галактике; мы гарантируем, что уже на следующий год вас удивит что-то новое и неожиданное.
Джим: Наверное, всё случится именно так. Это будет нечто настолько странное, что мы даже не сможем предположить, что это может быть, пока не обнаружим эту штуку.
10
ГАЛО:
ЖИЗНЬ НА ТЕРМИНАТОРЕ
Солнце стоит на горизонте. В этом нет ничего удивительного — здесь солнце всегда стоит на горизонте. Оно никогда не движется в небе. Со своего наблюдательного пункта на вершине горы вы можете посмотреть вниз на залитую солнцем часть планеты, где вы видите скорченную, измученную, выжженную солнцем пустыню. Прищурившись, взгляните в другую сторону, в темноту другой половины планеты, и вы сможете разглядеть гигантские горы льда. Узкая переходная полоса, называемая терминатором, где вы совершили посадку, является единственным местом, где жизнь может уцелеть на этой планете двух крайностей, одна сторона которой вечно горяча, а другая вечно холодна. В окружающей вас природной среде господствуют свирепые ветры, дующие из пустыни в сторону ледников, и неподалёку вы можете увидеть ветряные мельницы, построенные существами, живущими под поверхностью планеты. Несколько обслуживающих ветряные мельницы инженеров и техников, которых вы замечаете, — это существа обтекаемых очертаний, едва возвышающиеся над землёй. А как ещё они смогли бы противостоять ветрам Гало?
* * *
До этого момента мы посещали планеты, которые вызывают определённое ощущение знакомого мира. В конце концов, вода, лёд и океаны — это часть повседневного опыта здесь, на Земле. Однако наши следующие визиты будут на планеты, которые уже не кажутся нам такими знакомыми. В этой главе, например, мы рассмотрим миры, которые всегда обращены к своей звезде одной и той же стороной, поэтому их сторона, обращённая к звезде, раскалена, в то время как другая сторона, обращённая в космос, обжигающе холодна. В таких мирах существует лишь узкая переходная зона между горячим и холодным. Она окружает планету подобно ореолу (гало). Собственно, мы и примем во внимание эту особенность, использовав её в качестве названия нашей воображаемой планеты: Гало.
