Читаем без скачивания Агония - Эмма Клейтон

Авен тоже встрепенулась и уселась на краю постели, наблюдая за тем, как Мика на цыпочках подкрадывается к шкафу. Он приложил ухо к дверце и прислушался. Шум не был похож на сердитую возню телеголовастика, это скорее напоминало деловитое шуршание, как будто внутри шло какое-то строительство. Чувствуя некоторое облегчение, Мика осторожно приоткрыл одну створку и ахнул, его легкие наполнились свежим прохладным воздухом, словно он затолкал в рот целую пачку мятной жвачки. Шкаф от пола до потолка был заполнен зеленью, поселившееся в нем пышное растение продолжало расти прямо на глазах. Растение мягко покачивало ветвями, выбрасывая все новые и новые побеги с острыми длинными почками; почки лопались, из них появлялись свернутые в трубочку клейкие листочки, которые тут же раскрывались, словно крылья бабочки. Авен спрыгнула с кровати, подбежала к шкафу, принюхалась и, вытянув шею, ушла в глубину живого шевелящегося куста. Мика последовал за ней. Он шагнул в куст и вдруг, сам не понимая, как это произошло, оказался на четвереньках. Мика взглянул вниз и увидел в серебристом свете луны, что его руки превратились в лапы, такие же, как у Авен, — сильные, когтистые, покрытые короткой бежевой шерстью. Мика стал собакой. Из листвы вынырнула голова Авен, собака тряхнула ушами и игриво тявкнула, словно приглашая Мику поиграть с ней в догонялки, и снова исчезла. Мика расхохотался, прыгнул вслед за Авен… и проснулся.

Он не смог сдержать короткого «ах».

Распахнув глаза, Мика уставился в потолок. Проклятие! На этот раз ему хотелось, чтобы сон продолжался.

Но вместо серебристого света луны комнату заливал тусклый серый рассвет, было раннее хмурое утро. Мика повернул голову на подушке — ни собаки, ни растения, на полу возле шкафа валялись его грязные джинсы. И тут Мика вспомнил: сегодня же суббота! Сердце учащенно забилось, когда он подумал, что за день ждет его впереди: через пару часов они с Одри примут участие в первом туре соревнования, которое накануне объявил КОРД. Он вскочил с постели, быстро оделся, осторожно пробрался мимо дивана, на котором спали родители, и проскользнул на кухню. Стараясь не шуметь, Мика приготовил пару бутербродов, затем вернулся к себе в комнату и улегся на постель Элли. Он жевал бутерброд и разглядывал развешанные на основании верхней кровати картинки с изображением животных. Мике захотелось взять с собой что-нибудь из вещей Элли на удачу, нечто вроде талисмана. Он выбрал любимую картинку сестры — львица, играющая со своими детенышами в тени раскидистого дерева с узловатыми ветвями. Вокруг львов покачивалась высокая золотистая трава, на безоблачном голубом небе сияло солнце. Мика несколько секунд вглядывался в изображение, не в силах поверить, что когда-то подобная красота существовала на самом деле. Затем он аккуратно отклеил картинку и положил в задний карман джинсов, предварительно убедившись, что это именно тот карман, в котором нет дыры. Прежде чем уйти из дома, Мика набрал номер Хелен. Это превратилось у него в ежедневный ритуал, хотя Мика давно перестал надеяться, что Хелен когда-нибудь ответит на его звонок. Про сто ему нравилось слышать ее голос, записанный на автоответчик.

Участникам соревнования пришлось отправиться в Ридинг, поскольку там находился самый крупный игровой центр с большим количеством залов. Центр был открыт все выходные, так что Одри и Мика могли прийти днем в субботу или отложить поездку до воскресенья, но они решили поехать рано утром в надежде опередить толпу игроков, которая наверняка соберется в Ридинге. Они договорились встретиться на площади перед вокзалом в половине седьмого утра. Мика пришел минут на пять раньше. Однако, к своему огромному разочарованию, он понял, что их план не удался: сотни подростков, одетых в футболки с логотипом игры, непрекращающимся потоком двигались в сторону вокзала, и судя по их сосредоточенно-серьезным лицам, каждый из них был полон решимости одержать победу. Мика остановился в стороне и стал наблюдать за шагающими мимо него конкурентами. Неожиданно ему пришла в голову мысль о том, насколько бессмысленна его затея: он пытается отыскать сестру, принимая участие в компьютерной игре среди таких же, как он, двухсот семидесяти тысяч подростков, одержимых желанием выиграть любой ценой. Нет, у него нет ни малейшего шанса. Мика кусал губу и вытягивал шею, пытался разглядеть в толпе подростков своих друзей. Сначала он увидел Одри, ее рыжие волосы и сияющие зеленые глаза невозможно было не заметить, позади нее шагали Коби и Том. Оказавшись рядом с приятелями, Мика почувствовал себя намного спокойнее. Одри была в приподнятом настроении, ее глаза горели, словно внутри у девочки работала небольшая электростанция, Одри надела свою любимую куртку-ветровку, такую же ярко-зеленую, как ее глаза. Костюм Тома как обычно был в идеальном порядке, волосы выглядели так, словно по ним прошлись утюгом. Коби обмотал сандалии скотчем, чтобы отваливающиеся подметки не хлопали при ходьбе.

Толпа перед входом в вокзал колыхалась из стороны в сторону и почти не двигалась с места, поскольку слишком много людей пытались одновременно протиснуться в узкую дверь. Друзьям пришлось прокладывать себе дорогу локтями, вслед им неслись проклятия, их пихали кулаками и толкали в спину, но им все же удалось прорваться внутрь вокзала. Все шесть платформ были до отказа забиты подростками, ожидавшими прибытия очередного поезда. При виде этого людского моря Мику снова охватила паника, он даже начал сомневаться, удастся ли им вообще добраться до Ридинга, и в глубине души уже был готов к тому, что поиски сестры закончатся здесь, на этом грязном и шумном вокзале.

— Ну, что будем делать? — спросил Том.

— Может, вернемся попозже, когда толпа рассосется, — предложил Коби. — Мне вообще-то все равно, когда мы туда приедем.

— Нет, — замотал головой Том, — потом будет еще хуже. Надо ехать сейчас.

— Да, я тоже так думаю, — согласился Мика. Мысль о том, что они просто развернутся и уйдут, привела его в ужас, у него было такое чувство, будто он всю жизнь ждал этого дня. — А как ты, Одри?

— Я не возражаю, — пожала плечами Одри. — Ради игры я готова немного потолкаться.

— Тогда пошли, — сказал Мика. — Нам придется пробивать себе дорогу, расставьте локти пошире и держитесь друг за друга, чтобы не растеряться в толпе.

Мика шел первым, Одри, вцепившись в подол его куртки, продиралась следом. Чем ближе они подходили к платформе, тем плотнее становилась толпа и тем активнее им приходилось работать локтями. Когда они все же протиснулись к краю платформы, напиравшие сзади люди едва не спихнули их на рельсы; Мике пришлось обеими руками прижимать к себе Одри и из всех сил упираться в землю ногами. Наконец вдалеке показался поезд, он подполз к платформе, словно длинная серебристая змея с огромными стеклянными глазами, на боку каждого вагона красовалось фирменное название «Серебряная пуля». Состав остановился, толпа подалась вперед, придавив Мику и Одри к окну вагона, двери с шипением открылись, и подростки все разом рванулись занимать места. Мика почувствовал, как чья-то крепкая рука ухватила его за воротник куртки и рванула назад. Одри, подхваченная толпой, исчезла в вагоне, Мику оттолкнули в сторону, и он утонул в море людских голов и ожесточенно работающих кулаков.

Тому и Коби удалось прорваться в вагон вслед за Одри.

— А где Мика? — крикнула она, оборачиваясь к мальчикам. — О, нет! Смотрите! Он не может сесть в поезд!

Том всем телом подался вперед и, наполовину высунувшись из вагона, ухватил Мику за воротник куртки, Мика тут же вцепился в рукав пальто Тома. Том получил удар в лицо острым углом чьей-то сумки, двери начали закрываться, Мика слышал, как трещит отрывающийся рукав новенького пальто Тома. Однако Том не сдавался, он железной хваткой держал Мику за воротник и, предприняв еще одно неимоверное усилие, рывком втащил его в вагон.

— Спасибо, — выдохнул Мика. От напряжения у него сел голос, поэтому слова благодарности прозвучали несколько высокопарно, как будто Том только что спас ему жизнь. — Смотри, пальто порвалось.

— Ерунда, — махнул рукой Том. — Мы едва не потеряли тебя.

— Лучше бы я поспал подольше, — сказал Коби, разглядывая наполовину оторванный карман плаща.

— Вообще-то я испугалась, — призналась Одри, — Я думала, они затопчут Мику, а меня чуть не спихнули с платформы.

Мика загородил Одри собственным телом, чтобы стоявшие позади мальчишки не толкали ее, и, прикрыв глаза, вздохнул с облегчением.

В Ридинге шел проливной дождь. Они бежали всю дорогу от вокзала до центра, надеясь обогнать сошедшую с поезда толпу, но, когда впереди показалось здание центра, ребята увидели, что перед входом уже выстроилась огромная очередь. Ее хвост растянулся на целый квартал и исчезал за углом дома. Им не оставалось ничего другого, как только встать в конец и терпеливо ждать. Дождь лил как из ведра, вскоре они вымокли до нитки. Одри стояла позади Мики, она обхватила его руками за талию и спрятала свои руки в карманах его куртки. От ее волос исходил сладковатый аромат — Одри пользовалась туалетной водой с запахом сирени. Мика сжал в своих ладонях ее озябшие пальцы и закрыл глаза, ему казалось, что он, словно глупый лемминг — маленький, похожий на белку, зверек, который всегда следует за своими собратьями, даже если те оказываются в опасной ситуации, — стоит в длинной очереди желающих спрыгнуть с отвесного обрыва в пропасть.