– Черт побери! – раздраженно выпалил Грей. – Нечего проливать по мне слезы, Долли! Ты уже не пятнадцатилетняя девчонка, влюбленная по уши в бравого вояку двадцати трех лет!
– Я всегда относилась к тебе как к своему дорогому отважному брату! – Она подняла залитое слезами лицо.
– Ну и дура! – отрезал он.
Долли побелела как полотно от такой грубости. Она охнула, но постаралась взять себя в руки, вытерла слезы, набрала в грудь побольше воздуха и сказала:
– Я очень устала. Надеюсь, вы меня простите. Грей… Дик… – И женщина поспешила выйти вон.
Холфорд тут же вскочил, швырнул об пол свой бокал и выкрикнул:
– Будь ты проклят, Грей, что за чертовщина с тобой творится? Твое пьянство, твои выходки… Разве ты не ви дишь, как убиваешь этим Долли?
Грей со смаком потянулся и встал. Подошел к окну, распахнул сандаловые ставни и посмотрел в темноту. Где-то вдалеке рокотал гром.
– Тебе не нравится здесь, Дик? Ну так уезжай. Бери свою Долли и уезжай. Господь свидетель, я вас сюда не звал. Изволь, я готов был понять ваш визит в марте. На обратном пути из Индии вы считали долгом вежливости остановиться у меня.
– Вежливости?! – опешил Холфорд. – Да ведь мы хотели поддержать тебя. После несчастья с Руфью.
– Ну а теперь? Новая порция поддержки? – рявкнул Ридли.
Даже не видя его лица, Аллегра спиной ощущала волну холода, излучаемую пронзительными янтарными глазами.
– Грей, – Холфорд подошел к другу и положил руку ему на плечо, – те небылицы, что мы слышали в Лондоне…
– Они вас не касаются! – взорвался Ридли. – Отправляйся к себе в Ковентри и наслаждайся сельской жизнью в собственном поместье! А меня оставь в покое!
– Грей, я тебя умоляю, – горестно скривился Холфорд, – поговори со мной. Мы же старинные друзья. Ты, я и Питер Мортимер. Как ты мог перечеркнуть все эти годы?
Аллегра задыхалась, все плыло у нее перед глазами. Не хватало только хлопнуться в обморок. Не важно, породила ли его невыносимая духота, или долгое стояние в неподвижности, или подавленность от того, что приходится быть свидетельницей господской ссоры.
– Пожалуйста, милорд, – прошептала девушка, – можно мне уйти? – Она двинулась было к двери, но покачнулась и едва не упала. Холфорд успел ее подхватить.
– Спасибо, милорд, – пробормотала Аллегра, безуспешно стараясь восстановить равновесие. Ее взгляд приковало склоненное над ней лицо. Такие же голубые глаза, как у сестры, светились сочувствием. А еще он, похоже, не желал ее отпускать. За спиной рассмеялся Грей:
– Так вот оно что? Должен предупредить тебя, Ричард! Если ты решил вкусить ее прелестей, то будь осторожен. Эта сучка еще и кусается!
Холфорд тут же отступил и чопорно выпрямился.
– Ступай к себе в комнату, девушка, – мягко промолвил он. – Уже поздно. А ты, наверное, устала. Что до тебя, Грей… – он отвесил Ридли надменный поклон, – то я оставляю тебя в компании с джином, раз он так тебе мил. А сам отправляюсь спать и непременно помолюсь, чтобы не видеть во сне прошлое, которое умерло.
Глава 7
– Можно войти? – Мягкий голос отвлек Аллегру от работы.
Она отложила в сторону пестик и обернулась, приветливо улыбаясь.
– Леди Дороти! Я всегда рада вас видеть! – промолвила девушка с вежливым реверансом.
Молодая дама не спеша обошла всю буфетную, не пропустив ни одной мелочи. Утреннее солнце весело играло на сверкающих медных котелках, расставленных по полкам. Голосом, звеневшим от возбуждения, которое вряд ли могло быть вызвано восторгами по поводу запущенной буфетной, она воскликнула:
– Как здесь мило!
– Да, миледи. Мне тоже здесь нравится.
– А какой приятный ветерок дует в окна! Я так обрадовалась, когда пошел дождь! Он развеял эту ужасную жару!
Аллегра с любопытством следила за гостьей. Она металась по комнате, словно опаливший крылышки мотылек. Не похоже, что леди Дороти явилась сюда затем, чтобы обсуждать капризы погоды.
– Я чем-то могу быть полезной, миледи?
Леди Дороти замерла в нерешительности, но все же взглянула на Аллегру открыто. Ее глаза покраснели и опухли, а под ними залегли темные круги. Несмело улыбаясь, она сказала:
– Это… это из-за глаз. Мне нужно какое-нибудь лекарство. Боюсь, что виновата погода.
Аллегре тут же пришло в голову, что бедняжка скорее всего проплакала ночь напролет после сцены в кабинете у Ридли, Но не ее дело в это вмешиваться. И она согласилась:
– Да, миледи. Это погода.
Однако отвага леди Дороти быстро иссякла. Она рухнула на стул и выдохнула, прикрыв глаза рукой:
– Или ужасное горе.
Аллегра задумчиво глядела на несчастную женщину. Причиной этих слез является нечто скрытое, а не только то, что бросалось в глаза. Это было похоже на плач об утраченной дружбе – именно дружбе, а не любви: в этом Аллегра убедилась, посмотрев на них вчера.
– Таков уж обычай у его милости. Не плачьте, миледи.
– Отнюдь! Во всяком случае, он не был таким прежде. А теперь… теперь я и сама не знаю…
– Возможно – вы уж простите мою дерзость, миледи, его милость изменился, когда умерла его жена. Он ее очень любил?
– Он ее обожал. Мы не были с ней знакомы, но его письма к нам в Индию были полны дифирамбов. Питер… то есть лорд Мортимер, мой покойный супруг, говорил, что они наверняка счастливы так же, как и мы.
– А как умерла леди Ридли? – Конечно, у Аллегры не было никаких прав на расспросы, однако леди Дороти явно хотелось хоть с кем-то поговорить по душам.
– Она родила мертвого сына, а после умерла сама от родильной горячки. По крайней мере так нам сказали.
– Кое-кто из слуг шептал, что… что он ее убил.
– Боже милостивый! – опешила леди Дороти. – Да как такое могло кому-то прийти в голову! Чтобы Грей… Я же знаю его почти всю жизнь. Он просто не способен на подобное! – И тут же ее милое лицо потемнело. – Впрочем, те истории, что ходят о нем по Лондону, тоже не напоминают прежнего Грея. – Ее охватил нервный озноб.
– Выпейте, миледи. – Аллегра налила успокоительного из настойки розмарина. Леди Дороти взглянула на девушку с благодарностью:
– Ты такая добрая, Аллегра. Ведь так тебя зовут, верно? Ну что ж, Аллегра, если тебе случится искать место горничной, ты можешь обратиться ко мне в Лондоне. Мы живем на Блумсбери-сквер. Это рядом с Кинг-стрит.
– Спасибо, миледи. – Аллегра замялась. Она понимала, что сует нос не в свое дело, но уж очень хотелось узнать правду. Почему-то ей вдруг показалось это жизненно важным. – А что лорд Ридли… эти истории в Лондоне…
– Надеюсь, ты понимаешь, что это должно остаться между нами. Но… говорят, будто его вызвали на дуэль. Он незадолго перед тем убил в поединке человека, и его друзья потребовали сатисфакции.
