А в выходные, когда нам лень было вставать, мы просто заказывали пиццу. Или осетинские пироги. Или хачапури. Или…
Вместе собирались и приезжали на работу. Выходили из машины и, расставаясь перед его кабинетом, целомудренно целовали друг друга в щёку, собирая заинтересованные взгляды сотрудников.
Интерес к нам не утихал. Казалось бы — пора уже привыкнуть. Но пересуды не прекращались, а девчонки выпытывали у меня подробности нашей жизни.
Я отмалчивалась, загадочно и мечтательно улыбаясь.
Обедали и ужинали мы вместе в каком-нибудь ресторанчике, кафе, пиццерии. Если на меня не находило вдохновение приготовить что-то особенное. И тогда я носилась по его великолепной кухне, жаря, паря, нарезая, запекая…
А потом наступал тот самый момент, ради которого, формально, мы и съехались.
Я писала портрет.
Мы не торопились. Образ проявлялся потихоньку, как бы выныривая из глубины холста, становился детальнее, объёмнее.
Филипп расслабленно сидел в кресле в своём кабинете — а я видела мрачный тронный зал и прекрасного и опасного короля. Если утром я видела именно самого Филиппа, то в эти моменты я видела в голове историю. Которая вела мою фантазию всё дальше и дальше. И добавляла новые штрихи к образу.
Здесь не было ни одной лишней детали. Каждая новая вещь, или цвет, или тень — они что-то значили. Раскрывали тайны, рассказывали ещё об одном, очередном аспекте жизни не только короля, но ещё и волшебника.
Я… растягивала дело. Отговариваясь тем, что устала, завтра на работу, хочу спать… Планировала на выходные кучу дел. Чтобы не закончить работу слишком быстро.
Потому что в мареве близости с Филиппом я стала забывать обо всём. Не понимая, зачем нам расставаться. Я хотела быть с ним подольше и попросту тянула время.
Почему я не могла просто поговорить с ним?
Не могла и всё. Каждый раз, когда я смотрела на него и представляла, что подойду и скажу — «давай останемся вместе насовсем?» — на меня нападали немота и ступор.
Ну, или это были остатки моего разума, которые ещё не превратились в розовый кисель.
Иногда перед сном мы совершали прогулки. Вдвоём, рука в руке, мы медленно шли по набережной, дыша упоительным ночным морским воздухом. Спускались к самой воде, стояли, обнявшись, замерев, смотрели на звёзды, на дрожащую лунную дорожку, на россыпь разноцветных огоньков, которые мерцали и перемигивались на другом берегу бухты.
Мы стояли обнявшись, думали о своём. Но постепенно близость друг друга разгоняла наши сердца, наши губы притягивались друг к другу, руки оплетали тело, и окружающий мир отдалялся и рассыпался…
Тогда мы возвращались домой.
Разгорячённые, мы еле дожидались момента, когда за нами закроется дверь.
И любили друг друга ночь напролёт.
Ну почти.
Иногда приходилось вспоминать, что нас утром ждёт работа — и отрываться друг от друга.
А иногда, когда дождь шумел за окном, или мы накануне так уставали, что не хотелось никуда идти, мы садились перед телевизором и смотрели вместе какой-нибудь фильм. Покупали попкорн разных вкусов, уютно устраивались рядом. И ехидно комментировали очередной популярный блокбастер. Или тайком плакали над мелодрамой. Или вытирали друг другу слёзы смеха от комедии.
Наши мамы были в восторге! Кажется, они уже даже начали придумывать имена для внуков…
А бабушка вся извелась — так она хотела побывать в гостях у Филиппа, всё там рассмотреть и хвастаться потом перед подружками.
Я противилась этому, как могла, зная, сколько каверзных вопросов она нам задаст, как докопается до каждой вещи. Но Филипп пообещал не оставлять меня одну.
И бабушка, наконец, до нас добралась — оставшись в полном восторге. Конечно, теперь она с полным правом могла рассказывать (и показывать) своим подружкам, как живёт её внучка. И с кем. С каким красавчиком.
Потому что бабушка предусмотрительно наделала фотографий вместе с нами!
Со стороны создавалось полное ощущение семьи.
Но я чувствовала тайное напряжение.
Оно пряталось внутри, незаметно сопровождая меня каждый день. Оно сквозило во взгляде Филиппа, который будто хотел мне что-то сказать… но отступал в последний момент. Сворачивал разговор. Прятал глаза.
Так не могло продолжаться бесконечно.
54 глава
Наша почти совершенная жизнь летела вместе с этим летом, летела стремительно. Вот только куда? Отношения-иллюзия, отношения-игра, отношения-обман.
Мы побывали в гостях у отца. Мы забирали моих братьев на прогулку и уматывали их в парке развлечений до изнеможения. Филипп сам играл с ними и стал их самым любимым родственником!
Мы побывали в гостях у Дили, которая смотрела на Филиппа с подозрением и шепнула мне после, чтобы я держала ухо востро. Иначе скоро превращусь в счастливую семейную женщину, даже не замечая этого. Я нервно рассмеялась.
Филипп очаровал и её дочь, разумную не по годам девочку.
Мы регулярно бывали в гостях у Дмитрия Егоровича с женой. Которые даже не сомневались, что у нас серьезные отношения.
Наши мамы, которые внезапно стали общаться гораздо чаще, уже распланировали нашу будущую жизнь.
На работе спрашивали, когда же уже свадьба. Никто не сомневался в нашей любви.
Да. Со стороны картинка наших отношений выглядела идеальной. И мы сами уже не понимали, что же с нами происходит, мы заигрались.
А может, только один из нас.
Потому что изнутри всё выглядело так же прекрасно.
Почти.
И мои сомнения, и его колебания, сталкиваясь, давали интересные эффекты.
Мы хотели друг с другом поговорить. Мы искали моменты. Мы находили эти моменты и…
Отступали. Переводили темы. Закрывали друг другу рот поцелуями.
И не только.
Наша страсть была, как никогда сильна. Но она имела привкус отчаянья. Как будто мы видим друг друга в последний раз.
Как будто всё, чего нам недоставало, мы добирали физической близостью.
Много раз собираясь поговорить с Филиппом, прояснить наши отношения, я отступала в последний момент. Подходила на работе. Набиралась решимости, обнимая его вечером. Или желая доброго утра, лёжа рядом с ним в кровати. Когда дорисовывала последний на сегодня штрих его портрета.
Открывала рот, вскидывала взгляд…
И замолкала. Как будто на самом деле боялась узнать правду.
Ведь я видела, что он тоже мучается и не может мне что-то сказать. Стискивает зубы. Резко отворачивается. Набрасывается на меня с такой яростной страстью, что я потом не могу двинуться от усталости.
Что он хотел мне сказать?
Что, что, что?
Я узнала — что.
В один из дней я долго собиралась духом, чтобы поговорить. И почти уговорила себя.
Мы были на работе. Конечно, я не ушла, когда мы закончили проект, как мы изначально договаривались. Начала вместе со всеми новый. Ведь вместо проекта измерителем времени наших отношений теперь был портрет…
Я собиралась подловить Филиппа до перерыва, выбрав время, когда у него никого не будет. Но долго не получалось. Я почти отказалась от этой идеи, но всё-таки передумала.
В последний момент, когда я уже собиралась встать, к Филиппу влетел Дмитрий Егорович.
Разозлившись, я решила ждать возле двери, чтобы больше никто не смог мне помешать! И уверенно направилась к кабинету.
Дверь была приоткрыта.
55 глава
— Я от тебя такого не ожидал, Фил! Как ты мог??? Нечестно с твоей стороны!
Я качнулась уйти. Не моё это дело — выслушивать их разборки. Но следующая фраза приморозила меня к полу. Приморозила, заставила онеметь и оцепенеть. Покрыться льдом снаружи и изнутри.
— Или она знает? Ты сказал Иде, что ты женат?
— Нет! Не говори ей! Я собираюсь, но не сейчас, позже! Я сам ей скажу!
Медленно-медленно я стала отходить назад.
Спокойно. Только сохранять спокойствие. Делать вид, что всё в порядке. Надо улыбаться.
Шум в ушах мешал мне расслышать, о чём они говорят дальше. Мешал услышать жалкие оправдания. Да они и понизили голоса, словно спохватившись. Поздно…
