Несколько раз Варрос напивался. Однажды проснулся с женщиной. Этот месяц он не жил — провел как в полупьяном бреду, хуже, чем на галере.
Кончилось все тем, что он надел ту же форму, что была на седовласом опытном бойце, и отправился в ранге командира десятки с регулярной армией в Тербинет, который напал на союзную Лунгарзии Элинорию.
Варрос не искал встреч с пленившим его когда-то седым воином, он не испытывал к нему никаких чувств, кроме благодарности. Даже ненависть к капитану Антишу исчезла в сердце, но он поклялся убить австазийца и, если встретит, убьет.
Командир сотни, посмотрев на бывшего гладиатора, которого направили к нему командовать десяткой, серьезно спросил:
— Ты собираешься проливать свою кровь за Лунгарзию или за деньги?
Варрос не знал, какого ответа ждет новый командир, и ответил честно:
— За себя.
Сотенный удовлетворенно хмыкнул, кивнул головой и отправил Варроса к его десятке.
В Тербинет, минуя Инвиргальские горы, они плыли морем. Корабль, на котором плыл со своими солдатами Варрос (огромный парусник, в котором имелись и гребцы, специально предназначенный для перевозки войск), по каким-то неведомым причинам задержался в порту и отстал от общего каравана. Все три дня Варрос проторчал на палубе, мечтая, что на их одинокий корабль нападет австазийская пиратская галера и на ней будет капитан Антиш. Этого, по воле Зирива-ваната и Сугнуны, не случилось.
За три года военных действий, сперва в Тербинете, а потом в Гайронте, благодаря мужеству, отваге, незаурядному боевому мастерству и открывшимся в нем талантам командира и тактика, Варрос дослужился от простого десятника до командования тысячью бойцов, а потом и армией.
Однажды в Гайронте ему велели взять пять сотен солдат и прикрывать отход армии, удерживаясь, врастая в землю, как можно дольше. Варрос, зная, что вид крови из ран противника лишь возбуждает боевой дух пылких гайронтцев, заставил выкрасить в цвет крови доспехи своих бойцов, надеть красные плащи и нацепить на коней такие же попоны. Из нескольких оставшихся в живых после чудовищной сечи десятков солдат образовалось ядро отряда Варроса, который потом и получил название красных плащей. Варрос сам придирчиво отбирал бойцов в свой отряд.
За эти годы Варрос насмотрелся всего, но сердце его не ожесточилось. Он не мог понять, почему лучшие воины Лунгарзии проливают кровь далеко за ее пределами, в то время как на их исконную территорию постоянно рвется враг и, отбивая вражеские набеги, пограничные отряды несут жестокие потери. Варрос старался не думать о политике — он солдат и выполняет приказы, но получалось плохо.
Лунгарзия теряла провинцию за провинцией, ее народ угоняли в рабство. Но разве может быть иначе в стране, где всем заправляют фавориты и фаворитки, где король кроме застолий, похотливой любви и кровавых зрелищ ничего знать не хочет, где вымирают целые деревни, где по любому подозрению честного гражданина могут схватить и повесить вверх ногами, где всевластны Отряды Следителей Законности, в которых собрались трусы, мерзавцы и убийцы. Все во власти Зирива-ваната и Сугнуны, но Варрос не мог понять, почему боги допускают подобное.
Наконец, он стал командующим армией — в походе по бескрайним заснеженным полям далекой Кералии. Военачальник скончался от ран и передал свой жезл самому достойному из подчиненных. Им оказался Варрос.
Поход в Кералию был успешным, и за возвращающейся в Лунгарзию победоносной армией тянулся бесконечный воз с добытыми трофеями и сотни пленных. Варрос изредка задумывался о их дальнейшей судьбе, но война есть война, не он придумал ее жестокие законы.
Варросу и его армии устроили пышный въезд в столицу — давненько Лунгарзия не одерживала столь значительных побед. Никто не задумывался, что завоеванную далекую Кералию все равно будет не удержать, что лучше было бы осадить обнаглевшую Зантарию, отряды которой постоянно шалили на юго-восточных рубежах древней страны.
Варрос до нового похода поселился в небольшом доме и скучал, потягивая слабое винцо, глядя в окно, выходившее в сад. По почти пустынным улицам столицы, замызганным отбросами, поскольку за чистотой ныне никто не следил, ему было тягостно даже ходить. Уж лучше снова в поход…
В один прекрасный день его как военачальника вызвали в королевский дворец. Сцена, которую он увидел в покоях Мерналдита, живо напомнило ему давний вещий сон. И он вдруг на мгновение подумал — не себя ли видел в роли военачальника с гордой осанкой. Но смело шагнул вперед.
— Я приветствую вас, ваше величество, — поклонился Варрос.
Король посмотрел на него, маленькие масляные глазки на жирном лице блеснули злостью.
— Ты — тот, кто завоевал Кералию, мне правильно сказали? — спросил Мерналдит.
— Да, ваше величество, — снова склонил голову Варрос. — Но я лишь довел до конца дело, начатое доблестным военачальником Сентером. Он умер от ран и назначил меня своим преемником. Он внес значительный вклад в победу, без него вряд ли поход был бы столь удачен…
— Ах, оставь, — махнул рукой король и притянул к себе за талию нагую красотку. — Хочешь позабавиться, а? Смотри, какая прелесть.
— Я сердечно благодарю ваше величество, — нашел в себе силы спокойно ответить Варрос, — но я пришел сюда не за этим.
— Ах, да! Да-да! Я решил отправить тебя с армией в маленький поход, тебе будет раз плюнуть… Можешь отправляться прямо сегодня или завтра с рассветом… Эй, ты, — кивнул он виночерпию, — еще вина мне и…
— Варросу, — напомнил на ухо вельможа.
— Да, и Варросу. Выпьем за его будущую победу!
— Я слушаю вас внимательно, ваше величество, — сказал Варрос, принимая кубок.
Ему хотелось скорее уйти отсюда, вид короля почему-то раздражал его — у того были распахнуты одежды, и Варрос старался не наводить взгляд на жирное потное брюхо, свисающее складками точно у откормленного на убой хряка.
— Отправляйся с армией в Дапрез, — сказал Мерналдит. — Этот вшивый городишко захватил десяток мятежников: один глупый советник, которого я поленился прогнать, и десяток засранцев-аристократов, до которых руки не дошли повесить на крепостной стене вверх тормашками. Им, видите ли, не нравится мои указы! Они, видите ли, радеют за народ. А?! — лицо диктатора стало багровым от гнева. — Я не радею? Я не сплю от дум о моей стране, у меня от этого болит желудок, я бросаю все, размышляя о новых указах. Возьми Дапрез и привези их сюда живыми или мертвыми! Сжечь этот город дотла, а всех жителей, осмелившихся принять в своем городе мятежников и предателей, повесить вдоль дороги в Пиларисий всем прочим в назидание!
— Ваше величество, — поклонился Варрос, — я не воюю с мирными жителями. Я — воин!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
