class="p1">Среди подаренных имениннице букетов было много сирени, которая только недавно распустилась в Петербурге, и её сладкий весенний аромат разливался по всей квартире, даже перебивая аппетитные запахи, доносившиеся из кухни.
Пирогов по обыкновению взял на себя роль тамады. Он умел это делать, и вместе с Феликсом они составляли тандем для хорошего настроения и безудержного веселья.
– А теперь подошла очередь красавца сына высказать маме всё, что он о ней думает, – провозгласил Иван Семенович. – Юзеф, сынок, с тебя тост!
Юзеф промокнул салфеткой губы, встал с бокалом вина, откашлялся, собираясь с мыслями, и произнес:
– Дорогая мамочка! Говорят, кто родился в мае, будет маяться всю жизнь. Ты полностью опровергаешь эту поговорку. Ты счастливая женщина. Самое главное – любимая. Тебя любит наш отец, тебя любим мы, твои дети. Ты сделала нашу жизнь счастливой, отдавая нам своё тепло. Теперь, когда мы, получив профессию, уже все твердо стоим на ногах, пришло время и нам ответить тебе тем же. Теперь мы будем заботиться о тебе! Счастья тебе, дорогая, и здоровья!
Растроганная тостом сына, Юлия прослезилась. Присутствующие за столом одобрительно закивали головами, произнося: «Правильно… Хорошо сказано…» Выпили. Закусили.
– Между прочим, наследник престола тоже родился в мае, – произнес Пирогов. – Не могу сказать, что бы он уж сильно «маялся», но всё-таки то, что он, бедный, пережил в Японии – это просто кошмар. Предлагаю тост за здоровье наследника престола русского!
Все встали и, выкрикнув три раза: «Ура! Ура! Ура!», выпили до дна. К императору и его детям в этом доме все относились с истинным почтением и любовью.
– Не проясните ли вы, уважаемый Олег Степанович, почему произошло покушение на нашего наследника на этом загадочном острове Оцу, и что японцы имеют против России? – заинтересованно спросил Строкач, обращаясь к мужу Полины Невзоровой как к работнику министерства иностранных дел. Ведь он должен знать больше того, что пишут в прессе.
Олег Степанович, слегка полноватый мужчина лет пятидесяти, с круглым располагающим лицом, приехал на праздник в дом Кшесинских прямо со службы в своем мундире, отделанном золотом, и выглядел очень представительно. Вопрос Леонида Генриховича застал его в то время, когда он только что положил в свой рот кусочек заливного языка с хреном. Торопливо его прожевав, чиновник важно ответил:
– Ничего японцы против России не имеют. Мало того, японский император был напуган не меньше нашего. Весь этот кошмар случился исключительно из-за легкомыслия наследника и Георга Греческого. Ведь государь категорически запретил им посещать этот остров разврата, а они вопреки всему туда отправились. Инкогнито, конечно, – Олег Степанович сделал несколько глотков вина, видимо, желая запить только что проглоченный кусочек заливного, и продолжил: – Естественно, что местные власти были совершенно не в курсе прибытия к ним русского принца, и потому у них не было никакой охраны. Просто верх беспечности! Хорошо ещё с ними не было брата его высочества. Великий князь Георгий, на его счастье, не участвовал в этой авантюре, но только потому, что лежал больной в своей каюте.
– Простите, – прервал его Пирогов. – Я ничего не слышал про болезнь великого князя Георгия! А с ним что случилось?
Полина Невзорова решила помочь мужу, чтобы он мог спокойно поесть. Она знала, какой голодный он только что приехал из министерства, а потому взяла огонь на себя.
– Позвольте мне, – произнесла она. – Я знаю всё.
– Не томите, – нетерпеливо воскликнул Иван Семенович.
– Во время путешествия царские детки устроили поединок. Наш великий князь Георгий боролся с греческим принцем Георгом, а тот его перебросил через колено и уронил на спину.
– Ты хочешь сказать, что греческий наследник поборол русского великого князя? – спросила именинница.
– Да, моя дорогая. И не просто поборол, а по неосторожности слишком сильно бросил его на спину и повредил несчастному поясницу. К вечеру у него уже сделалась лихорадка, и он слег без движенья.
– Какой кошмар, – воскликнула Юля. – Бедный мальчик!
– У наследника проломан череп, а его брат повредил поясницу, – в ужасе констатировал Строкач. – Как-то уж очень неудачно принцы совершили своё кругосветное путешествие.
– Но император хотел, чтобы его сыновья посмотрели мир, познали жизнь народов в других странах, – подал реплику Юзеф.
– Да, они посмотрели мир и познали другую жизнь, – усмехнулась Полина Невзорова. – Теперь оба возвращаются домой калеками.
Все за столом сдержанно засмеялись на это её меткое замечание, хотя оно было уж очень ядовитым по отношению к несчастным страдальцам. Даже Маля не удержалась от улыбки, зная из газет, что Николай уже полностью поправился.
– Но я толком так и не понял, кто же ранил наследника, – продолжил свои расспросы крёстный. – Я читал в прессе, что местный полицейский из его же охраны вдруг напал на него, когда они с греческим принцем ехали на рикшах по улице города. А вы, Олег Степанович, говорите, что они прибыли инкогнито и у них не было никакой охраны. Ничего не понимаю.
Работник министерства иностранных дел тяжело вздохнул и обреченно отложил вилку с ножом.
– Как я говорю, так и было. Приехали инкогнито. Охраны не было. Нашли японца, говорящего по-английски. Взяли с собой как переводчика и поехали на рикшах к гейшам, – начал он, вытирая рот салфеткой. – А в этих восточных странах не жалуют иностранцев. Особенно с европейским типом лица, – Олег Степанович обвел всех взглядом, выдержал небольшую паузу и продолжил, зная, что сейчас рассказывает то, о чем только шепчутся в коридорах министерства и светских салонах. – Вот и стражник этих самых гейш, увидев непрошеных гостей, сразу же поднял свой меч, да и расколол бы череп наследника пополам, если бы греческий принц вовремя не подставил под этот меч свою трость. Слава богу, тут ещё и рикши с переводчиком сразу пришли ему на помощь. Нападавшего скрутили, а когда он узнал, что ранил наследника русского трона, то так перепугался, что бросился к нему в ноги. Ведь поднять руку на царственную особу у японцев считается несмываемым позором, и в той деревне, где родился этот человек, запрещается даже называть детей его именем. Обычно они сами делают себе харакири в тюрьме, не дожидаясь суда. Возможно, и этот японец тоже проделает над собой этот ритуал.
За столом была полная тишина. Все ловили буквально каждое слово. Ведь в печати сообщалось всё совсем по-другому.
– А почему переводчик был с английского? Наш наследник, кроме французского, говорит ещё и по-английски? – робко спросила Юлия.
– О, да! Очень хорошо говорит. Его высочество в совершенстве владеет четырьмя языками, – ответил работник министерства иностранных дел, и важно продолжил: – Так вот, после ранения наследника срочно переправили в императорский
