Святая Пара, помилуйте дочь свою непутевую… Да это же…
Резкий поток воздуха вынес меня и моего пленителя наверх.
— Вампир! — выдохнул потрясенно Марк, подтверждая мои панические мысли, и заорал на всю глотку: — Ни-и-ик, у нас беда!
— Нет, ну какая прелесть, — расхохоталась самая разумная и опасная из нежити. — Студентики, что ли? Молодая, горячая кровь… Сами пришли. Себя и вините.
Вдруг меня дернуло в сторону, а в надгробную плиту что-то врезалось. Камень засверкал голубым, и я узнала заклинание воздушной подушки, которая должна была заключить опасную тварь в кокон.
— О, а это, надо понимать, куратор, — хохотнул вампир.
— Девочку пусти, — холодно сказал Ник. — А не то я тебя сейчас так приложу — костей не соберешь.
Сердце колотилось, словно бешеное, норовя покинуть грудную клетку. В горле пересохло, но я боялась даже сглотнуть. Да и вообще сделать что угодно, что бы напомнило нежити — добыча в его руках все еще жива.
Святые шестеренки… Ник, сделай что-нибудь! Я перестану с тобой ругаться, честно-честно! И даже сама на свидание позову! И даже поцелую, только спаси!
— Я, знаешь ли, портальщик, коллега, — ухмыльнулся вампир. — Сейчас унесусь с этой милашкой на другой конец континента, и поминай как звали.
О нет… Только не это, пожалуйста! Я жить хочу! А не стать пищей для этой высшей нежити!!!
— Чего ты хочешь? — скрипнул зубами Ник.
— Для начала, может, представишься, молодой О’Райнен? — насмешливо спросил тот. — С каких это пор представители… вашего рода покидают родной материк?
Что же это за кладбище?! Раз у кровососа такие познания, значит, при жизни он сам был феолвартцем!
— Меня зовут Ник Кайндорф, и с этим родом я не связан, — ровным тоном отозвался Ник и напряженно сказал: — Отпусти девочку, вампир. Отпусти, и я дам тебе уйти.
— Ты думаешь, что сумеешь меня удержать? — расхохоталась нежить, а затем ледяные пальцы нежно погладили мое горло, отчего я вздрогнула и прикусила губу, чтобы не заскулить от страха. — Такая юная… свежая… вку-у-усная!
Когда что-то острое царапнуло кожу, я не выдержала и с криком рванулась из крепких рук. И в этот же момент в вампира полетело два заклинания сразу. Ник опять попытался обездвижить его. Ну а второе заклинание было от Марка. Не знаю, что именно, но, судя по зеленоватому свечению, из некромантского арсенала.
— Ты посмотри какой, — хохотнул ни капли не пострадавший вампир — он опять успел отпрыгнуть со мной в руках. — Шу-у-устры-ы-ый! Был бы я жив — в ученики взял бы. Что, подружка твоя?
— Отпусти ее, — процедил Марк, сверля того немигающим напряженным взглядом. — Ты же просто играешься. Не трогай мою сестру.
Сзади к нему подошла Фира и тихо взяла за руку. Ту самую, на которой был мой прибор, определявший процент до критического уровня. Не знаю, что именно за цифра там светилась, но, судя по охнувшей полуэльфийке, друг балансировал на грани.
— Скучные вы какие, — фыркнул вампир. — Пришли, требуют, угрожают. Нет чтобы последние новости рассказать, сплетнями поделиться… Тоска, — и звучно зевнул.
Свинец, свинец, свинец! Полный и безоговорочный!
Тварь явно не боится никого из нас, играется, забавляется. И это не просто плохо, ужасно.
Вампиры. Венец эволюции нежити. Единственные некросоздания, которые никогда не вставали сами по себе. Их всегда поднимали. И некросилы на это надо… хватит, чтобы упокоить или пробудить средних размеров кладбище. А еще… это единственный вид нежити, который получался из некромантов. Вот только их призыв запрещен законом и карается смертной казнью. И неудивительно — вампиры опасны. В несколько раз сильнее, быстрее, проворнее человека, при этом от последнего почти неотличимы. Только красные глаза и ненормально холодная кожа выдают в них неживых. А еще они сохраняют всю магию, которая им была доступна при жизни. И убить их очень сложно, очень! Самый простой способ — казнить того, кто призвал такую тварь. В этом случае вампир погибнет тоже.
Сильные, быстрые неживые маги, охотящиеся на людей.
Святые шестеренки, да он нас всех может перебить играючи!
— Как бы мне повеселиться… — промурлыкал вампир и опять погладил мою шею.
Я, честно говоря, уже устала бояться. Словно отупела. Смотрела перед собой и почему-то мысленно считала до ста. Будто бы потом что-то должно случиться. Что-то непременно хорошее…
— Может быть, мне…
Выстрел в ночной тишине показался мне оглушающим.
Вампир зло зашипел и отпустил меня. А в следующий момент поток воздуха буквально внес меня в объятия Ника.
— Ш-ш-ш, теперь все хорошо, — прошептал он успокаивающе перед тем, как затолкнуть в портал.
Я лишь успела увидеть самого вампира — черноволосого мужчину с узким хищным лицом, который согнулся пополам и ругался, и Хенрима за его спиной. Полуэльф был непривычно серьезен и держал в вытянутой руке пистолет.
Приземлилась я на уже привычную мне кушетку в лазарете Ульгрейма. И ночную тишину разрезал низкий гул сирены, призывающей целительницу на рабочее место.
На этом мое сознание решило, что с меня хватит, и я провалилась в спасительную тьму.
* * *
Когда Глория пропала в портале, вампир выпрямился и, зло прошипев нечто непечатное, выбросил руку в сторону Ника. Тот нападения так быстро не ожидал, а потому не успел защититься. Отлетел спиной в ближайший памятник и отключился.
Вампир довольно кивнул и небрежно махнул в сторону остальных студентов. Тех разметало по кладбищу, словно осенние листья.
И пока вся небольшая группа пыталась прийти в себя… Неживой остался один на один с побледневшим полуэльфом.
— Смелый какой, — скривил губы в подобие улыбки вампир. — Твое счастье, что я потратил столько сил… Но я тебе обещаю, гаденыш-ш-ш… В следующую нашу встречу ты так легко не отделаешься.
И исчез в портале за мгновение до того, как в него врезалось заклинание Кайндорфа.
— Все, напоходились, — сплюнул кровью Ник, придерживаясь за надгробный камень. — Возвращаемся в лагерь. Выпью отвара, отдохну и перенесу нас в Ульгрейм. Хен, ты как? — Он обеспокоенно посмотрел на друга.
— Нормально все, — встрепенулся полуэльф, стоявший до сих пор словно статуя — чтобы сделать этот один-единственный выстрел, ему пришлось жестко подавить все инстинкты целителя. — Давай подлатаю. Надо вернуться и сообщить о вампире. Интересно, кто же такой неумный, что умудрился поднять подобную нежить?
— Хотел бы я знать, — скривился Кайндорф, наблюдая, как Фира осторожно ведет к нему Марка — парень так испугался за подругу, что вплотную подошел к критическому уровню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
