— Хотел бы я знать, — скривился Кайндорф, наблюдая, как Фира осторожно ведет к нему Марка — парень так испугался за подругу, что вплотную подошел к критическому уровню.
Нику с тоской подумалось, что в произошедшем виноват лишь он. Если бы он хоть предположил, что такое возможно… Хотя бы на миг предположил!
Глава 8
Я открыла глаза и уставилась в белый потолок.
Святые шестеренки, это уже переходит все разумные пределы! С тех пор как я вернулась из убежища Ника, в лазарет попадаю чуть ли не в два раза чаще! Скоро вообще здесь жить буду…
— Очнулась?
Я вздрогнула и привстала на локтях.
У моей кровати в глубоком кресле сидел Ник. Он выглядел уставшим… Даже не так, измотанным. Обессиленным. Темные круги под глазами, взъерошенные волосы, рубашка помята…
Нехорошее предчувствие затопило меня с головой.
— Сколько я уже так валяюсь?! — выдохнула я.
— А? — непонимающе глянул на меня некромант, а затем тихо рассмеялся и махнул рукой. — Всего несколько часов, не переживай. Ничего серьезного с тобой не было. Легкий нервный срыв и надорванная энергетическая оболочка. Вампир не успел всерьез за тебя взяться.
— Это хорошо. — Я без сил опустилась на подушку, ощущая, как меня затапливает облегчение. — Ругаться будешь? — спросила осторожно.
— А есть за что? — хмыкнул он.
— Ну как же… — невесело улыбнулась я. — Умудрилась же я на совершенно неопасном кладбище найти самую сильную нежить. Я даже не обижусь, если ты меня теперь на границу с Айшаремом не возьмешь.
— Ты-то в чем виновата? — тихо отозвался Ник. — На твоем месте мог быть любой. Марк, Фира, Хен, Орест или Айвер — любой. Просто не повезло провалиться именно тебе. Или повезло… Парней вампир точно бы без разговоров пришил… Если уж кто виноват, так это я. Кладбище выбирал я. Уровень некросилы проверял тоже я. Не подумал, что подобный уровень и спектр характерен не только для группы низшей нежити, но и для среднестатистического некроманта. И мог хотя бы предположить, что там затаился вампир, который фонит точно так же, как любой некромаг.
— Тебе-то точно себя не в чем винить, — не согласилась я и села. — Вампиры на нашем материке не попадались уже лет триста. К тому же никаких сообщений о обескровленных трупах не было, а это первое, что выдает подобных тварей.
— Подобные, как ты выразилась, твари слишком умны, чтобы так подставляться, — скривился Ник. — Но, в общем, говорить о том, кто виноват, смысла нет. Никто не виноват, так получилось. Так что не переживай, все в силе. Вы с Марком едете с нами.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я и наконец-то решилась спросить: — Ты как? Выглядишь, честно говоря, паршиво.
— Вот спасибо, — иронично хмыкнул он. — Это твоя благодарность, что я на тебя столько сил потратил?
— В смысле? — Я хмуро на него посмотрела. — Ты о чем?
Ник тяжко вздохнул и посмотрел в сторону окна, за которым царила ночь.
— В народе говорят — нет худа без добра, — наконец медленно заговорил он. — В нашем случае точнее и не скажешь… Стычка с вампиром, нервное истощение, надорванная энергетическая оболочка — все это стало причиной так называемого отлива. Все ресурсы организм вернул в родные пенаты, обнажив ауру по максимуму. И на этом фоне сразу стало видно все наносное, не твое.
Мне не надо было объяснять, о чем он говорил.
— Что ты увидел? — с тревогой спросила я. — Нашел маяк, да?
— Да, нашел, — невесело усмехнулся Ник и запустил пятерню в растрепанные волосы. — Столько времени угробил на поиски, раз за разом отсекал ложные нити, и вот, когда, казалось, я наконец-то могу пробить последний слой и посмотреть, что там спрятано… На нашем пути появляется вампир, и я вдруг получаю желаемый результат на блюдечке. Знал бы, что подобное сработает, заставил бы тебя обниматься с Улли до потери сознания, — с досадой сказал он.
— Вот спасибо, ты сама доброта, — вздрогнула я, вспоминая, чем закончился в прошлый раз мой слишком долгий и тесный контакт с маленьким духом. — Так что там? Что за маяк? С ним можно что-нибудь сделать? — с замиранием сердца я выпалила волнующие меня вопросы.
Слава Святой Паре, тянуть время Ник не стал.
— Это действительно маяк. Легкий, тонкий, едва ощутимый. В нормальном состоянии он сливается с аурой настолько, что определить его очень сложно. И ведет этот маяк…
— Дай угадаю, — мрачно перебила его. — В сторону Феолварта, не так ли?
— Так, — кивнул он и легко усмехнулся. — А теперь подходим к тому вопросу, почему я за два часа бдения у твоей постели стал выглядеть, словно добрую неделю не спал. Маяк я заблокировал. Результат этой блокировки видно по мне. Эта дрянь… высосала из меня все силы, пока получилось ее обезвредить. Но зато теперь по этой нити никто к тебе не придет. И за собой тоже не утащит.
Волна облегчения, казалось, сбила меня с ног. Я без сил оперлась на спинку кровати и впервые за последние недели вдохнула полной грудью. Словно невидимый камень, давивший на меня все это время, исчез, и я ощутила легкость и радость.
Я жива! И буду жить! Как же это здорово!
— Спасибо, — слабо улыбнулась я. — И опять я тебе должна. В этот раз ты мне точно жизнь спас.
— Погоди благодарить, Шан, — ухмыльнулся весьма довольный собой Ник. — Все равно эту гадость с тебя надо снять. Но зато я теперь хоть могу не спешить.
— За это отдельное спасибо, — пожала плечами я и опять села. — А за маяк так вообще. Даже не знаю, что такого равноценного предложить… — пробормотала я и запоздало прикусила язык.
А-а-а, домкрат мне на ногу, вот я дырка от шланга! Сама подставилась — будь здоров! А ведь с него станется сейчас воспользоваться ситуацией! И потребовать, чтобы наша помолвка стала настоящей во всех смыслах! И что обиднее всего, я сама этого почти хочу…
Ник внимательно на меня посмотрел и, видимо, заметив мою панику, понимающе усмехнулся. Но комментировать не стал, вместо этого спросил:
— Пойдешь со мной на свидание? Я не настаиваю, если что, — добавил с тихим смешком.
Мне на секунду стало стыдно. Надумала себе всякого… Ник же говорил, что дождется, пока я сама созрею для отношений. С чего бы ему отступать от своих же слов?
— А пойду, — решительно заявила я и строго предупредила: — Только веди себя прилично!
— Когда это я вел себя неприлично? — удивился Ник.
За занавеской, которая отделяла мою койку от еще одной, раздалось подозрительное шуршание.
— А там кто? — нахмурилась я. — Мне казалось, я одна такая везучая — попасть в лазарет в выходные.
— О, там твой товарищ по несчастью! — расхохотался вдруг Кайндорф. — Более того — человек, для которого слово «неприлично» — синоним собственного имени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
